Когда безумно талантливая женщина – пьяница, это трагедия втройне

Ой, беда-беда, огорчение! Сердце щемит. Открыл ноутбук, увидал новость про то, как пьяная Эми Уайнхаус в очередной раз оскандалилась на собственном концерте… И полез гуглить картинки. Лучшие – на весь экрану растягиваю. В глаза ей, Эми, заглядываю. Говорить с ней пытаюсь. Ведь красивая же какая девушка, эффектная. В свои-то 27 лет – ну такой фактурный голосище, такой отличный, джазовый. И все это никак пока неизлечимой страстью к алкоголю и наркотикам залакировано.

...Такой ее иногда находят папарацци.

Это обидно крайне. Во-первых, как мужчине, а во-вторых, как поклоннику хорошей музыки. Ее так мало сейчас!

Эх ты, Эми, Эми… Когда безумно талантливая женщина – пьяница, это трагедия втройне. Не просто такая пьяница, которая подшофе чужим мужикам по-тихому подмигивает, а такая пьяница, которая на глазах у двадцати тысяч человек еле языком шевелит, падает, уносима за кулисами собственными музыкантами. Может, это все рок-н-ролльно, конечно. Но не прикольно совсем.

Я как антитезу почему-то Дженис Джоплин вспомнил. По многочисленным опросам многочисленных западных музыкальных изданий, королева хиппитских идеалов многократно называлась лучшей рок-певицей (если брать вокал и харизму) всех времен и народов. И был у Дженис тот же грешок: вещества, искусственно изменяющие сознание. Только у Дженис с Эми есть одно важное и ключевое отличие. Мисс Джоплин никогда красавицей не считалась, ну даже ни сколько-нибудь. Она, может, и пила из-за этого, кстати. И «доускорялась» в итоге до смерти в неполные 28.

А так выглядела умершая от передозировки в 27 лет Дженис Джоплин.

Позволю себе статью из «Википедии» процитировать:

«Утром 4 октября 1970 года Дженис Джоплин не явилась в Sunset Sound Studios, где шла работа над альбомом. После того, как стало ясно, что и на телефонные звонки она не отвечает, Пол Ротшильд, мучимый дурным предчувствием, направил одного из помощников в номер 105 отеля «Лэндмарк Мотор» (Франклин-авеню, 7047). Попытки разбудить постоялицу стуком в дверь не увенчались успехом. Был вызван служащий со служебным ключом. Дженис лежала между кроватью и ночным столиком в короткой ночной рубашке. Губы её были в крови. Когда тело перевернули, оказалось, что у неё разбит нос. В кулаке она сжимала деньги: $4.50. Позже в книге воспоминаний Лора Джоплин по рассказам друзей и газетным репортажам восстановила картину последних часов своей сестры: «Дженис села на кровать, на ней были блуза и трусики. Она положила сигареты на журнальный столик и, всё еще сжимая сдачу в руке, повалилась вперед. Падая, она разбила губу об угол. Её тело так и осталось между столиком и кроватью…»

Опиум.

И совсем жалко будет, если Уайнхаус, не дай бог, вот так же закончит. А все к тому, увы, и идет.

И сижу снова у открытого ноутбука. Гуглю фотки. Она ведь симпатичная, правда?

Дал тебе Боженька таланта, голоса, чувства, красоту. А ты… Что ж ты делаешь, Эми?