Константин Хабенский поставил спектакль про людей, которые друг друга не слышат и не понимают

«Любовь, долги и сенокос» - четвертая режиссерская работа Константина Хабенского в Московском Художественном театре

Фото: Анастасия ПЛЕШАКОВА.

30, 31 октября на Малой сцене МХТ им.Чехова - премьера спектакля «Любовь, долги и сенокос» (16+) в постановке художественного руководителя театра Константина Хабенского. Накануне премьеры спектакль по пьесам-шуткам Чехова «Медведь» и «Предложение» увидели журналисты.

Фото: Анастасия ПЛЕШАКОВА.

«Любовь, долги и сенокос» - четвертая режиссерская работа Константина Хабенского в Московском Художественном театре. Прежде уже вышли «Чайка», «Жил. Был. Дом», «Поколение Маугли». Похоже, Хабенского не остановить.

Фото: Анастасия ПЛЕШАКОВА.

На этот раз он вспомнил «школьную программу», мол, ни один театральный вуз не проходит мимо одноактных водевилей Чехова. По ним делают этюды, отрывки, дипломные спектакли. Когда Хабенский учился в театральном институте, в дипломном спектакле он играл Ломова из водевиля «Предложение». Теперь же со всем своим жизненным и актерским опытом решился на собственную постановку с «небанальным разбором». Тем более, что Чехов открыл широкий простор интерпретаторам - «делайте с моей пьесой что угодно, хоть цигарки из неё лепите». И ведь как в воду глядел Антон Павлович.

Фото: Анастасия ПЛЕШАКОВА.

- Идея была сделать театр «на коврике» в обрамлении гастрольных кофров (в них перевозят реквизит - Ред.). Из них можно достать все что угодно и кого угодно, - рассказывал журналистам Константин Хабенский свой замысел и то, как с художником Николаем Симоновым придумывали сценографию. - Отнестись к нашему спектаклю немного серьёзней, чем к шутке или водевилю, - попросил Хабенский перед началом спектакля то ли в шутку, то ли всерьез...

Фото: Анастасия ПЛЕШАКОВА.

Как стало понятно из первой же сцены из гастрольного кофра действительно можно извлечь «всё что угодно», например, урна с прахом покойного мужа (это из первого акта по пьесе «Медведь»). Урна - центральный элемент сценографии, действие так или иначе вертится вокруг неё. Вдова Елена Ивановна (актриса Елизавета Ермакова) клянется покойному в верности и рассыпает его прах словно конфетти. Внезапный гость - кредитор покойного Григорий Степанович Смирнов (Артём Волобуев) - незаметно набивает прахом своего заемщика курительную трубку и кисет. Когда же к нему приходит понимание, что именно в урне хранится (хотя какие могут быть ещё варианты?), Смирнов не сдерживает рвотный рефлекс. В это время из гастрольных кофров на него сыпятся бумаги, мягкие игрушки. «Отнестись к нашему спектаклю серьезно...», - вспомнились слова режиссера Хабенского.

Что ещё можно достать из гастрольного кофра? Например, электронное пианино. На нём безутешная вдова играет и поёт песни Леонида Фёдорова («Муж») и группы «АукцЫон». Надо отдать должное, актриса Елизавета Ермакова хорошо поёт и хороши её аранжировки. В кофрах хранятся ещё бутафорские ружья, скалки, какая-то утварь, приспособленная для дуэли. Вдова приглашает Смирнова «К барьеру!», в то время как того продолжает тошнить. Слава богу, всё закончится хорошо - примирением и любовью.

Фото: Анастасия ПЛЕШАКОВА.

Во втором акте - по пьесе «Предложение» - молодой помещик Ломов приехал к соседу с серьезными намерениями - сделать предложение соседской дочери, но ввязался в нелепый спор по поводу Воловьи Лужков и чья собака густопсовее - его Угадай или соседский Откатай. Ломова играет Павел Ворожцов, его соседа - Владислав Ветров, соседскую дочь Полина Романова. Сюжет известный, чеховские пьесы-шутки оттого и программные произведения, что существует множество их сценических и экранных воплощений.

Фото: Анастасия ПЛЕШАКОВА.

Константин Хабенский сообщил, что его постановка - это история про людей, которые друг друга не слышат и не понимают. А как тут понять, если они «подключают» друг друга к электротоку, бьются в конвульсиях, пускают мыльные пузыри, изображают крайнюю степень возбуждения, трясут щеками, нарочито смеются, собирают мух в жестяные банки. И зачем-то цитируют дядю Ваню: «Пропала жизнь! Я талантлив, умён, смел… Из меня мог бы выйти Шопенгауэр, Достоевский…». В финале артисты пришлепнут к лицу жестяные банки вместо клоунского носа, не оставляя у зрителей сомнения, что это не водевиль, а фарс и цирк... Чехов действительно любил цирк и клоунов, но не до такой же степени.

Хабенский «поженил» ещё одну пару. Старика-лакея Луку (из пьесы-шутки «Медведь») он заменил на вполне ещё молодую Лукерью (актриса Мария Сокова) и образовалась третья пара – Лукерья с Чубуковым из «Предложения», его играет Владислав Ветров. «Константин Юрьевич добавил фарса», - констатировал Ветров, правда не объяснил зачем.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Российские рэперы в новой песне хотят любви от Мизулиной. Shaman нервно лижет лед в сторонке