«Из глаз Марка Бернеса шел голубой ласковый свет»: как киноактер без голоса стал одним из самых любимых певцов Советского Союза

Исполняется 115 лет со дня рождения Марка Бернеса. Фото: kino-teatr.ru

Марк Бернес родился в украинском городе Нежин, славившемся на всю Российскую империю своими огурцами, а так - вполне провинциальном. Когда ему было пять лет, семья переехала в Харьков. В 15 лет Марк впервые попал в театр, и вспоминал, что весь его мир после этого перевернулся: «я увидел мир, в котором действуют люди под светом рампы, и для меня все вопросы жизни были решены, и никакая сила не могла меня заставить изменить избранному пути». Он начал расклеивать афиши и ходить по городу «бутербродом», обвешанным театральной рекламой - лишь бы быть к театру поближе. Когда ему удалось протиснуться на сцену в качестве статиста, он был совершенно счастлив. А потом совершил безумный поступок: вопреки воле родителей в 17 лет без вещей рванул в Москву, где не было ни одного знакомого, на вокзале подошел к первому попавшемуся носильщику и спросил: «Где здесь Малый театр?»

Каким-то образом он в Москве все-таки выжил. Ночевал поначалу на вокзале, устроился статистом одновременно в Большой и Малый театр (они же через дорогу. «Только что исполнив роль лакея в Малом театре, спешу в Большой, чтобы стать секундантом Онегина», - вспоминал он те дни). Потом устроился в театр Корша (сейчас в его здании Театр наций), играл там комсомольцев, переехал жить в гримерку... Коллега вспоминала: «На актера этот юноша совсем не походил. Его можно было принять за рабочего сцены, электрика, столяра-подмастерья. Веснушчатый, среднего роста и не то что хлипкий, а какой-то бестелесный, ловкий и очень подвижный; по лестницам он взлетал вихрем, вниз частенько скатывался по перилам, висел на колосниках — словом, озоровал. Но в озорстве его не было ничего вредного...». Он «смотрел влюбленно не только на мастеров-актеров, но и на рабочих сцены и на саму сценическую площадку. Из глаз Марка Бернеса шел голубой ласковый свет. Только что искры из них не сыпались».

Марк Бернес в фильме "Шахтеры", 1937 год

Фото: кадр из фильма.

Помимо театра, он страстно полюбил кино и решил, что непременно будет сниматься, появится «серой тенью на белом полотне экрана». Но считал, что эту мечту реализовать не удастся никогда: «я был невзрачный, щуплый юноша с огромным количеством веснушек». В целом, так же думал и режиссер Сергей Юткевич, все-таки давший ему неглавную роль шпиона Красовского в своем фильме «Шахтеры». В итоге работать с Бернесом ему очень понравилось: он был сверхдисциплинированным, жадно учился, стремился сыграть как можно лучше - ну и, в конце концов, просто оказался талантливым парнем.

А потом Юткевич начал работать над фильмом «Человек с ружьем», где роли для Бернеса вовсе не было - но он сам ее придумал: сначала уговорил взять на бессловесный эпизод, потом начал обдумывать облик своего проходного персонажа, покрасил волосы в светлый цвет, в костюмерной «подобрал себе кожанку, свитер, опоясался пулеметными лентами...» И в таком виде появился перед режиссером и сценаристом Николаем Погодиным. Они не расхохотались, а вдохновились - и придумали роль Кости, которая принесла потом актеру орден «Знак почета»!

Марк Бернес в фильме "Два бойца", 1943 год

Фото: кадр из фильма.

Более того, Бернес, у которого не было никакого певческого голоса, исполнил там песню «Тучи над городом встали…», и она моментально ушла в народ (Бернес сам уговорил второго режиссера Павла Арманда, на досуге баловавшегося музицированием, сочинить мелодию и текст - и они вызвали одобрение главного композитора картины Дмитрия Шостаковича!) Костю зрители очень полюбили, а Бернес с тех пор считался выдающимся певцом. Которым, безусловно, и был - просто всю жизнь он брал не вокалом, а актерским мастерством, не обращая внимания на тех, кто ядовито называл его «шептуном».

И понеслось: «Истребители», «Большая жизнь», «Два бойца»... Снова и снова он пел с экрана, вызывая всеобщее восхищение. Композитор Никита Богословский говорил: «Мы соединились с ним в песне «В далекий край товарищ улетает…» из фильма «Истребители» и больше уже не разлучались» (они за годы дружбы ни разу не поссорились, и Богословский справедливо утверждал, что никто и никогда не смог спеть «Темную ночь», как Бернес - «она написана на него и только для него. Это же можно сказать и о «Шаландах, полных кефали»).

* * *

В 50-е Марк Наумович исполнял в кино много ролей второго плана - то подполковника милиции в «Деле № 306», то бывшего «медвежатника» и эмигранта в «Ночном патруле», то тренера в «Запасном игроке»... И много выступал с концертами. Участие в одном из них, торжественном, посвященном XIII съезду ВЛКСМ, обернулось неприятностями: Бернес не стал исполнять песню на бис (хотя зрители его активно вызывали), потому что это категорически было запрещено устроителями; присутствовавший на концерте Хрущев был не в курсе и решил, что артист таким образом просто хамит публике. Некоторые считают, что именно из-за этого он попал в опалу - и в «Правде» появился феерический текст композитора Георгия Свиридова «Искоренять пошлость в музыке». Песни Бернеса были объявлены «слезливыми романсами»: «пластинки, «напетые» им, распространены миллионными тиражами, являя собою образец пошлости, подмены естественного пения унылым говорком или многозначительным шепотом. Этому артисту мы во многом обязаны воскрешением отвратительных традиций «воровской романтики» - от куплетов «Шаланды полные кефали» до слезливой песенки рецидивиста Огонька из фильма «Ночной патруль». (...) Почему же к исполнению эстрадных песен у нас все чаще привлекают безголосых актеров кино и драмы, возрождающих к тому же пошлую манеру ресторанного пения?» Для Бернеса это было серьезным ударом.

Кадр из фильма "Школа мужества", 1954 год

А человеком он был весьма чувствительным. И поссориться с ним, если верить Богословскому, было не так уж и сложно: «Марк следовал своим эмоциям, которые были невероятно раскиданы, начиная от нежной ласки и кончая в некоторых случаях почти злобой. Причем переходы эти были порой внезапными, но при этом и естественными. Он мог из-за какой-нибудь мелочи устроить скандал, но мог простить и элементарную подлость». И еще композитор говорил: «У него была идея-фикс: от рака умерли его отец и мать, сестра и первая жена Паола. Так он все время твердил, что и он умрет от рака. Так и вышло».

Да, к сожалению, так и вышло: Бернес, сильно постаревший раньше срока, скончался всего в 57 лет и, говорят, предчувствовал смерть задолго до того, как был поставлен диагноз. А когда в 1969 году его поставили, сразу сообщив, что рак неоперабелен, он поспешил записать «Журавлей» (и записал их с одного дубля в момент, когда уже с трудом ходил). Самая печальная его песня стала и прощальной.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Общаясь с бывшими нацистами, Юлиан Семенов чувствовал себя настоящим Штирлицем

Как Кристоф Вальц спас от закрытия «Бесславных ублюдков» и чуть не сыграл Горбачева

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Российские рэперы в новой песне хотят любви от Мизулиной. Shaman нервно лижет лед в сторонке