
Плодовитого романиста и драматурга А.А. Милна публика ценила прежде всего как автора «Винни-Пуха». Нобелевскую лауреатку Сельму Лагерлеф за пределами Швеции знают как женщину, придумавшую «Путешествие Нильса с дикими гусями». Серьезный литературный критик Корней Чуковский сегодня считается детским поэтом, сочинившим «Муху-Цокотуху» и «Тараканище».
Ну, а Сергей Аксаков, тоже критик, общественный деятель, мемуарист, автор вдохновенных записок об охоте (в том числе на бабочек) и уженье рыбы, наконец, писатель, «чародей слова», вдохновлявший Пушкина и Толстого (!), сейчас вспоминается читателями в основном как автор сказки «Аленький цветочек». Она вошла в «Детские годы Багрова-внука» в качестве приложения, но вырвалась из этого тома, стала основой фильмов, мультфильмов, спектаклей, балетов, оперы, мюзикла (который недавно вышел в Москве). Это русский вариант «Красавицы и чудовища» - и очень яркий, очень самобытный. Настолько, что большинство читателей почти не задумывается об идентичности сказки о купеческой дочери и французского сюжета, освоенного студией Walt Disney.

Сергей Тимофеевич родился под конец XVIII века в Уфе, в не бедствующей, отнюдь не темной семье (кстати, род, по легенде, вел начало от варяга Шимона, прибывшего в Киев в 1027 году). С детства полюбил природу, а еще охоту. Писать стихи начал еще подростком. Юношей пошел в чиновники (но долго там не задержался), любовь к литературе не утратил (и был рад знакомству со стариком Державиным, которому читал вслух его же произведения). Переводил Софокла, Мольера, Вальтера Скотта. Во взрослом возрасте стал цензором, но пропускал в печать слишком много рискованных произведений, так что с должностью пришлось расстаться. Сочинял рецензии на спектакли и книги. Подружился с Гоголем. Свел знакомство с Пушкиным, который, как считается, в описании метели в «Капитанской дочке» отчасти ориентировался на аксаковский очерк «Буран». Стал инспектором Константиновского землемерного училища, реформировал его и стал директором, - но ближе к пятидесяти вообще бросил службу, стал заниматься поместьями, сочинять книги про любимые охоту и рыбалку, а еще мемуарные романы.
Юлий Айхенвальд много десятилетий спустя писал: «Семейная хроника» и примыкающие к ней сочинения Аксакова представляют собою один из самых уютных уголков русской литературы. (...) Они были серы, эти необразованные оренбургские помещики, но Аксаков убедил нас, что всякая жизнь интересна и что ни одна жизнь не заслуживает смерти, ни одна смерть не права перед человечеством и перед бессмертием... Расскажите любую жизнь, и вы расскажете мир». Едва ли в 2026 году сочинения Аксакова являются бестселлерами, но в свое время они произвели очень большое впечатление на публику, в том числе на Тургенева с Толстым.

Фото: Иван МАКЕЕВ.
Ну, а «Аленький цветочек» - это рассказ ключницы Палагеи (sic! - через «а»), и она не выдуманный персонаж. Аксаков утверждал, что в детстве слышал сказку десятки раз, выучил наизусть и стал пересказывать сам, «на потеху всем со всеми прибаутками сказочницы Палагеи». Спустя годы он «совсем забыл о ней; но теперь, роясь в кладовой детских воспоминаний, нашел во множестве разного хлама кучку обломков этой сказки..» - и принялся «реставрировать».
Так при чем здесь «Красавица и чудовище», написанная французской романисткой Габриэль-Сюзанной Барбо де Вильнёв в 1740 году? Кое-какая разница в сюжетах есть, но и параллели - просто вопиющие: тоже купец, тоже дочери (у француженки их, правда, побольше - шесть, плюс еще шесть сыновей), старшие просят в подарок одежду и драгоценности, младшая - розу... Откуда русская ключница могла все это знать? Подозревать Аксакова в плагиате или в мистификации трудно - не такой был человек. Он только после публикации «Детских лет Багрова-внука» узнал о французской сказке - и сам был поражен.
Это просто фольклорный сюжет, восходящий к очень глубокой древности. Считается, что впервые его в своем «Золотом осле» литературно обработал римлянин Луций Апулей. Там появляется девушка Психея, безумно красивая, вызывающая всеобщее восхищение. Но никто не берет Психею замуж, а оракул предрекает, что супругом ее станет чудовище, муж «будет дик и жесток, словно ужасный дракон». И приказывает поставить Психею на высокий обрыв, одев в погребальный наряд. Так несчастные родители и поступают. Но ветер уносит девушку в прекрасную рощу, где стоит роскошный дворец, хозяин которого невидим (но ночью успешно «супругою себе Психею делает»). Долго ли, коротко (а сказка оч-чень длинная, тут пересказан только ее фрагмент), выясняется, что муж ее - сын богини Венеры, бог любви Купидон.

Фото: Иван МАКЕЕВ.
Потом апулеевская история кем только не переделывалась - то Лафонтеном, то Ипполитом Богдановичем. А сам сюжет и до, и после «Золотого осла» гулял по миру тысячелетиями, из одной страны в другую. И то, что у Апулея хозяин дворца оказывается не монстром, а прекрасным божеством - вольность римского автора. В изначальном варианте, по мнению знаменитого филолога Владимира Проппа, он был именно монстром. И любой современный психолог в два счета разъяснит эту древнюю сказку: девушка-невеста уходит из отчего дома к какому-то незнакомому, непонятному мужику (в старину браки нечасто заключались по любви), ее привычный мир при этом рушится, свобода ограничивается. Еще и предстоит потерять невинность (легко, кстати, догадаться, как фрейдисты могут интерпретировать сам цветочек и то, что он аленький - кстати, истолкований несколько, одно другого эффектнее). Ну, конечно, супруг кажется девушке чудовищем, а кем еще? Но потом ужас постепенно проходит, она узнает мужа и начинает его любить.
Откуда героиня русской сказки знает о бесконечно прекрасном «аленьком цветке, который цветет только в этом саду? По-видимому, ей предначертано быть в этом саду. В этом - ее судьба» - комментировал Пропп. Палагея, в отличие от Апулея, избавила детей от сексуальных подробностей - как писал Пропп, в «Аленьком цветочке» «чудовище требует себе не жену, а товарища... Ключница, будучи сама, очевидно, натурой мягкой и деликатной, изменила этот момент». И любовь в версии Палагеи, «доброго существа, умеющего любить», совершает чудо - побеждает не только колдовство, жертвой которого пал красавец-принц (злая волшебница превратила его в урода), но и смерть.