«Деньги получил. Хорошие. Но мало!»: вспоминаем цитаты писателя Сергея Довлатова
Довлатов переосмысливал реальность так, что его знакомые порой хватались за голову, читая о себе. Фото: Нина Николаевна Аловерт/wikipedia.ru
Сергей Довлатов прожил короткую и горькую жизнь. Умер в августе 1990-го в нью-йоркской эмиграции, за считаные месяцы до того, как его начали активно издавать на родине. Так и не узнал, какой искренней и страстной оказалась любовь к нему соотечественников. Его полное собрание сочинений уместится в один толстый том, но его повести - «Заповедник», «Чемодан», «Зона», «Компромисс», «Иностранка» - будут читать в России еще долго.
Вот несколько кусочков из его изумительных «Записных книжек» (которые являются никаким не документом, а в чистом виде художественной литературой - Довлатов переосмысливал реальность так, что его знакомые порой хватались за голову, читая о себе). Еще в 90-е они были растасканы на цитаты, примерно так же, как романы Ильфа и Петрова или Булгакова.
— Напечатали рассказ?
— Напечатали.
— Деньги получил?
— Получил.
— Хорошие?
— Хорошие. Но мало.
* * *
Как-то раз мне довелось беседовать со Шкловским. В ответ на мои идейные претензии Шкловский заметил:
— Да, я не говорю читателям всей правды. И не потому, что боюсь. Я старый человек. У меня было три инфаркта. Мне нечего бояться. Однако я действительно не говорю всей правды. Потому что это бессмысленно. Да, бессмысленно...
И затем он произнес дословно следующее:
— Бессмысленно внушать представление об аромате дыни человеку, который годами жевал сапожные шнурки...
* * *
У Ахматовой когда-то вышел сборник. Миша Юпп повстречал ее и говорит:
— Недавно прочел вашу книгу.
Затем добавил:
— Многое понравилось.
Это «многое понравилось» Ахматова, говорят, вспоминала до смерти.
* * *
Лениздат напечатал книгу о войне. Под одной из фотоиллюстраций значилось:
«Личные вещи партизана Боснюка. Пуля из его черепа, а также гвоздь, которым он ранил фашиста...»
Широко жил партизан Боснюк!
* * *
В детскую редакцию зашел поэт Семен Ботвинник. Рассказал, как он познакомился с нетребовательной дамой. Досадовал, что не воспользовался противозачаточным средством. Оставил первомайские стихи. Финал их был такой:
«...Адмиралтейская игла
Сегодня, дети, без чехла!..»
Как вы думаете, это — подсознание?
* * *
Беседовали мы с [писательницей Верой] Пановой.
— Конечно, — говорю, — я против антисемитизма. Но ключевые должности в российском государстве имеют право занимать русские люди.
— Это и есть антисемитизм, — сказала Панова.
— ?
— То, что вы говорите, — это и есть антисемитизм. Ключевые должности в российском государстве имеют право занимать ДОСТОЙНЫЕ люди.
* * *
Найман и один его знакомый смотрели телевизор. Показывали фигурное катание.
— Любопытно, — говорит знакомый, — станут Белоусова и Протопопов в этот раз чемпионами мира?
Найман вдруг рассердился:
— Вы за Протопопова не беспокойтесь! Вы за себя беспокойтесь!
* * *
Писатель Уксусов:
«Над городом поблескивает шпиль Адмиралтейства. Он увенчан фигурой ангела НАТУРАЛЬНОЙ величины».
* * *
Одного нашего знакомого спросили:
— Что ты больше любишь — водку или спирт?
Тот ответил:
— Ой, даже не знаю. И то и другое настолько вкусно!..
* * *
Бродский перенес тяжелую операцию на сердце. Я навестил его в госпитале. Должен сказать, что Бродский меня и в нормальной обстановке подавляет. А тут я совсем растерялся.
Лежит Иосиф — бледный, чуть живой. Кругом аппаратура, провода и циферблаты.
И вот я произнес что-то совсем неуместное:
— Вы тут болеете, и зря. А Евтушенко между тем выступает против колхозов...
Действительно, что-то подобное имело место. Выступление Евтушенко на московском писательском съезде было довольно решительным.
Вот я и сказал:
— Евтушенко выступил против колхозов...
Бродский еле слышно ответил:
— Если он против, я — за.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ