Валери Зоидова: «Я очень взрывная, крайне ранимая и абсолютная правдорубка»
Кадр из сериала «Король и Шут»
Яркая и харизматичная, дерзкая и жгучая Валери Зоидова (ученица Нонны Гришаевой) стремительно ворвалась в мир русского кино восемь лет назад, и теперь медленно, но верно движется на вершины олимпа через большие (и даже главные) роли. Новый проект актрисы «Где ты?» — драма, где герои, вроде бы успешная семья, переживают похищение ребенка. А у Валери — образ Маши, замкнутой и непростой барышни, переживающей внутренние страдания. В связи с чем «Телепрограмма» и воспользовалась ситуацией, чтобы расспросить восходящую звезду про новую роль.
— Валери, первый и самый поверхностный вопрос, который возникал, когда видел ваше имя в кастинге: почему Валери? Это любовь к Эми Уайнхаус, нелюбовь к Валерии или поиск оригинальности и творческой идентичности? Как зовут вас близкие?
— На самом деле, мне кажется, что в творческой деятельности очень важно отстраиваться от своего реального «я», которое может быть гораздо уязвимее, чем «я» иллюзорное. Поэтому Валери — это всего лишь производная от полного имени Валерия. Так меня периодически называют родственники, семья, очень часто называют друзья. Это одна из форм моего имени, которая мне безумно нравится. Изначально мотивация была обусловлена тем, что я хотела своим псевдонимом немного отстроиться от себя привычной, чтобы вся энергия, все словесные или действенные потоки, которые поступают в мою сторону, всё-таки предназначались моему образу в медиа, а не мне непосредственно.
— В кино вы начали работать пять лет назад — и первая главная роль пришла уже через три года в сериале «Первый раз». Что это: упорство, талант или Его Величество случай?
— Тут небольшая неточность. В кино я работаю уже восемь лет. Первая роль случилась в семнадцать лет — и действительно по воле случая. Впервые приехав в Москву, я остановилась у подруги на Арбате. После успешного прохождения первого тура в Щепкинское училище шла по переулкам и спросила дорогу у незнакомого мужчины. Пока он объяснял маршрут, я попросила его повернуться и нагнуться.
— Ого! Интрига.
— Он сперва не понял, зачем, а я объяснила, что хочу использовать его спину как поверхность, чтобы рисовать схему пути по его подсказкам. Мы расстались, я нашла нужное место, а через пару дней мне написал незнакомый человек и представился ассистентом режиссера. Оказалось, это был тот самый мужчина! Он сказал, что я ему очень запомнилась, и предложил небольшую роль в полнометражном фильме. Так начался мой путь в кино.
Через два года после этого у меня уже была главная роль в сериале «Дипломат». Поэтому если первое столкновение с кино действительно произошло благодаря господину Случаю, то все, что было дальше, — это упорство, труд, постоянная работа над собой, изучение профессии буквально от истоков. Мне пришлось очень много работать, чтобы оплачивать обучение в ГИТИС. В 18 лет даже взяла кредит ради своей мечты. Потом были десятки кастингов и проб, огромное количество отказов. Наверное, на тот момент их было уже пятьдесят или сто. И только после этого случилась первая главная роль. Поэтому считаю, что сочетание удачи, таланта и ежедневной работы над собой привело к результату. И над тем, чтобы этот результат продолжал эволюционировать, я работаю каждый божий день.
Драма «Челюскин. Первые»
— Какой сейчас вас чаще всего видят продюсеры? И какой бы вам хотелось, чтобы видели?
— Фактура имеет огромное значение. Невозможно формировать свою самость в отрыве от внешности. Поэтому мои героини обычно красивые, свободолюбивые, яркие, сексуальные женщины. Но главное — это женщины с очень сильным внутренним стержнем. Мне практически не доводилось играть девушек, которым всё достается легко. Наоборот, — это женщины, прошедшие через сложные обстоятельства и сумевшие их преодолеть. Сила духа — наверное, главное, что объединяет всех моих героинь. А самой мне очень хотелось бы уйти в ярко выраженную характерность. Сыграть человека с физическими особенностями, патологией, тяжелой судьбой. Мне интересны персонажи, чья биография и модель поведения продиктованы не внешностью. Моя фактура — одновременно и помощник, и определенное ограничение. До недавнего времени многие продюсеры вообще не хотели видеть во мне комедийную актрису. Несмотря на то что в жизни, я могу быть очень смешной, абсурдной, нелепой и самоироничной. К счастью, времена меняются. За последний год у меня уже было четыре комедийные роли, и я очень надеюсь, что их станет ещё больше.
Драма «Где ты?»
— Что за образ достался вам в драме «Где ты?» Как понимаете эту героиню?
— Маша. Это образ проблемной, замкнутой девушки, которая совершила фатальную ошибку и всю жизнь была бы вынуждена за нее расплачиваться, если бы судьба не дала ей шанс искупить вину. Конечно, в жизни такое случается крайне редко. Но счастье кино в том, что мы можем наблюдать эволюцию души. Видеть, как человек из самого низшего своего проявления способен подняться к свету и попытаться исправить последствия собственных решений. Моя героиня жаждет искупления. Когда-то она была сильной, дерзкой, наполненной творчеством и жизнью. Но теперь это абсолютно поломанный и запутавшийся человек. Она несет на себе бремя вины, которое с каждым днем всё сильнее давит. Для меня эта история, прежде всего, про выбор. Потому что человеку может быть дано очень многое от природы и от Бога. Но неправильное решение способно уничтожить даже самый прекрасный исходник.
— Вы ставили себя на место главных героев, потерявших ребенка? Возможно ли пережить такое?
— Мне кажется, потерю ребенка невозможно пережить. Как и любую по-настоящему большую утрату. Это иллюзия, что такую боль можно однажды оставить позади. Нет. Она остается с человеком навсегда. Это пустота, которую невозможно заполнить ничем — ни словами, ни терапией, ни молитвами. Человек просто учится жить рядом с этой болью.
Конечно, я ставила себя на место героев. Но еще больше старалась поставить себя на место зрителя. Потому что понимала: Машу будут осуждать заранее, еще до того, как попытаются понять. Поэтому мне было важно найти такой способ существования в кадре, при котором она не станет абсолютным антагонистом. Чтобы зритель увидел не только ее поступок, но и человека, который сам стал жертвой себя и одновременно причинил боль другим.
— Со своей семьей, признавались вы в интервью, общаетесь не очень часто. Ситуация со временем меняется?
— Да, меняется. С возрастом многие вещи встают на свои места. Сегодня я понимаю, что некоторые ошибки мои родители совершали не из злого умысла, а просто потому, что не знали, как поступить иначе. Кроме того, я давно уже самостоятельный человек. С семнадцати лет полностью обеспечиваю себя сама и ни разу не просила денег у родителей. Поэтому наши отношения никогда не строились на необходимости. Со временем я просто приняла многое как данность. И поняла, что люблю своих родителей и хочу, чтобы они были частью моей жизни.
— Насколько дерзость и колкость — часть вашей натуры? Насколько вы непримиримая и непокорная?
— На самом деле, я вполне договороспособный человек, если со мной разговаривают честно, уважительно и по-доброму. Доброта для меня — ключ практически ко всему. Я никогда не заинтересована в конфликте ради конфликта. Но при этом я не отношусь к людям, которые считают, что худой мир всегда лучше доброй ссоры. Мне важно, чтобы всё было по правде и по справедливости. Я очень взрывная, крайне ранимая и абсолютная правдорубка. Поэтому со мной можно ужиться только в условиях прозрачной честности, любви и наличия собственных моральных ценностей. Иначе я неизбежно начну перекраивать человека от основания и никогда не промолчу, если меня что-то возмущает или кажется неправильным.
Наверное, моя непокорность напрямую зависит от того, насколько хорошо или плохо ко мне относятся. Потому что чаще всего я просто зеркало людей вокруг себя.
— С любимым мужчиной часто спорите, отстаивая взгляды и территорию?
— В этом смысле я безмерно счастливая женщина. Алан, моя любовь, абсолютно солидарен со мной практически во всех принципиальных вопросах. И это феноменальное совпадение. Нам нравится одна и та же еда, у нас одинаковые взгляды на мораль, семью, ценности и жизненные принципы. Поэтому у нас никогда не было борьбы за роли или позиции. Он — главный мужчина в моей жизни, и я с огромной радостью доверяю ему. Это мой лучший друг, мой советчик, мой помощник, моя душа. В наших отношениях существует абсолютная свобода проявлений. Если я хочу кричать — я кричу. Если хочу эмоционально реагировать — реагирую. И всегда в ответ получаю поцелуй, добрый взгляд и улыбку. Меня любят именно такой, какая я есть. И это огромное счастье.
Фото: Светлана ПЕДАН
— При этом почти в каждом интервью вы говорите про одиночество. Это часть вашей природы?
— Экзистенциальное одиночество вообще свойственно людям, которые много исследуют себя и окружающий мир. Чем глубже понимаешь себя, тем яснее осознаешь, насколько уникален твой внутренний опыт и как редко он совпадает с опытом другого человека.
Одиночество появилось в тот момент, когда я поняла, насколько сильно отличаюсь от многих людей вокруг. Но эта проблема исчезла в тот день, когда в моей жизни появился Алан. С тех пор одиночество полностью исчерпало себя. Ни одной минуты своей жизни рядом с ним я не чувствовала себя одинокой.
Фото: Екатерина СТАРОДУБЦЕВА
— Что думаете по поводу избавления от одиночества через рождение детей?
— Если человек использует ребёнка как средство избавления от одиночества вместо того, чтобы разобраться с собой, я могу ему только посочувствовать. Ребенок никогда не должен быть инструментом решения проблем взрослого человека. Это не волшебная таблетка. Это отдельная личность, за которую ты берешь полную ответственность. Поэтому я призываю всех планировать детей осознанно, глубоко и заранее. Не использовать их как способ избавиться от одиночества, выйти замуж, удержать отношения или решить какие-то внутренние проблемы.
«Где ты?», с 25 июня на больших экранах
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ