
Новость, которая не может вызывать сожаления, но ошарашит тоже вряд ли — ушла из жизни Калерия Кислова (да, через букву К!), старейшина советского телевидения, работавшая режиссером Главной редакции информации Центрального телевидения с 1977 по 2003 годы. 20 апреля ей исполнилось 99 лет. Дай бог каждому, как говорится, пройти такой путь: лучше всего без мук и недугов. Родившаяся в сибирской глуши (село Каргат) Калерия Венедиктовна была той, кто стоял у истоков культовой и бессмертной программы «Время», легко общалась с генсеками и президентами страны, выпускала сюжет про триумфальный проезд Юрия Гагарина после возвращения из космоса, легендарную Олимпиаду-80, трансляции похорон руководителей СССР и парадов Победы, но при этом всегда оставалась за кадром — яркий и типичный для советского, а не нынешнего времени, пример аскезы суперпрофессионализма. Кислова работала, не стремясь конвертировать популярность или связи.

Уметь принять жребий, который выпал по ходу судьбы, и быть благодарным за это — великое искусство. И KP.RU вспоминает* самые яркие цитаты Калерии Кисловой (мужа нынешнего лица программы «Время» Екатерины Андреевой, серба Душана Перовича, звала Душкой) эпизоды судьбы той, кто создавал советское и российское телевидение тихо и спокойно — задолго до того, как это стало мейнстримом. Хороший звук, правильный переход с одного плана на другую, верные точки для камер — все то, что рядовой зритель воспринимает как должное, за кадром много лет делала она: по точному определению Леонида Брежнева, Мисс Телевидение.

«В ноябре 1974 года меня вызвали к Летунову, уже главному редактору программы "Время". Захожу к нему, он сидит с двумя своими замами и говорит: "Пойдешь главным режиссером к нам?" Я говорю: "Юрий Александрович, я считаю, что на главного режиссера я не готова. Я совершенно не знаю вашу работу, в информации я не работала". Он мне сказал: "Может, ты и права". Но тут же дал лист бумаги и сказал написать на имя председателя Гостелерадио СССР Сергея Лапина заявление о переводе на должность режиссера Главной редакции информации»
«Когда я пошла оформляться в первый отдел, то мне дали анкету — толстую пачку листов, почти как тетрадь. Я все это заполнила. Полгода меня никто не вызывал. Затем особист пригласил меня к себе и сказал, что мне дан допуск, но я должна знать, что есть ограничения: нельзя выезжать за рубеж ни по приглашению, ни на лечение, ни в туристическую поездку, нельзя знакомиться с иностранцами. Я ухожу в отпуск, когда идет в отпуск генеральный секретарь. И если куда-то иду в гости, в театр, ресторан, то должна звонить дежурному и оставлять свои координаты (Калерия Кислова была в теплых профессиональных отношениях с Леонидом Брежневым, которого умела виртуозно снимать — из-за пареза лицевого нерва генсека камеры должны были стоять строго определенным образом: так, чтоб скрыть недуг; собирать внятный артикуллированный текст из речей Брежнева — тоже ее особый дар — Авт.)».

Фото: фотохроника ТАСС..
«Я единственная из телевизионщиков знала, что Мишка, символ московской Олимпиады, улетит в небо. Мне под строжайшим секретом об этом сказал режиссер-постановщик церемонии закрытия. Как государственную тайну. Вы понимаете, даже на генеральной репетиции церемонии закрытия Игр он не улетал. Иначе бы не было того сюрприза, мига той неожиданности, о котором мы с вами говорим спустя тридцать семь лет после Олимпиады. Помню, как с недоумением мои коллеги на меня смотрели, когда я дала команду одну передвижную телестанцию поставить на Воробьевых горах. Операторы чуть матом не крыли, кричали: "Ну, что там снимать?.." А я уже видела этот исторический план, когда Москва на заднем плане, и на этом фоне Мишка улетает в небо. Когда Мишка улетал, я тоже плакала за режиссерским пультом, мужики и те не могли сдержать слез».
«Однажды раздался звонок по городскому телефону — на проводе был Горбачев: «Слушай, а как это так получилось, что я вчера сказал вот «на чать», а вышло «нача ть»?" Я ему: «Михаил Сергеевич, вы же мне потом правильно наговорили, и я исправила». «Нет, ты так никогда больше не делай. Меня исправлять не надо». Каким он был для меня? Колхозный тракторист, которого потом признал и зауважал весь мир. Так иногда бывает. Когда Михаил Сергеевич пришел к власти, он поменял всех: официанток, секретарей, охрану, фотографа, всех корреспондентов, которые были в пуле, заставили поменять. Не тронули только меня, но я была в полной уверенности, что случилась некая заминка, и ждала "отбой" со дня на день. По сей день не догадываюсь, почему меня оставили».

«30 декабря 1999 года, вечером, нам сообщили, что Борис Николаевич хочет завтра в 10 часов утра перезаписываться еще раз. Я собрала опять всю группу, мы поехали в Кремль. Обычно он выходил сначала здороваться со всеми. Меня обнимет, чмокнет. А потом уйдет причесываться, попудриться. А тут он не выходит. Странно, думаю... Без четверти десять Валентин Юмашев вынес текст для телесуфлера, и только тогда я увидела знаменитую фразу: "Я ухожу…" Все стало понятно в одну секунду. Борис Николаевич вышел молчаливый и предельно собранный. Обращение записали со второго дубля. На первом дубле у него потекла слеза…(после этого Кислову пригласили записать будущего президента России — Владимира Владимировича Путина — Авт.)».
«Не мной замечено, что работа на телевидении часто сносит головы тем, кто там работает. Телевидение дает узнаваемость, симпатии аудитории, внимание, улыбки и комплименты. Телевидение как цианистый калий. Люди отравляются им и до последнего вздоха хотят быть на экране. Человек из телевизора в силу вышеперечисленных моментов может быть приглашен в какие-то властные кабинеты, перед ним иногда открываются высокие двери. Но телевидение, как ничто другое, требует ума. От обожания до смешного и жалкого - один шаг. Бывает, что и полшага. Об этом надо всегда помнить».
* по материалам архивов «Комсомольской правды», ТАСС , «Родины» и РИА Новости