Евгений Князев: «Прежде чем согласиться на роль Мессинга, я пошел к священнику»

Ректор одного из ведущих творческих вузов страны побывал в гостях у KP.RU

Анастасия ПЛЕШАКОВА

Евгений Князев в студии Радио "Комсомольская правда".

Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП

В гостях у KP.RU побывал ректор одного из ведущих творческих вузов страны - Театрального института им. Щукина, народный артист России Евгений Князев, с которым мы поговорили о поступлении в театральный, о непрофильных вузах, где дают дипломы артистов, и о том, насколько удобно работать опытному, известному актёру с дочерью-режиссером.

В апреле в театральных вузах начинаются прослушивания и творческие туры. Наверняка где-то уже обивают пороги будущие мироновы и табаковы.

- Евгений Владимирович, конкурс в театральные институты каждый год растет? Неужели желающих стать артистами всё прибавляется?

- Конкурс остается примерно одинаковым из года в год: у нас в институте им. Бориса Щукина - 250 - 300 человек на место.

- Ого!

- Не надо пугаться. После первых туров многие отсеются. Первые прослушивания мы проводим онлайн, абитуриенты присылали свои видеоматериалы (эта практика привилась со времен ковида, когда все были на самоизоляции). Дальше - три очных тура. Самое драматичное происходит в конце этой гонки, когда из 50 человек, прошедших туры, нужно выбрать двадцать. Столько у нас бюджетных мест. Кто попадет в двадцатку счастливчиков - это лотерея и субъективный фактор, когда руководитель курса решает, кого ему лучше взять в свою команду.

В гостях у KP.RU побывал ректор одного из ведущих творческих вузов страны - Театрального института им. Щукина, народный артист России Евгений Князев.

Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП

- Наверное ощущение, что актеров становится больше, возникает ещё и потому, что их теперь выпускают непрофильные вузы, где появляются актерские факультеты...

- Это большая проблема, потому что количество молодых людей с дипломами артистов не соответствует запросам театров. Мне жаль этих людей, которые оказываются обманутыми в своих ожиданиях.

В Москве - пять вузов, доказавших, что их актерская школа имеет право на существование. Это ГИТИС, Школа-студия МХАТ, Щепкинский, Щукинский институты и ВГИК. Их выпускники – это слава и гордость отечественного кино и театра. Мы ведем мониторинг трудоустройства наших выпускников. У нас хорошие результаты. И всё равно мест для всех выпускников в московских театрах нет. Ведь почти все хотят остаться в Москве, при том, что у нас огромная страна и везде работают профессиональные театры. Даже он есть в посёлке Мотыгино Красноярского края. Это единственный профессиональный театр, который работает в селе.

Не забывайте про платное обучение, например, для тех, у кого уже есть высшее образование. К нам приходят после инженерных вузов, института иностранных языков… Даже военные. И получается слишком много людей с актерским дипломом. Хорошо известный вам Сергей Бурунов сперва учился в высшем военном авиационном училище, а потом попал к нам в институт.

- Да и вы тоже сперва закончили Тульский политехнический институт по специальности горный инженер и только потом поступили в Щуку…

- Это правда. Когда закончил политех, я понял, что горным инженером работать не хочу. Я бы с удовольствием сразу после школы поступил в театральный, но тогда это казалось несбыточным. И пошел учиться на инженера. После института должен был отработал три года. Были строгие правила.

- Как же вам удалось их обойти?

- Пришлось получать разрешение Министерства высшего и среднего образования. Я обивал пороги Министерства, уговаривал, убеждал, показывал свои дипломы участника самодеятельности... И в конце концов эту стену пробил: мне разрешили получить второе высшее в Щукинском училище, куда я успешно поступил. Чтобы всё это преодолеть, нужно было иметь огромное желание стать артистом

- Какая любовь к театру! Вы ведь не из театральной семье: отец – шахтер, а мама – домохозяйка...

- Театр я любил с детства. Первый раз оказался лет в семь: с классом пришел на спектакль. Волшебный мир театра меня ошеломил. Родители по возможности стали меня водить. Потом я записался в кружок чтецов, потом в театральную самодеятельность, потом в хор, исторический кружок… Я же не в центре Москвы рос, а в Туле. Но у нас были замечательные педагоги в школе, которые приучили нас много читать. Учитель литературы Игорь Алексеевич делал это ненавязчиво, но с педагогической хитринкой. Он читал на уроке отрывок из «Пиковой дамы» Пушкина. На самом интересном звенел звонок: «Ох, ребята, не успели, вы уж сами дочитайте, а завтра обсудим». И я бежал в библиотеку читать «Пиковую даму», чтобы завтра было что рассказать.

- Ваша дочь Ася (Анастасия) Князева – молодой режиссер. Она поставила несколько спектаклей в театре Вахтангова - «Волшебный театр Андерсена», «С художника спросится»… Уже театральная династия.

- Это получилось без моего вмешательства. Ася закончила продюсерский факультет ГИТИСа, стала работать помощником художественного руководителя «Электротеатра Станиславский» Бориса Юхананова. Помогала ему на выпуске спектакля. И он её очень хвалил, мол, есть «режиссерское мышление». Представьте, как это её окрылило, она решила поступать на режиссерский факультет в Щукинский институт. Признаюсь: я её отговаривал, но она всё равно приняла это решение. Училась на заочном отделении, поскольку не хотела бросать работу у Юхананова. Сама оплачивала свою учебу. Однажды Римас Туминас попросил её поставить спектакль со студийцами Театра Вахтангова. Это была её первая работа, которую Туминас принял, для Аси это стало «охранной грамотой».

Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП

- 4 февраля на Новой сцене вышла премьера нового спектакля Аси Князевой «Пуф, или Ложь и истина». Вы играете одну из главных ролей. Легко ли работать с дочерью-режиссером?

- Честно скажу: я горд за неё. Спектакль пользуется успехом у зрителей. В этом спектакле мы говорим о серьезных вещах – что есть правда, а что ложь, говорим о дутых авторитетах и подлинных ценностях. Что же касается: легко ли работать… Я с режиссерами, и с Асей в том числе, стараюсь не спорить. Этому меня научила наша блистательная Юлия Константиновна Борисова, чье 100-летие мы недавно отметили в театре. Когда мы с ней репетировали «Без вины виноватые», и я пытался вступать в спор с режиссером спектакля Петром Наумовичем Фоменко, Юлия Константиновна тихо говорила мне: не спорь… Петр Наумович давал невероятные задания. Он говорил Юлии Константиновне: «Хотелось бы, чтобы этот монолог вы читали вон на том шкафу». Я чуть не срывался от возмущения: зачем Юлию Константиновну ставить на шкаф? Но она мне: «Женя, не кипятись». «Петр Наумович, как мне залезть на шкаф? Принесите стремянку…». Ей приносили стремянку, и она в длинном платье лезла на шкаф: «Отсюда, Петр Наумович, говорить монолог?»… Фоменко хитро прищуривался, он видел глупость этой мизансцены: «Юлия Константиновна, спускайтесь со шкафа. Я же пошутил, а вы всё всерьез…». С тех пор я никогда не спорю с режиссерами, даже, когда звучат нелепые идеи.

Моя вторая дочь Александра тоже закончила продюсерский факультет. Она прекрасно пишет, у неё хороший слог, может работать сценаристом. Но сейчас она занимается воспитанием дочери, моей внучки Сонечки, что меня очень радует.

- Пожалуй, самая известная ваша роль в кино - это Вольф Мессинг. А какая роль у вас любимая?

- Роли как дети - все любимые, не хочу ни одну ненароком обидеть. Широкую известность мне принес сериал «Пятый ангел», где я сыграл олигарха Григория Плоткина. Конечно, популярность была после «Вольфа Мессинга» и других сериалов – «Дома с лилиями», «Вангелии». Я люблю своего Троцкого, которого сыграл в фильме «Страсти по Чапаю». И даже Сталина в сериале «Орлова и Александров». У меня Сталин получился не жестоким тираном, а по-своему сентиментальным человеком, влюбленным в Любовь Орлову. Несмотря на свою власть, он не стал разрушать семью Орловой и Александрова.

Евгений Князев в главной роли сериала "Мессинг", 2009 г. Фото: kino-teatr.ru

- После Мессинга что-то мистическое в вашей жизни происходило?

- К счастью, ничего! Я играл в «Пиковой даме», в «Маскараде», в «Мастере и Маргарите» - произведениях, которые считаются мистическими. Некоторые артисты боятся с этим материалом связываться. Мне было интересно, хотя прежде чем согласиться на Мессинга, я пошел к священнику. Он сказал: «Ты - артист, ты должен играть разные роли. Не играй про мистические способности Мессинга. Попробуй поисследовать, каково ему было жить с такими способностями». Вот об этом мы и делали наш фильм.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Вообзще-то её придумал американец. История создания песни «А я сяду в кабриолет», которую поёт Любовь Успенская (подробнее)