
Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
В юбилейном для картины году издательство «Комсомольская правда» выпустило книгу «Вам и не снилось». Под обложкой - повесть Галины Щербаковой, которая легла в основу фильма, и рассказ о том, как он создавался. Журналисты Павел Садков и Оксана Фомина вместе с актрисой Татьяной Аксютой, сыгравшей главную героиню Катю Шевченко, в студии Радио «Комсомольская правда» (97,2 FM) вспомнили самые яркие моменты съемок. В то время выпускнице ГИТИСа было 23 года.
- Татьяна Владимировна, вы до съемок читали повесть Галины Щербаковой?
- Нет. Я, к сожалению, не знала про нее, прочитала только потом.
- Фильм начали снимать с финала. Вы видели Никиту Михайловского (исполнителя роли Ромы. - Ред.), наверное, впервые. Как все происходило?
- У Никиты уже был опыт, он снимался в нескольких фильмах, а я только играла в театре. Мне это сильно мешало. Я по привычке говорила так, как говорят на сцене, с посылом на последний ряд. Раньше же у артистов не было микрофонов... А Никита делал все так, как нужно в фильме. Я потом стала к нему пристраиваться.
- Галина Щербакова была на площадке, она ведь не только автор повести, но и сценарист фильма...
- Она как раз все время делала замечания, говорила, что Никита сразу все хорошо делает, а Аксюта - нет, ей надо раскачаться...
- В одном из эпизодов картины вы появляетесь в венке. Это вы его принесли на площадку?
- Это уже просто киношная легенда! Нас привезли в Останкинский дворец, в сад, и очень долго не снимали. Школьники изнывали от безделья. Дело к вечеру, все не знают, чем заняться. Вот девчонки и сплели венок. Потом хотели избавиться от него, но его увидел оператор и сказал: «Это нам сейчас пригодится».
- Помните ваше знакомство с Никитой?
- Он появился в самый последний момент. У нас очень долго шли пробы, и я с кем только не пробовалась: были и школьники, и молодые актеры. Видимо, Илья Фрэз (режиссер фильма. - Ред.) не мог найти актера, который бы ему понравился. И тут ассистент режиссера вспомнила, что в фильме «Объяснение в любви» Ильи Авербаха снимался мальчик Никита. Она сказала, что он уже стал старшеклассником (Никите тогда было 16 лет. - Ред.), и предложила поехать в Питер его посмотреть. Его выхватили из школы, привезли и уже на следующий день стали снимать.
- Подружились с Никитой?
- У него был очень загруженный день. После съемок его везли к репетиторам, чтобы он не отстал по школьной программе. Поэтому особой дружбы не было. Когда уже начались съемки на природе, в парках, появилось больше свободного времени для общения. Он был очень серьезный и очень смешной. Никита приехал на съемки в курточке, и ему кто-то дал свою дубленку, чтобы он не мерз. Когда он после кадра надевал эту дубленку, то становился ужасно похож на Татьяну Ивановну Пельтцер, которая играла его бабушку, - и фигурой, и походкой.
После фильма мы с ним несколько раз пересекались. Он был питерский, тогда уже учился (в Ленинградском институте театра, музыки и кинематографии. - Ред.), и это тоже занимало много времени. Однажды Никита приехал на пробы с однокурсницами, и они завалились к нам в гости. Это была единственная неформальная встреча. А так, если пересекались, когда он снимался в Москве, то «здравствуйте - до свидания».

- Он умер от рака в 27 лет. Вы знали о болезни?
- Нет. Эту новость я узнала, когда мы были на гастролях за границей, из прессы.
- Вы работали с Татьяной Пельтцер. Слово «хулиганство» звучит в воспоминаниях о ней постоянно. Какой вы ее запомнили?
- В этом фильме мы ни разу не встречались! Ее сцены снимали в Питере. Но зато потом вместе участвовали в других съемках. Например, в сказке «Там, на неведомых дорожках». Да, Татьяна Ивановна была именно такая: прямолинейная, за словом в карман не лезла, могла и замечание сделать, и сказать что-то колкое. А еще мы с ней встречались на съемках телефильма «Метелица». Я там тоже играла школьницу, а Татьяна Ивановна - бабушку. Мы с ней иногда очень долго ждали наших кадров в комнате для отдыха и беседовали. Она была первым человеком, который узнал, что у меня будет ребенок. Никто не знал, это был секрет, но Татьяне Ивановне я открылась. Она курила Dunhill. Это была такая редкость! И когда у нее кто-то пытался стрелять сигарету, ей это не нравилось. Когда мы начинали съемки, я еще про свое положение не знала, и она меня угощала своим Dunhill. И вот однажды я ей говорю: «Нет, Татьяна Ивановна, не могу, я больше не курю». Она говорит: «А что такое?» Пришлось признаться.
- Вашей киномамой была Ирина Мирошниченко. Режиссер ждал, пока она восстановится после травмы и снимет специальный воротник с шеи (незадолго до съемок актриса попала в аварию и повредила позвоночник. - Ред.)...
- Для меня Ирина Петровна была настоящей звездой. На съемочную площадку ее всегда привозила машина. И я думала: вот что значит быть звездой, тебя на машине привозят прямо к ступеням съемочной площадки. Оказалось, это совсем не так: просто ей было тяжело передвигаться после аварии, поэтому ее возили.
- После фильма вы тоже стали звездой. Были мешки писем, наверное, узнавали на каждом шагу...
- Да, были мешки писем. Но все же думали, что Катя - школьница, писали ей, а не мне. Про любовь писали, конечно. Делились чувствами, предлагали дружить, в гости звали, а некоторые ко мне приезжали. Но меня лично это совершенно не касалось, потому что это была моя героиня, и они все были влюблены в нее. Моя жизнь не поменялась.
- Как не касалось, если они к вам приезжали?! А куда: на киностудию, домой?
- Домой. Один юноша, он работал проводником на железной дороге, приезжал из Омска, привозил мне подарки. Например, баночки морошки, сибирский деликатес. Он считал, что в Москве такого не попробуешь... Он потом даже больше с моей мамой подружился, потому что я все время была в театре. Приезжал, оставлял подарки, оставлял мне записку и уезжал обратно. Много было таких историй. С одним мальчиком мы переписывались, потому что он писал мне в стихах, и я в стихах ему отвечала.
- В конце 90-х вы ушли из кино. В 2003 м - из театра. Вы тогда уже предполагали, чем будете заниматься?
- Нет, ушла в никуда, отдыхать. Я даже не думала про пенсию. Когда мне с почты позвонили: «Придите, получите пенсию», - решила, что кто-то из коллег меня разыгрывает. А оказалось, что да, пенсия.
Я спокойно отдыхала, наслаждалась свободой, а однажды встретила на улице бывшего сослуживца. Он говорит: «Приходи к нам в «Сокольники» (он там занимался культмассовым сектором). У нас построили новый Дом детского творчества, сейчас мы его открываем, у нас там сцена будет». Пришла, смотрю: сцена, прекрасный зал. У меня набралась первая группа театрального кружка. Теперь у нас театральная студия, ей уже 21 год, называется «Синяя птица».
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Вообзще-то её придумал американец. История создания песни «А я сяду в кабриолет», которую поёт Любовь Успенская (подробнее)