Венера Милосская: безрукий символ женской красоты

Нельзя сказать, что от милосской дамы все сразу пришли в восторг

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

Если вы попадете в Лувр, главный музей Франции, увидите, что там с помощью указателей уже проложен маршрут между тремя главными экспонатами. Как и положено во Франции, с ее пословицей «шерше ля фам», все экспонаты – загадочные женщины. Ника Самофракийская – прекрасная дама с крыльями, но без головы. «Джоконда» - мадам без бровей, с подозрением на то, что она - автопортрет Леонардо да Винчи. И безрукая, ломаная-переломанная Венера Милосская. И как она такая, ущербная, превратилась в символ женской красоты?

Авантюристы, вперед!

В апреле 1820 года греческое семейство Георгия Кетротаса на острове Мелос то ли рыло колодец, то ли просто возделывало землю. В какой-то момент грунт стал резко оседать. Несколько взмахов лопатами, и открылась подземная потайная комната. В ней были обломки статуи – женский торс без рук, задрапированные ноги, плюс еще две гермы - столбики с головами, существующие отдельно от мраморной женщины. Все это было на месте зарисовано французским мичманом с корабля «Эстафетт» Оливье Вутье, который по совместительству занимался черной археологией и проводил свои раскопки в нескольких метрах от крестьян. Он не мог упустить внезапно открывшийся шанс. Он уже многое собрал: остров Мелос был богатым на находки. Но здесь был не просто схрон с ценностями, и не просто куски мрамора.

Французы выкупили статую за 836 пиастров, и отправилась она по морям по волнам. Неизвестно, тогда ли были утрачены руки. Были ли они вообще в том хранилище. На рисунке Вутье только что найденная Венера - уже без рук. Но есть несколько легенд о том, как их потеряли впоследствии - вплоть до такой, где французские моряки отбиваются от турок, атаковавших корабль, руками Венеры.

Венера Милосская: безрукий символ женской красоты

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

Нельзя сказать, что от милосской дамы все сразу пришли в восторг. Ее сразу попытались «состарить» - приписать более древним эпохам. Ради этого даже не представили в Париже постамент с подписью автора, скульптора Александроса, жившего «всего-то» в первом-втором веке до нашей эры (постамент этот в итоге бесследно пропал). По тогдашним меркам это считалось чуть ли не новоделом, французское общество было помешано на античности другого, более древнего, «золотого» периода. Хорошая статуя должна была быть современницей Парфенона. Статую преподнесли королю Людовику XVIII, который даже не стал на нее смотреть.

Потом все пугались многочисленных дырок в скульптуре: внутри находились крепления, соединяющие куски мрамора. Например, на голове остались следы от диадемы Венеры, на плечах – следы от утерянных рук и несохранившегося железного штифта. На ушах – следы от серег. На бедрах – от дюбелей. Мраморные волосы были окрашены. (В Древней Греции активно раскрашивали абсолютно все произведения из мрамора, и статуи, и здания, просто краски с годами сошли, а ученые догадались, что они были, только в ХХ веке: раньше сама мысль об этом казалась ценителям старины кощунственно-вульгарной, мраморы представлялись безупречно белоснежными). Стопы казались слишком большими по сравнению с головой. Нижняя часть с желтоватыми драпировками контрастировала с верхней, белой.

И где же наши ручки?

Несохраненные руки ученые представляли по-разному. Как их держала Венера, что в них держала Венера? Яблоко? А если была она не Венерой, а Амфитритой с трезубцем? Может, у нее был щит, в который она смотрелась, как в зеркало?

Венера прибыла в Париж в 1821 году. Шла речь о реставрации, но единого мнения не было. Решено было оставить красавицу «в состоянии изувечения» (цитата). Решили руки не изобретать, но не было еще и левой ноги и большого пальца на правой. И что-то с носом еще. Гипс пришел на помощь. В процессе также выяснилось, что кто-то пытался реставрировать статую еще до нашей эры.

В общем, жила с той поры Венера в Лувре. И неизменно вызывала почти у всех фантастически восторженные чувства. Гете рыдал. Гейне приходил ежедневно, садился на диванчик напротив и тоже плакал. Потом в Лувр пришел Афанасий Фет, написал стихотворение - первое на русском, посвященное Венере.

И целомудренно и смело,

До чресл сияя наготой,

Цветет божественное тело

Неувядающей красой.

А потом в Лувр пришел писатель Глеб Успенский, которому показалось, что Фет вообще не понял чуда. Не понял ощущения «счастья быть человеком». Персонаж рассказа Успенского считает, что такие произведения, как Венера, «выпрямляют и расширяют скомканную человеческую душу». А известный критик Стасов, зайдя в Лувр, упал перед Венерой Милосской на колени.

Не на всех, правда, она производила такое впечатление. Например, Ренуар назвал Венеру «гранд жандармом»: 205 сантиметров ее роста как-то не вписывались в систему ценностей художника.

А вот для Сальвадора Дали Венера Милосская была источником вдохновения. Еще мальчиком он впервые создал копию Милосской из глины, и это вызвало в нем «эротическое удовольствие». А в 1936 году он сделал Венеру шкафом. В Венере, созданной из гипса, появились ящички с металлическими ручками и помпонами из меха норки. Будто бы это были ящики самоанализа.

Для Сальвадора Дали Венера Милосская была источником вдохновения

Фото: EAST NEWS.

Рост этой, сальвадоровской Венеры был меньше метра. Форму для отливки скульптуры позже неоднократно использовали. Саму форму сделал скульптор Марсель Дюшан, а Дали создал концепцию и показал, где должны выдвигаться ящики внутреннего мира женщины.

Многое еще происходило с Венерой Милосской. Ее исследовали, как могли. Даже с помощью Комиссариата по атомной энергии. Многое узнали. Про состояние стержней из свинца, про заржавевшие укрепления, про восстановленный нос. Добавили еще гипсовых заплаток, затонировали под старый мрамор. Но вся эта техника не объяснит, как именно собрались все осколки, чтобы потом люди плакали от ощущения красоты.

За которой по-прежнему тайна.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Сергей Лазарев неубедительно сыграл Сергея Шнурова в «Нашей Russia» (подробнее)