Михаил Лавровский: Галина Уланова уступала бы сегодняшним балеринам в балетной технике

Денис Родькин (Ромео) и Элеонора Севенард (Джульетта). Фото: vk.com/bolshoitheatre

Шедевр балетного искусства, один из лучших советских драмбалетов, в котором сочетается великая музыка Сергея Прокофьева, хореография Леонида Лавровского, живописные полотна и фрески в декорациях художника Петра Вильямса.

Триумфальная премьера «Ромео» прошла ещё 11 января 1940 в Кировском (ныне Мариинском) театре. Галина Уланова была первой и, как принято считать, лучшей Джульеттой всех времен и народов. Дело не только в её хореографическом мастерстве, но и в пластике, природном артистизме. Говорят, после премьеры на банкете Галина Сергеевна остроумно переиначила шекспировские строки «Нет повести печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете». Композитор слишком часто для балета менял темп и настроение музыки. Но эту «проблему» успешно решал Лавровский. В новой редакции его «Ромео и Джульетта» переехал на сцену Большого театра после войны. Именно эта версия принесла нашей стране первый международный триумф, когда в 1956 году Большой театр отправился на гастроли в Лондон. «Ромео и Джульетта» был гвоздем программы. Хотя и было страшно везти англичанам Шекспира. Как вспоминал Лавровский, в первые секунды когда закрылся занавес, в зрительном зале наступила гробовая тишина, его чуть не хватил инфаркт. Но через секунда грянули овации. Выступление артистов Большого театра стало сенсаций на Западе. Таких многоактных масштабных балетов с большим количеством артистов, эпическими декорациями там давно не ставили.

1956 год. Прима-балерина Большого театра Галина Уланова (Джульетта) и ведущий солист балета Большого театра Юрий Жданов (Ромео) в балете "Ромео и Джульетта" в постановке Леонида Лавровского. Фото: ТАСС

В общем, в начале всё было очень хорошо. Но спустя несколько лет направление моды изменилось. Драмбалеты стали критиковать за старомодность, за малое количество танцев. И вот сейчас решили «тряхнуть стариной», вернули на сцену.

Восстановление балета «Ромео и Джульетта» осуществил сын Леонида Лавровского - народный артист СССР балетмейстер Михаил Лавровский. Полвека назад он и сам танцевал Ромео в постановке своего отца. О новом старом спектакле мы и поговорили с Михаилом Леонидовичем.

Балетмейстер Михаил Лавровский. Фото: Сергей Савостьянов/ТАСС

- Отец дружил с Сергеем Прокофьевым. Помню, в детстве он взял меня на дачу к Прокофьеву на Николину Гору. Это было после войны, - вспоминает Михаил Лавровский. – Прокофьев был очень приветливым и внимательным человеком. Мне мой товарищ подарил настоящую индейскую стрелу, которую его родители привезли из Америки. Эту стрелу я взял на дачу к Прокофьеву и запустил её. Она застряла на дереве, чем я был очень огорчен. Но через несколько дней Прокофьев позвонил отцу: «Подул сильный ветер и стрела упала. Можете за ней приезжать». Меня это очень порадовало, после этого я проникся симпатией к Прокофьеву.

Наталия Бессмертнова (Джульетта) и Михаил Лавровский (Ромео) на сцене Большого театра, 1976 г. Фото: Александр Коньков/ТАСС

- Михаил Леонидович, почему сейчас решили восстановить постановку вашего отца? Ведь спектаклю более 80 лет. Не потому ли, что из-за санкций к нам перестали приезжать западные режиссеры-хореографы, а своих не хватает? Приходится перерабатывать старые спектакли, давно сошедшие со сцены.

- «Ромео и Джульетта» в постановке Лавровского - это шедевр, который сделал славу русскому балету на многие годы. Свои достижения забывать нельзя. Отец создал уникальный хореографический язык на стыке балета и драматического театра. Так называемый драмбалет. Это не просто классический танец на пуантах, с поддержками, прыжками. Махать руками и высоко поднимать ноги под музыку – этого мало. Нельзя строить спектакль только на танцевальной линии. Уже после нас всемирно известные западные режиссеры Джон Крэнко, Джон Ноймайер стали ставить свои драматические балеты. Но у нас есть свой стиль, своё лицо. Наши балеты, помимо мастерства танцовщиков, знамениты правдой чувств, передачей смыслов, большими страстями, пантомимными партиями, умением выстраивать масштабные сюжетные спектакли. «Ромео и Джульетте» в постановке Лавровского - это ожившая картина Италии на стыке эпох между Средневековьем и Ренессансом - в красках, в чувствах, в персонажах.

Я очень благодарен артистам и репетиторам Большого театра, которые помогли создать спектакль «Ромео и Джульетта». Молодые артисты освоили пластику, драматургию действия. То, что умела великая Галина Сергеевна Уланова. По технике она уступала бы современным балеринам. Но она в совершенстве владела пластикой: на сцене зрители видели не только профессиональную танцовщицу, но Джульетту, которая переживает настоящие чувства. Именно это производило впечатление.

- Если сравнивать техническую оснащенность сегодняшних артистов балета и тех, кто танцевали раньше, когда выступали вы… Спортсмены же за последние 50-60 лет совершили колоссальный рывок, а артисты балета?

- Даже нечего сравнивать. Балетная техника идет вперед. Если в 60-е годы, когда был золотой век советского балета, когда выступали выдающиеся танцовщики Владимир Васильев, Марис Лиепа, Юрий Владимиров, техникой владели только солисты, да и то не все. А сейчас техникой владеют все мальчики, танцующие Ромео, все девочки, танцующие Джульетту… Все Тибальды, все Меркуцио. А какой роскошный Трубадур! Артисты во всех составах владеют техникой блистательно. Я сознательно не называю имен, потому что боюсь кого-то забыть. Но все танцуют лучше, чем наше поколение. Профессиональный уровень очень высок. При этом они замечательные артисты, которые понимают и умеют передать смысл исполняемого. У них живая пластика. Это и есть настоящее искусство.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Я спросил у ясеня... Россияне назвали самые узнаваемые песни из фильмов (подробнее)