
Ночью на 24 мая 2013 года волгоградка Лидия Терентьева неожиданно проснулась около трех часов. Уснуть больше не смогла. Долго смотрела на спящего рядом сына словно пыталась запомнить каждую черту его лица. Ресницы, растрепанные по подушке волосы, нос. Тогда она даже подумать не могла, что видит сына в последний раз. Спустя несколько часов отец мальчика, первая любовь Лидии Андрей Аулов, жестоко полностью лишит ее зрения.
А начиналось все красиво. «Лихие» 90-е. Лиде – 15. Андрею – уже 20, он профессиональный спортсмен, не пил, не курил, мог защитить от хулиганов, почти «принц из сказки». Для юной Лиды он выглядел воплощением надежности — человеком, рядом с которым ничего плохого случиться не может. Та самая – «каменная стена», рядом с ним девушка чувствовала себя в безопасности, знала, что никто не решится обидеть.
- Родители не были против наших отношений, - вспоминает в разговоре с «КП» Лидия. – Андрей к ним пришел, официально отпросил на первое свидание, на танцы. Он им понравился.

Фото: Из личного архива.
Андрей вообще многим нравился, для многих был «своим парнем». В будущем это поможет ему долгое время оставаться безнаказанным после издевательств над девушкой. А тогда, в 90-е, это ее очаровало. Это была ее первая любовь, поэтому многое Лида прощала.
- Как-то он пришел и сказал, что нам нужно расстаться, что у него появилась другая девушка. Я так плакала. А на следующий день он пришел мириться, сказал, что любит меня, а с ней порвал. Я простила, - рассказывает Лида.
Такие качели продолжались на протяжении всех их отношений. Но на этом фоне Лида взрослела. Закончила учебу, устроилась работать в магазин сотовой связи и быстро начала подниматься по карьерной лестнице.
- Для этого мне нужно было уехать работать в соседний город. Андрей иногда приезжал в гости. Вскоре мне пришлось вернуться в Волгоград, потому что в то время молодой девушке одной в чужом городе было очень опасно. Вернулась домой я уже беременная.
Андрей, конечно, обрадовался. Но довольно быстро радость сменилась подозрениями. Чем чаще он думал о том, что Лида какое-то время жила одна в другом городе, тем настойчивее задавал один и тот же вопрос: его ли это ребенок. Именно тогда Лида впервые почувствовала от любимого человека не защиту, а опасность.
- Мы ехали на машине по городу, когда он вдруг резко свернул на трамвайные пути. Я увидела, что на нас мчится трамвай. А он сказал: «Быстро говори, точно ли это мой ребенок». Я сильно испугалась и крикнула: «Останови машину!» И одновременно с этим открыла дверь, дав понять, что могу выйти на ходу. Он увернулся от трамвая, когда тот был уже совсем близко.

Мать Лиды после этого случая запретила Андрею появляться на пороге их дома. Несколько недель он действительно не приходил. А потом начал осаду: цветы, звонки, просьбы о прощении, признания в любви. Умолял вернуться. Он всегда так делал после ссор. И каждый раз Лида верила, что это в последний раз. Поверила и в этот – простила.
- Мы помирились, - говорит Лида. – Незадолго до родов я переехала к его родителям, мы начали жить вместе.
Потом родился сын, как две капли похожий на Андрея. Но семейная жизнь по-прежнему не складывалась.
- Я тогда будто сама себе придумала семью и играла в нее. У меня была установка, что уходить нельзя, что сама я не справлюсь. Хотя никакой семьи не было, он даже не сделал мне предложение. Не давал своему сыну не прописки, не фамилии. «А зачем ему моя фамилия? Он и так мой ребенок», - говорил Андрей, когда возникла необходимость оформлять документы. В итоге я все сама оформила, указав его фамилию, подтвердив отцовство. Как, впрочем, и прописала его в своей квартире, у своих родителей тоже я сама.

Ругались по мелочам. Андрей постоянно предъявлял к Лидии различные претензии, сильно ревновал. А сам изменял. Но окончательно уйти от Андрея Лида решилась только после того, как он впервые поднял на нее руку.
- Однажды я случайно постирала вместе с вещами его телефон. У Андрея началась из-за этого истерика. Я пыталась его успокоить: «Подожди, может он высохнет и будет работать, в крайнем случае купишь новый, а пока возьми кнопочный». После этой фразы он разозлился еще сильнее. Он забежал в комнату схватил мою новую дубленку и выбросил ее в подъезд со словами: «Иди, купишь себе новую». Я начала собирать вещи, чтобы поставить окончательную точку в наших отношениях, понимая, что так дальше продолжаться не может. А он, чтобы я не смогла выйти из квартиры, отобрал мой сотовый телефон, вырвал провода из стационарного и ушел, заперев меня в квартире. Но я смогла подключить домашний телефон и позвонить маме, чтобы та меня забрала, когда он вернется и откроет дверь. За это время собрала вещи.
Вернувшись домой с сыном после детского сада, Андрей увидел на лестничной площадке маму Лиды и пришел в ярость.
- Вещи, которые я собрала, он начал пинать в подъезд. Затем резко повернулся ко мне и ударил в живот ногой с такой силой, что я отлетела в дверь соседней квартиры. Это все происходило на глазах у ребенка, которого он держал на руках. Мама умоляла его больше меня не трогать, дать нам с сыном уйти спокойно. Но остановила его только соседка, которая выбежала на крики.
На прощание Андрей зло бросил: «Ты у меня еще на хлеб просить будешь».
«Не переживай, если что, пойду подъезды мыть», - ответила Лида. Больше вместе они не жили.

Лида в то время работала бухгалтером и параллельно училась на курсах по дизайну интерьеров. Андрей часто навещал сына, девушка этому никогда не препятствовала. Но всячески пресекала все его попытки наладить отношения с ней. А он по обычному сценарию – цветы, кольцо, «прости», «давай жить вместе». Но Лида была непреклонна. Она уже выросла из маленькой девочки, которая верила в сказки. Аулов не сдавался.
С момента их расставания прошло около 4 лет. От извинений Андрей перешел к жестким мерам. Путем уговоров, манипуляций сыном, пытался вернуть Лиду. Рукоприкладства не было до момента, когда Андрей увидел ее в машине с другим мужчиной.
- Это был просто друг. Я не успевала забрать сына с тренировки, а он предложил подвезти.
Как только Лида с другом оказались у спортклуба, туда же подъехал Андрей. Увидев Лиду в машине, он открыл дверь, вытащил ее и начал трясти: «Ты с кем приехала, кто это такой?».
- Друг вышел и стал меня защищать со словами: «Зачем ты ее трогаешь, не разобравшись?». Завязалась драка. Андрей схватил из своей машины травматический пистолет и на расстоянии вытянутой руки выстрелил в грудь другу.

Фото: Из личного архива.
Мужчина не упал, но Андрей, воспользовавшись замешательством, выхватил из рук Лиды сумку, забрал ее телефон. И убежал. Полицейские, приехавшие на место, посоветовали обратиться к участковому. Лида так и сделала. Но участковый оказался знакомым Андрея. Лида его узнала. Тот стал отговаривать ее от подачи заявления. Но Лида настояла и написала заявление по факту грабежа и стрельбы.
После поехали с другом и сыном домой. Там их снова поджидал Андрей. Аулов выскочил из машины уже с пистолетом к водительской стороне. Друг Лиды опустил стекло и предложил сначала отпустить ее с сыном домой, а уже потом разобраться между собой. Но Андрей попытался ударить водителя ногой через открытое окно, однако попал Лиде в голову. Водитель понял, что разговора не получится. Он начал поднимать стекло. В ту же секунду раздался выстрел. Пуля ударила в стекло, осколки брызнули в салон - на Лиду и ребенка.
Снова – полиция, заявление: нападение, стрельба, угроза жизни и здоровью. - В ответ были только отписки – уголовное дело возбудить не получается, так как нет состава преступления, - уточняет Лида.
Андрей приходил к ней и на работу. Девушка решила ее сменить.
- Когда я пришла писать заявление на увольнение, он стоял у офиса. Я тогда как раз подала на алименты, - вспоминает Лидия. - Он начал из-за этого скандалить. Пошел за мной в офис и на входе пнул меня так, что в кабинет я просто влетела. Потом он схватил ножницы и начал отрезать мне волосы. На глазах коллег. Я защищалась и в борьбе он отрезал мне кусок кожи на руке. Только увидев кровь, он будто пришел в себя и убежал.
Лида опять пошла в полицию. Этот эпизод даже дошел до суда.
- Во время судебного заседания судья меня начала убеждать пойти на мировую, так как в будущем его судимость скажется на биографии моего сына. Я доверилась судье, послушала, пошла на мировое соглашение.
Из-за увольнения Лида осталась без денег. Решила открыть свое дело. К тому моменту она уже выучилась на дизайнера интерьера. Взяла кредит, купила машину и начала делать дизайн-проекты и ремонты квартир под ключ. Дела быстро пошли в гору.
- Долгое время я скрывала от Андрея и бизнес, и машину. Специально парковалась подальше от дома, забирая от него сына. Боялась, что мой успех его спровоцирует. Он ведь хотел, чтобы я у него на хлеб просила.
Сам Аулов в это время, напротив, лишился работы и в очередной раз позвонил Лиде с предложением сойтись. Сказал, что жить без нее и сына не может. Она отказала.
А вскоре он увидел ее за рулем. Это, как она предполагает, и стало спусковым крючком.
В тот день Андрей приехал за сыном, чтобы отвезти его в школу. Лида собиралась на работу. Вымыла голову, начала сушить волосы. Звонок в дверь.

- Андрей позвонил в домофон, сказал, что забыл передать какие-то вещи сына. Я открыла дверь, не опасаясь, так как знала, что внизу у него в машине ребенок. Он передал мне какую-то куртку, я на мгновенье отвернулась положить ее на тумбочку, а повернувшись обратно, увидела, что он уже в квартире и закрывает дверь на «ночник» изнутри. Повернувшись ко мне, он резко схватил меня за волосы одной рукой, а другой ударил в челюсть. Следом, убедившись, что в квартире никого нет, он повалил меня на пол, достал складной нож.
И начал калечить мать своего ребенка со словами: «Я вас так любил, я все для вас делал».
- Он делал надрезы вдоль века правого глаза и большим пальцем залазил туда, пытаясь его выдавить.
В какой-то момент Лиде удалось вырваться, но бежать было некуда. Впереди был только балкон.
- Я подбежала к балкону. Напротив, стоял зеркальный шкаф. Я увидела уже одним глазом, что все лицо, все волосы в крови. Этот момент для меня был как кадр из фильма ужасов. Выскочив на балкон, я задумалась прыгнуть, но не решилась, так как побоялась разбиться.
В эту секунду замешательства Андрей затащил ее с балкона обратно в квартиру. Повалил на диван, сел сверху и начал методично вырезать второй глаз. Андрей, закончив с глазами, поставил Лиду на колени, запрокинул голову назад и приставил к горлу нож.
- В это время с ночной смены домой пришла мама, но она не могла открыть дверь. Слышала крики. В подъезде собрались соседи. Мама в очередной раз начала очень сильно стучать в дверь. Он будто очнулся и оттолкнул меня.
Андрей открыл дверь, прошел сквозь толпу, собравшуюся на крики, быстро выбежал на улицу, сел в машину к ребенку.
- Он был весь в крови. Сын мне потом рассказывал, что спросил у него, что случилось. Тот сказал, что чинил маме кран и поранился. Он быстро довез ребенка до школы и скрылся.
Когда мама Лиды вошла в квартиру и увидела свою дочь, закричала, упала на пол и начала терять сознание от увиденного ужаса.
- А я, видимо в состоянии шока, очень трезво соображала. По стенке дошла до коридора, села там и начала всем говорить, что делать – позвонить в скорую, в полицию, узнать, где сын и что с ним. По пути в больницу я всем рассказывала, где мы едем, хотя ничего не видела уже. В больнице тоже без остановки говорила, - вспоминает Лидия.

Раны ей зашивали около 5 часов, на глазах было больше 20 ножевых. Врачи, как могли, старались сохранить то, что осталось от ее глаз и очень боялись, что лезвие ножа могло задеть мозг.
- Когда меня везли на реанимацию, я впервые слышала, как плачут мои братья.
К счастью, до мозга нож не достал.
По поводу зрения прогнозы у врачей были разные. Лида перенесла более 40 операций, более 20 наркозов, в том числе в московских клиниках. Но зрение к ней так и не вернулось. Уже 13 лет она живет в полной темноте.
- Я понимала, что мне нужно воспитывать сына и быть для него примером. Нельзя опускать руки. Поэтому быстро научилась самостоятельно все делать. Я прекрасно ориентируюсь в пространстве, в квартире. Сложно только на улице, там меня сопровождают или мама, или сын, - говорит Лидия.

Прошло 13 лет. Сын вырос, учится на юриста. Лида за это время не потеряла веру в лучшее, оптимизм и вкус к жизни. И даже сумела сохранить свой бизнес.

Но однажды в их дверь снова постучал Аулов. В дверь той самой квартиры, где он резал когда-то любимую девушку.
- После случившегося ему дали 12 лет колонии. И вот он вышел. Пришел к нам, на место своего преступления. Сказал: «Лида, прости». О каком прощении может идти речь, если он даже не признал свою вину на суде? Просил мой номер телефона, хотел увидеться с ребенком. Сын сухо поговорил с ним через закрытую дверь. Сказал, что, если хочет помочь, пусть выплачивает маме компенсацию морального вреда.
Ведь с присужденной Лидии судом этой компенсации в 2 миллиона рублей, Андрей почти ничего не заплатил. Были платежи по 70 рублей, 450 рублей и другие несерьёзные суммы. Алименты все эти годы также не перечислялись. Судебным приставам взять с него нечего, поскольку заранее перед преступлением, Андрей предусмотрительно все свое имущество зарегистрировал на маму.
- После освобождения Андрей начал новую жизнь и сейчас живет с женщиной.
Лидия признается: больше всего ее тревожит мысль о том, что эта женщина может не знать, на что способен человек рядом с ней. И искренне надеется, что ей никогда не придется пережить то, через что когда-то прошла сама Лида.
- Многие знакомые ему руку жмут. Руку, которая в крови. Кто-то не верит, что я ничего не вижу. Наверное, думают, что это было давно, значит, можно забыть, - вздыхает Лида.

Сама она, конечно, ничего не забыла. Но научилась жить по-новому. Лидия активно изучает психологию с помощью аудиокниг, хочет получить образование психолога и написать собственную книгу, в которой расскажет свою историю.
- Я начала, в том числе, изучать сновидения, потому что мне часто снятся вещие сны. Обычно они связанны с кем-то из родных или знакомых. Бывает, я и без снов могу близким делать какие-то предсказания. Это меня раньше пугало, поэтому я много ездила по разным церквям, искала ответ: мои сны - хорошо или плохо? Спрашивала у батюшек, что с этим делать. И один из них мне сказал, что в этом нет ничего плохого, если использовать сны во благо.