Юлия Снигирь: Благодаря Брюсу Уиллису я стала железной леди

Юля доказала, что ни в чем не уступает голливудским красоткам.

После славы, обрушившейся на Юлию Снигирь пять лет назад, когда она сыграла Раду Гаал в «Обитаемом острове» Бондарчука, казалось, что она сбавила обороты. Вплоть до нынешнего года Снигирь была, что называется, «крепким середняком» - борозды не портила, но и особо заметной в российском кино не была. Но к популярности актриса пришла с совсем другой стороны: вместо ролей в российском кино она попала в два крупных международных проекта - речь о французском «Распутине» и голливудском «Крепком орешке-5».

- Юлия, вы ведь в «Распутине», получается, были партнершей будущего гражданина России Жерара Депардье. Что-нибудь предвещало?

- Да я на него посмотрела и сразу поняла - наш человек! (Смеется.) Серьезно! Ну знаете, на западных съемочных площадках все обычно такие серьезные и профессиональные, думают в первую очередь о работе. Жерар тоже, конечно, думает - по крайней мере в те несколько совместных съемочных дней, что у нас с ним были, он выкладывался без остатка. Но он еще умудряется при всей этой бешеной работоспособности быть абсолютно сумасшедшим. Это словами не передать, это видеть надо.

- В общем, великий русский артист с широкой душой…

- Точно! Вот только многие великие русские артисты любят во время съемок приложиться к бутылке. Я про способности Депардье в этой, скажем так, сфере тоже была наслышана. И уже была готова ко всему, но он все время был трезвый как стеклышко. Хотя у меня роль в «Распутине» не очень большая, что там происходило в мое отсутствие, я не знаю. (Смеется.)

- Вы сказали, что на западных съемочных площадках все очень серьезные. И Уиллис тоже?

- Он в первую очередь. Актера, который более ответственно относится к делу, еще поискать нужно. Причем это в мелочах проявляется - вот вроде бы ходит по одной с тобой комнате обычный - правда, очень привлекательный - мужчина, но тут звучит команда «Мотор!» - и он мгновенно преображается. Брюс ведь, когда не работает камера, человек очень сдержанный, совсем не похож на Джона Макклейна.

- Чему-то научились у него за время съемок?

- А вот именно этому и научилась - переставать быть собой, когда начинается съемка. Я ведь в России играла преимущественно драматические роли. Никому и в голову не приходило делать меня в кино злодейкой и задействовать в экшен-сценах. И в российском кино я так или иначе использовала свой жизненный опыт - не могу сказать, что у нас я играла что-то, совершенно мне незнакомое. А в «Орешке» моей героине Ирине предстояло управлять вертолетом! Я с детства ужасно боюсь высоты - вплоть до того, что мне страшно выйти на балкон, если он находится выше пятого этажа. И вот сижу я в гримерке и понимаю, что если пойду к этому вертолету, будучи Юлией Снигирь, то никогда в жизни не смогу в него забраться. И я, вспомнив преображения Уиллиса, за пару минут до старта съемок эпизода стала Ириной. Невероятные, скажу я вам, ощущения. Я совсем не крутая в жизни, мне нравится быть девушкой скромной. Но пока я шла к вертолету, почувствовала, что быть железной леди, которая при случае готова все выжечь напалмом, тоже интересно.

- У скромной девушки Снигирь теперь, видимо, появятся нескромные запросы - в плане материала, гонораров?

- К материалу я всегда стараюсь относиться очень избирательно. Конечно, теперь еще больше хочется хороших сценариев, но никто из актеров не застрахован от того, чтобы вляпаться в сомнительный проект. А что до гонораров… Знаете, те из актеров, кто гонится за длинным рублем, как раз чаще всего и проигрывают. Поэтому мои запросы не станут заоблачными из-за большой роли в фильме с Брюсом Уиллисом.