Лидер группы «Старый приятель»: «Нас покинули те люди, для которых играть стало механическим»

Антонов:

- Здравствуйте, я – ведущий Михаил Антонов. Группа «Старый приятель» у нас сегодня в гостях в почти полном составе. Привет, ребята. Давайте сразу, можешь с себя самого начать. И всех представить.

Зарецкий:

- Меня зовут Саша Зарецкий. Слева от меня сидит Сережа Новиков. Сереж, как этот инструмент называется? Бас-гитара. Напротив меня сидит Артем Самойлов, это наши барабаны и вокал. Справа от меня сидит Антон Басов, гусляр. Это наш маленький дружный коллектив к вашим услугам.

Антонов:

- Четверо, это полный состав?

Зарецкий:

- Еще ноутбук, но сегодня мы без него обойдемся.

Антонов:

- Его пока никак не назвали. Сразу же первый вопрос, который я хотел бы задать: сколько «Приятелю» уже лет?

Зарецкий:

- Приблизительно… мы ведем свой отсчет года с 95-96-го, куда вышел первый альбом. Потому что именно первый альбом, это знак, что появилась команда.

Антонов:

- Значит, скоро 20-летний юбилей. И когда первые 10 лет перевалило, я еще раз говорю, что в Интернете периодически появлялись статьи, что «Старого приятеля» больше нет, «Старый приятель» будет играть по-новому. Ничего подобного – вы сегодня услышите, что такое «Старый приятель», и как он играет. Так вот, самый главный вопрос, который я всегда задаю: не стало ли это механически, не надоело ли?

Зарецкий:

- Скажем так, нас покинули те люди, для которых это стало механическим. А пришли поддержать наше движение, для которых это большое удовольствие.

Антонов:

- А когда ты этих людей принимал в состав, когда они проходили кастинг, ты как понимаешь, что это не механически? Вот, Антон профессионал, он сейчас тебе любую песню один в один снимет, будь то «Блюр», будь то «Оазис», будь то «Старый приятель» образца 1996 года. А как ты понимаешь, что это не механически, не профессионально, а что глаз горит у человека?

Зарецкий:

- Вообще мои взгляды менялись на этот счет. Если уж быть откровенным до конца. Конечно, в начале нашей карьеры я смотрел на вкус музыкальный. Сейчас мы больше смотрим, наверное, на человеческие качества друг друга.

Антонов:

- Хороший человек, это же еще не профессия?

Зарецкий:

- Оказалось, что профессия. Это сложный вопрос потому, что мы сотрудничали с многими людьми на протяжении нашего пути. И, как правило, с хорошими людьми проще чего-то добиться, с надежными и, скажем, с теми, кто хочет что-то делать, чем с профессионалами, которым это не интересно.

Антонов:

- На друга не наорешь, если вдруг что-то не получается.

Зарецкий:

- У-у-у, еще как!

Антонов:

- А кто первый под раздачу попадает?

Зарецкий:

- Я.

Антонов:

- Ты сам на себя орешь?

Зарецкий:

- Да. Ну, нам всем попадает, просто мне повезло, я в этой группе играю дольше всех. Но это ничего не значит. Мы как бы все имеем право друг другу сказать, в этом и радость сотрудничества.

Антонов:

- А вот про авторитарность. За кем финальное слово, чтобы рявкнуть и ударить кулаком по столу и сказать: «Мы едем сегодня в Строгино играть!».

Новиков:

- За директором группы, конечно.

Антонов:

- Это он вас и в хвост, и в гриву…

Новиков:

- Где играть и что играть, это последнее слово за Сашей.

Антонов:

- Часто ли приходится менять схему концерта, видя, что зал полумертвый, не танцует. Или все, есть драматургия, есть структура и вы играете…

Новиков:

- Нет, состав достаточно гибкий. Можно сыграть все, что угодно. Конечно, не часто приходится: смотрим, конечно, на то, как ведет себя публика. Хочется все это дело раскачать, чтобы народ как-то отреагировал на все это.

Антонов:

- А раскачать как, чтобы люди подпевали, чтобы люди танцевали?

Новиков:

- Люди в любом случае начинают танцевать и что-то подпевают, что им известно. Как правило, отдача идет от зала.

Антонов:

- Я знаю некоторые группы, которые отказываются от своего прошлого. Но отказываются примерно так: «Ребята, нам надоело играть то, что мы играли с 96 по 2000-й, и вообще: новый век, новые песни. Только по большим, большим праздникам, мы, может быть, вспомним одну вещь или будем ею закрывать концерт. У вас не так? Вы с удовольствием играете и то, что было, и то, что новое. И как-то все вперемешку. Это так, да?

Новиков:

- Да, потому что и тогда мы это делали не для того, чтобы заработать денег. Делали всегда это для удовольствия. И песни, которые с нами прожили эти 16-17 лет, они прошли достаточно достойно для того, чтобы их исполнять и сегодня. То есть они, мне кажется, актуальны потому, что мы никогда не пели социалку. То, что происходит сейчас на Болотной площади. Мы пытаемся петь о тех вещах, которые всегда людям важны, которые поддерживают людей.

Антонов:

- Но, это же, не говорит о том, что вы асоциальные? Вам просто не хочется об этом петь?

Новиков:

- Ты имеешь в виду нашу позицию?

Антонов:

- Да я даже не имею в виду эту позицию, я с трудом представляю группу «Старый приятель», поющий «Айда на Болотную», например, а оттуда на Сахарова. Здесь ведь вопрос, что изначально с первой пластинки выработался свой стиль. Многие музыканты до сих пор находятся в поиске. На протяжении 25 лет играют, мы продолжаем экспериментировать со звуком. У меня такое ощущение, что у вас все эксперименты закончились, не начавшись.

Новиков:

- Нам повезло, опять-таки. Сложилась ситуация, когда очень хороший продюсер с нами работал. Мы попали в одну из лучших студий, которая, я считаю, вообще Альма-матер нашей группы «Мосфильм», и все сложилось, настроение. В принципе и последующие записи у нас достаточно много удачных записей и последующего периода. Скажем, время меняется и периодически какие-то песни более ко двору приходятся. Какие-то песни имеют свою какую-то нишу, может быть, не так актуальны. Когда общество очень сильно чем-то увлечено, когда пушки говорят, то музы спят мирно.

Антонов:

- А когда поют солдаты, спокойно дети спят, да? Ведь вы всегда были романтически настроенными людьми. Вот ты сказал, что вам повезло. А это действительно? Я помню 97-й, 98-й год, как раз стал более-менее летать Интернет у нас в стране. И появилось огромное количество музыкальных людей, приближенных к музыке, которые считали себя критиками. И в частности я читал. Что группе «Старый приятель», у них либо большая волосатая лапа. Ну, как это, молодая команда, которая вдруг ни с того, ни с сего крутится фактически на всех радиостанциях и фактически все песни с первой пластинки. Либо они действительно везунчики потому, что попали в струю. Вот, процент везения тогда и процент везения сейчас?

Новиков:

- Нам и тогда везло и сейчас очень сильно везет. Потому, что мы до сих пор делаем то, что нам хочется. Умудряемся играть концерты. Ни на кого не оглядываемся. Записывали последний альбом в прошлом году. Я режиссеру говорю: «Я хочу, чтобы он звучал так, как звучит наша первая пластинка». Заходили разные люди, мои коллеги-музыканты и говорят: «Да что ты, зачем? Это же не как британцы звучит?». У нас свое: пусть это будет так, как это есть. И даже в те времена, когда мы только появились, к нам, конечно, было такое отношение, нас все время хотели к чему-то, к какому-то образу приклеить. Или к нам какой-то образ… Вот сейчас брит-поп зарождается там, это предвестники брит-попа. Было много статей таких.

Антонов:

- Либо последователи битлов, либо предвестники брит-попа, лило московский клон бит квартета «Секрет».

Новиков:

- Да, те, кто постарше говорили: «О, ребята поют о вечном, как виа». Потому, что был период времени, когда арт-рок появился. Много всего. И вдруг мы поем простые песни. Нам бы, конечно, этого не хотелось, но мы боремся за то, чтобы у нас было свое, как мы это представляем. Как мы это видим. Пусть это будет гремучая смесь всего того, что перечислили раньше.

Антонов:

- Я не зря говорил про везение. Если бы пришлось начинать не в 95-96-м, а в 2012-м, было бы сложнее?

Новиков:

- Объективно, я думаю, да, потому, что когда начинали мы, я как сейчас помню, мы привезли «Московскую любовь» одному диджею, девушке, которая ставила песни. Для меня сначала песня была ассоциативна с одной песенкой группы «Кроутед хаус». И она на этой похожести, по ее словам, поставила.

Антонов:

- Хорошая девушка, она кроутедхаусная?.

Новиков:

- Тогда на радиостанциях еще такие слова употребляли, не стесняясь. А потом не было таких возможностей. Сейчас любой человек может записать песню практически, зайдя в туалет на три минуты с ноутбуком и выйти оттуда с песней. Если раньше мы говорили, вот я эту песню сочинил за три минуты. Просто зашел руки помыть и вышел с готовой песней, такие случаи бывали, многие авторы говорят. То сейчас можно эту песню вообще изготовить еще через минуту и отослать либо на радиостанцию, либо…

Антонов:

- Либо в Интернете разместить и называть себя начинающим музыкантом. Поэтому сейчас такой вал информации музыкальной, что реально сложно разобраться. Более того, с первых аккордов можно вообще не понять, хорошо это или плохо. А скорость жизни такова, что человеку порой не хватает времени дослушать даже до припева песню. Поэтому сейчас будет гораздо сложнее. И все гонятся за непохожестью, музыканты. И с первых аккордов – удивить, привлечь к себе внимание.

Антонов:

- Как сказал один из американских критиков журнала «Роллинг Стоунз»: «Сейчас, если кому-то и повезет, то только фрикам».

Новиков:

- Идея фикс уже стала не заниматься творчеством или как-то выражать себя, петь о том, о чем ты мечтаешь. Что-то такое искреннее, настоящее. А уже задача – удивить, с первых аккордов сделать что-то такое… Вот у «Битлзов» это получилось на альбоме «Харлей знает», когда знаменитая песня началась знаменитым аккордом, и до сих пор очень интересно, на Ютюбе те, кто изучает музыку Битлз, пытаются понять, как этот аккорд взяли. Есть такие вещи, конечно, это было удивительно в 64-м году, это был выстрел из пистолета в большом театре. Но это было естественным образом. Потому, что люди творческие. И это как бы происходило. А сейчас слово фрик очень хорошо подходит…

Антонов:

- Группа «Старый приятель» существует уже в два раза дольше, чем Битлы. Они свою миссию сделали, записав несколько альбомов, расстались и разбежались по сольным творчествам. Вы продолжаете существовать. При этом опять же возникают два вопроса: а вы не чувствуете себя устаревшими?

Новиков:

- Нет, во-первых, у Битлов было иначе, если уж нас сравнивать с этой известной ливерпульской четверкой. Они сначала собрались. А потом разбежались. А мы разбеганы, и сейчас собираемся. То есть мы периодически собираемся, расходимся. Эти 10 лет, которые были у такой группы, как «Битлз» и не только у этой группы – многие группы играли короткий срок вместе, «Бед фингерс», например. А мы просто решили пролонгировать этот процесс. Конечно, смешно сравнивать и зачем? У нас свой путь он такой, какой есть. Хорошо, что сегодня мы вместе, вот сидим здесь с инструментами.

Антонов:

- Господин, ударник, к вам вопрос. Есть ли музыкальнее направление. Музыкальная составляющая музыкальной группы, на которую группа «Старый приятель» все-таки ориентируется? Например, вот эту партию я должен сыграть, как, например, Ларс Ульрих из «Металлики»? А вот эту партию я должен сыграть как у Леди Гага?

Самойлов:

- Скажем так, что здесь в группе «Старый приятель» такой как бы фьюжен творчества. Здесь много разных стилей смешано. И каждую песню приходится исполнять, корректируясь к каждому отдельно барабанщику.

Антонов:

- Мне нравится, как барабанщик пытается соединить слова, чтобы поставить их в предложение. У тебя музыкальные ориентиры, какие?

Самойлов:

- Я меломан, мне нравится разная музыка: я люблю слушать и классику, и джаз, и рок.

Антонов:

- Что сейчас в плейере?

Самойлов:

- В данный момент, это джаз-рок, фьюжен, команды такие «Еллоу джекенз», в таком плане.

Антонов:

- Антон, у тебя?

Басов:

- Бил Визерстью», «Андер битлз».

Антонов:

- Но, что-то новое же появилось, что-то хорошее? На что хотелось бы даже не быть похожим, а хотелось сделать нечто похожее?

Самойлов:

- «Чарли Уинстон» из новых совсем, интересных.

Антонов:

- Господин бас-гитарист?

Новиков:

- Я тоже, можно сказать, меломан. Но чаще всего слушаю австралийскую команду «Зе ливинг энд».

Антонов:

- Интересно за последние три минуты мы потеряли после названий различных коллективов. А что-нибудь такое на слуху? Вдруг, бас-гитаристу группы «Старый приятель» неожиданно нравится Надежда Кадышева?

Новиков:

- Конечно, нравится. Я и планировал, когда мы поедем после эфира поставить в сиди магнитолу в машине, послушать.

Антонов:

- Все mp3 от Надежды Кадышевой?

Новиков:

- Все я не успею, мне тут недалеко от дома. Но пару песен зацеплю, я думаю.

Антон:

- Саша, скажи, пожалуйста, нет желания, взять и издать антологию «Старого приятеля», все, что было выпущено. Или это все-таки для 20-летия оставим? Потому, что пластинка «Московская любовь» действительно известна, крутится до сих пор. Но все-таки у тебя есть и сольное творчество. Взять все это и объединить. Или ты сольное и «Старый приятель» не смешиваешь?

Зарецкий:

- Мне кажется, что сольное, скорее мое участие с Евгением Осиным в проекте детских песен. Это, наверное. Об этом громко говорить нет смысла потому, что мы сделали два альбома для детей. В свое удовольствие. И первый альбом спели сами: взяли стихи детских авторов, что-то сами сочинили, написали песни на эти слова и сами дома сделали альбом. Кстати, первый альбом «Бублик и Батон» неплохо и подавался и много песен крутился. Хороший получился альбом.

Антонов:

- Я помню, вы приходили несколько лет назад, ты его представлял.

Зарецкий:

- Потом совсем недавно, в 2009 году мы сделали продолжение «Бублик, Батон и Рогалик в Швеции». Не знаю, почему в Швеции, нам понравилось. Потом слово Швеция куда-то отлетело, остались «Бублик. Батон и Рогалик». К нам присоединился еще третий наш товарищ и на этот альбом мы уже позвали многих звезд – спеть песни для детей. Ориентируясь на то, что нам хотелось, чтобы были разные, очень узнаваемые голоса. Желательно поколению людей, умеющих петь: Володя Пресняков, Игорь Саруханов, Михаил Боярский. Гальцев Юра так здорово спел песню «Я краснею». Но это надо слушать.

Антонов:

- Его можно найти, он вышел?

Зарецкий:

- Нет, он не вышел. Мы не смогли его выпустить потому, что какие-то идиотские законы, что люди все дали согласие. Естественно, если человек не дал согласие, он не будет петь. Но после того, как все спели, из разных городов, из Питера, допустим, да и в Москве, попробуй потом собери людей: у каждого надо взять разрешение на издание пластинки. Нам было лень этим заниматься и некогда.

Антонов:

- То есть, она отлеживается, отстаивается где-то? В Интернете этого не найти?

Зарецкий:

- Нет. Мы хотели куда-нибудь на торрент бросить. Но вроде бы как пока, нет. А «Старый приятель», я считаю, что групповая, просто я – автор песен. А делаем мы все вместе. И те, кто играет в группе, привносит сюда что-то очень важное, кто на пульте, скажем так. То есть, сольного здесь нет творчества.

Антонов:

- По-моему, общаясь с Лешей Кортневым, он в интервью сказал такую фразу: «Знаешь, Миша, надо играть для ровесников. Потому что все наши переживания, все мои песни, весь мой посыл это, по сути, посыл моим одноклассникам, которым я еще что-то на встрече выпускников не сказал. А молодые, хорошо, если поймут, это будет здорово. Я за них порадуюсь. Не поймут – так я работаю не для них. Вот такой же подход? Потому что мы как раз, образца 70-х годов, выросли уже. И идем вместе с группой «Старый приятель» в ногу. А вот когда на концерте ты видишь, 17-18-летние отплясывают «Так придумай для себя новый день календаря», думаешь, Господи, они понимают, о чем я пою? Есть такое?

Зарецкий:

- Это вопрос сложный. Уже кто-то поднимал эту тему. Я даже ответил так, что мне бы хотелось петь песни для ровесников и даже для тех, кто постарше. Потому, что у меня ощущение, что у нас в стране все как-то очень полярно. То любили одну музыку, были виа ансамбли, потом. Вдруг, все это отрезало, появилась новая волна – уральский рок и т.д. Потом еще попса и как бы сметает это все на своем пути. У меня отец слушал всегда Антонова, Окуждаву, и мне его выбор нравился. То, что сейчас отцу приходится слушать в известных музыкальных программах, это чудовищно просто. И он слушает, я не понимаю, в чем дело. У этих людей, как бы отняли их музыку. У меня такое ощущение.

Антонов:

- А вы заметили, не знаю, заметили ли вы, вы смотрели «Голубые огоньки»? Что на новогодних программах по сути премьер песен почти не было. Это были перепевки. И это считается наиболее легким путем.

Новиков:

- Так у нас все пытаются сокращать этот путь, но это кольцо уже сжалось до такой степени. Понятно, что это уже не для людей делается.

Антонов:

- Но ведь у вас тоже ковер версий есть?

Новиков:

- Есть, мы с удовольствием играем ковера, но играем их исключительно для того, чтобы поддержать свою программу. Потому что приходят люди на наш концерт или мы играем корпоратив какой-то. Мы всегда начинаем со своих песен и играем гораздо большую часть своих вещей. Но всем понятно, что людям тяжело воспринимать абсолютно новое постоянно – 20, 30 минут. И потом, если кому неизвестно, любая знаменитая группа, уважающая себя, всегда делает коверно ту музыку, которая нравится. То есть на своих коллег, на своих друзей. У нас еще шаржи есть такие легкие музыкальные, когда мы объединяем разные вещи прошлых лет между собой. Допустим, я английский язык не знаю… как эта песня?

Зарецкий:

- «Хитроу Джек»… Я японский язык в совершенстве знаю, а английский нет.

Антонов:

- При этом вы сегодня услышите, как Саша поет по-английски.

Зарецкий:

- Мы поем «Мубачу», исполняем песенку группы «Браво» иногда, но мы ее исполняем вперемешку с «Хитроу Джек» и это весело и нам, и всем весело. Это как бы дружеский шарж на Женю Ховтана. Это хороший дружеский шарж.

Антонов:

- Так как упомянули сольное творчество и совместную работу с Женей Осиным, я просто хочу спросить о музыкальных страхах. Ты прекрасно видел и с Женькой. Наверное, общался, и видел, какой совершенно потрясающий был у него взлет первыми двумя пластинками. А сейчас концерты есть. Но если и крутят Женю Осина на радио, то крутят как раз те самые песни, которые были записаны в 93, 94 и последующих годах. Нового, что он делает, не крутят. Не пугает ли то, что, Господи, я перестану нравится, я перестану быть популярным. Собственно группа «Старый приятель» я надеюсь, что название уже работает. Вот перестанут ходить на концерты. Господи, зачем я все это делаю?

Зарецкий:

- Лично я это делаю для себя. Для того, чтобы жить. Мне это очень нравится. И без этого просто смысл жизни пропадет. Касательно новых или не новых песен мне одна радиоведущая сказала: «А как ты думаешь, сколько песен у знаменитой группы «Иглс» на российских радиостанциях?».

Антонов:

- Только одна, равно, как и у знаменитой группы «Энималз».

Зарецкий:

- Если у тебя есть, хотя бы одна песня, которую периодически берут в трек-листы, мне кажется, что это хорошо и показательно. И у Жени был отличный взлет, действительно были очень крепкие, сильные песни. Для меня лично он один из лучших певцов из поп-музыки российской. И если эти песни до сих пор востребованы, это хорошо. Но если кому интересно, Женя сейчас работает над новым альбомом. Я ему даже помогаю на клавишных, просто по-дружески. Он хочет записать цикл таких простых песен, не дворовых, как бы с отзвуками 70-х, которые во дворах пели. Пытается вернуться к тому, чем он занимался. А я по-дружески, по мере возможности пытаюсь ему клавишно помочь.

Антонов:

- Ребята, спасибо большое!

Зарецкий:

- Спасибо радиослушателям за приглашение!

Вы можете подписаться на самые интересные эфиры радио "Комсомольская правда" на нашей страничке в iTunes