Кристоф Вальц: Лучше выстрелить себе в ногу, чем дать совет Квентину Тарантино!

Доктор Шульц (Кристоф Вальц) стал беглому рабу Джанго (Джейми Фокс) настоящим другом.

Я знаю, каково быть безвестным

- Ваш доктор Шульц - явно не такой отрицательный персонаж, как полковник СС Ланда из «Бесславных ублюдков». Хотя он тоже убийца.

- Надеюсь, я не вызову скуку, если скажу, что не делю людей на плохих и хороших. То есть в реальной жизни разница, конечно же, существует, но когда я собираюсь кого-то играть, стараюсь не забивать голову досужими суждениями. Мой герой - охотник за головами. 150 лет назад такой человек считался бы отъявленным негодяем. Да, мой герой не похож на персонажей Клинта Иствуда - он даже в драку ни с кем не вступает - уничтожает цель с расстояния в две сотни ярдов... Но у меня есть несносная привычка избегать описания своих персонажей. Я играю этих людей и хочу, чтобы у вас сложилось собственное о них мнение.

- Ваш второй раз с Тарантино отличался от первого? Может быть, вы уже перешли с ним на язык жестов?

- Ничего подобного. Он по-прежнему погружал меня во все детали, для меня это очень важно, ведь мне никогда ничего не бывает ясно с самого начала. К тому же было бы очень скучно, если бы между нами установилась рутина и мы просто выполняли ряд типовых жестов. «Джанго» - фильм, ничем не похожий на «Бесславных ублюдков». Мы снимали его в Берлине, где было 10 градусов холода. «Джанго» - в Новом Орлеане при плюс 30. «Джанго» - фильм американского режиссера, сделанный в жанре итальянского спагетти-вестерна. Но Квентин берет жанр и делает его своим, поднимает его до своего уровня. Это по определению не может быть похоже ни на что другое!

- А какие у вас отношения со спагетти-вестернами?

- Помню, как я несколько лет пытался попасть в Вене на «Однажды на Диком Западе». Мне было 12, и меня не хотели пускать. К счастью, с «Однажды в Америке» таких проблем уже не было. Кстати, в Германии существовали собственные вестерны, но эта традиция никогда не была мне близка...

- Как повлиял на вас «Оскар», выигранный за «Бесславных ублюдков»?

- Я начал актерскую карьеру, когда мне было 19 лет. В этом возрасте у всех очень высокие ожидания. Об «Оскарах» никто не думает, ну разве что очень ограниченные люди, но надежд всегда очень много. Потом случаются разочарования, затяжные простои. Кто-то вообще не снимается, кто-то надолго уходит в театр... Поэтому, когда со мной случилось то, о чем я не мечтал даже в 20 лет, я был уже абсолютно по-другому устроен. Эта награда имела для меня совсем другую важность. Я уже не прыгал от радости, моя реакция была более спокойна. Все потому, что я был по ту сторону успеха и очень хорошо знал, каково быть безвестным.

Зубных врачей не боюсь!

- Наверное, актерский рай - это когда Тарантино пишет роль специально для тебя.

- Вы даже не представляете себе, что чувствуешь, когда он дает тебе только что написанную сцену, пару десятков страниц! Я сидел у него дома и читал свои сцены по мере того, как он их заканчивал...

- Вы вносили предложения?

- Это было бы с моей стороны очень, очень глупо. И не просто глупо. Это все равно как выстрелить самому себе в ногу! Если мне есть что сказать, я должен сесть и написать свой сценарий. Поймите, я не хочу играть с собственными идеями, я хочу воплотить то, что задумал Квентин! Не потому что считаю себя настолько ему подчиненным (хотя в этом отношении так оно и есть, но я вовсе не упиваюсь своей второстепенностью), а потому что, когда история разверзается прямо перед тобой, я счастлив открывать для себя то, что пишет Квентин. Это неизбежно, что раньше или позже у меня появится собственное мнение, которое сыграет свою роль. Но чтобы я вставлял ремарки во время работы? Типа «Я хорошо корчу рожи, почему бы тебе не вставить это в одну из сцен?» Такое вмешательство было бы очень прискорбным.

Помню, однажды был забавный момент. Мы должны были вместе поужинать, но за полчаса мне звонит Квентин и говорит, что не сможет прийти: «Понимаешь, я пишу, и мне ужасно интересно, чем все закончится!» Как я могу вмешиваться в этот процесс, если сам Тарантино не знает, чем он завершится? Он идет за своими персонажами. Не он управляет ими, они - им. Разумеется, я не вмешиваюсь, как он не вмешивается в мое актерское ремесло...

- Ваш герой - бывший зубной врач.

- О представителях этой профессии я самого высокого мнения. Я никогда не боялся дантистов. Думаю, боязнь зубных врачей - это дурная традиция, тянущаяся с тех времен, когда дантисты были похожи на моего доктора Шульца, когда они орудовали щипцами и применяли физическую силу.

- Как вам было работалось с Леонардо ДиКаприо? Его актерская судьба противоположна вашей - он стал мегазвездой в юности, а сейчас чуть поугас.

- Да, Лео был звездой с самого старта. Последние его картины - это очень серьезные, закрученные драмы. А сам он такой замечательный, очаровательный парень. Помню, когда я познакомился с ним пару лет назад, я обратил внимание на то, какое открытое у него лицо, насколько он мил, умен, забавен. У нас был прелестный разговор, в котором Лео проявил себя как начитанный, вежливый человек. Но в этих своих последних фильмах он был абсолютно закрыт! В тот вечер я подумал, что хотел бы снова увидеть его в роли, где он вновь продемонстрировал бы эту свою обворожительную открытость, свой шарм, многогранность и грациозность. И вот роль у Тарантино, в которой я увидел все, что хотел! И, конечно, ничего кроме радости наша работа не принесла - Лео очень внимателен, отлично знает, что делает, полностью отдается игре... Он всегда следит за партнером - если я чуть отклоняюсь от курса, он следует за мной, и наша сцена расцветает новыми красками! В общем, это фантастика. Все было настолько хорошо, что мне почти стыдно признаться в том, что я даже не надеялся на то, что так может быть. Хотя кто я такой, чтобы ожидать чего-то от Лео ДиКаприо? Но вы, наверное, понимаете, что я хочу сказать...

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Кристоф ВАЛЬЦ родился 4 октября 1956 года в Вене. Бабушка и дедушка были актерами, родители - художниками-постановщиками в театре. Учился актерскому мастерству на семинаре Макса Райнхардта в Вене и в институте Ли Страсберга в Нью-Йорке. Долгие годы прозябал в немецких телесериалах. За роль в «Бесславных ублюдках» удостоился более 30 призов, в том числе «Оскара». Был дважды женат, отец четырех детей.