
Фото: REUTERS.
Как только из Кремля мне сообщили, что Путин созывает для разговора батальон доверенных лиц, я впал в глубокие раздумья о тех военных вопросах, которые надо ему обязательно задать. Вопросов было много, и все они были важными. Но ведь всех не задашь, когда у тебя есть от силы четыре минуты времени на разговор с президентом. Я перебрал два пуда писем военных читателей «Комсомолки». И одновременно обратился к читателям своего блога: «Мужики, что у вас сильнее всего болит на службе или в запасе?» Из этого сонмища людских тем я решил остановиться на четырех.
№1. Конечно, поблагодарить президента за мужество и героизм, проявленные при освобождении армии от прежнего руководства Минобороны.

Фото: Анатолий ЖДАНОВ. Перейти в Фотобанк КП
№2. Спросить о "повышающем коэффициенте" 0,54%, который применяется, чтобы выплачивать военному пенсионеру не всю заслуженную им за многие годы пенсию, а лишь половину. А чтобы получить всю пенсию, человеку надо ждать еще 23 года после 60 лет. Меня так и подмывало сказать Путину, что мне и миллионам таких же военных пенсионеров не хотелось бы получать полную пенсию, когда уже пора на кладбище.
№3. Бывшее руководство Минобороны потеряло контроль над распределением жилья. И сюда же: о распоряженцах – офицерах, которые десятилетиями не могут уволиться из армии, не получив жилье.
№4. О статусе доверенного лица. Дело в том, что пять сотен доверенных лиц Путина пока не имеют правового статуса – это все люди, которые работают на общественных началах. А когда приходится решать проблемы военных с органами власти, то иногда госчиновники посылают тебя по известному адресу. Вот почему я решил сказать Путину, что надо бы определиться с нашим статусом, чтобы у нас было больше возможностей решать вопросы, которые стоят перед людьми.
А еще мне надо было сказать Путину, что введенный Сердюковым приказ № 400 развратил офицерский корпус, породил стукачество и откаты. Приказ № 400 – это поощрение офицеров премиальными деньгами. Многие лучшие офицеры стали получать премии, которые в 3, а то и в 4 раза были больше их месячного довольствия. Завистники же стали стучать командирам на передовиков. А охр...невшие от такого вала премиальных многие командиры стали внаглую требовать, чтобы подчиненные часть премии отдавали им. Вот эта зараза и стала разлагать офицеров.
За день до встречи доверенных лиц президента с ВВП в Российской академии народного хозяйства и госслужбы (РАНХиГС) прошла серия семинаров по актуальным вопросам политической, экономической, культурной и военной жизни России. В ней приняли участие многие министры правительства Российской Федерации. В том числе и глава Минфина Антон Силуанов. Я специально пошел на семинар с его участием, чтобы еще раз выверить прицельность своего вопроса Путину, касающегося новой системы выплат военных пенсий с этим дурацким коэффициентом 0,54. Я задал свой вопрос Антону Германовичу. К моему удивлению, главный казначей страны ответил мне, что «все нормально». Потому как государство в один присест выплатить полноценные военные пенсии не имело возможности… Меня это поразило. И я, не получив убедительного ответа, решил не сходить с намеченного пути.
Когда вчера очередь задавать вопросы президенту дошла до меня, я представился Путину. Он ответил: «Да, я вас знаю».
Я сказал Путину, что набрался нахальства и представил себя на его месте. Большинство доверенных лиц что-то у него просят, и лишь некоторые вносят конкретные предложения. А ведь мы – огромный батальон здоровых мужиков и женщин, которые должны своими делами продвигать программу Путина. А то получается, что не Путину помогают доверенные лица. А доверенные лица заставляют Путина работать.
Ну, а затем я перешел к своим вопросам. Я поблагодарил президента за мужество и доблесть, проявленные при "освобождении" армии от бывшего руководства Минобороны. А также администрацию президента и его пресс-службу, которые помогли «Комсомолке» в решении многих житейских проблем военных. Я обращался туда с просьбой подсобить. Затем я сказал Путину, что некоторые политические деятели сплошь позитивно оценивают реформы Сердюкова.
- Почему же тогда, если все так хорошо, Владимир Владимирович, Шойгу приходится многое теперь переделывать? А вот и мой вопрос. Так куда же будут двигаться реформы – вперед, к новым рубежам, или к растаскиванию руин, которые остались после Сердюкова?
А еще я передал Путину фирменную папку «Комсомолки» с письмами и жалобами военнослужащих и членов их семей. В ней – очень серьезные проблемы: это и бездомная жена погибшего офицера; это и обманутый государством полковник-дальневосточник; это и изгнанные из армии молодые асы военно-воздушных сил, которые просят президента устроить их дальнейшую жизнь.
Я сказал Путину: «Я, как ваше доверенное лицо, хочу сам взяться за эти проблемы. Вы только поставьте визу на этой папке или на этих письмах: «Доверенному лицу Баранцу В. Н.: прошу разобраться и доложить».
Путин забрал у меня эту папку с письмами читателей «Комсомолки» и обещал, что со временем я получу ее с резолюцией Президента – Верховного Главнокомандующего.
ПОДРОБНОСТИ
Владимир Путин: «Это не кампания по борьбе с коррупцией. Это наша политика»
Глава государства собрал своих доверенных лиц, чтобы «сверить часы»
Институт доверенных лиц президента после выборов вроде бы должен был утратить смысл, но Владимир Путин еще полгода назад заявил, что такую ценную структуру грешно не использовать в «мирное время».
- Предвыборная кампания - это очень важный этап, но гораздо важнее то, что нужно сделать в поствыборный период, - сказал Путин. - Документы, которые появились в ходе выборной компании и после нее, опирались на ваше мнение. Вы наверняка увидели в них ваши собственные идеи. Мне бы хотелось сохранить этот большой коллектив, чтобы хотя бы пару раз в году «сверять часы». 500 с лишним человек - это коллектив очень разных взглядов, но это и хорошо. Хочется понимать, что делается и что нужно еще сделать. Думаю, можно было бы доверенных лиц встроить и в работу Общероссийского народного фронта (читайте далее)
А также смотрите фотогалерею со встречи: Владимир Путин встретился со своими доверенными лицами