Зеки взбунтовались по приказу криминального авторитета Гиви?

Омоновцы удерживали родственников заключенных.

ОСОБАЯ ПРИМЕТА: ИСЧЕЗЛА ВОДКА

О том, что в шахтерском городе Копейске Челябинской области неспокойно, утром в субботу, 24 ноября, народ узнал по особой примете. В магазинах перестали продавать спиртное.

- «Шестерка» бунтует, - говорили продавцы, - будет большой кипеж (на тюремном жаргоне - шум, переполох. - Авт.). Из администрации пришел факс - спиртное не продавать.

«Шестерка» - это исправительная колония, в которой сидят по тяжелым статьям: убийства, насилие, взятки. В тот день заключенные ждали свиданий с родными. Но даже приехавших издалека останавливали на КПП.

- Сегодня свиданий не будет, - бурчал мрачный караульный.

На зоне что-то назревало. Но пока было тихо.

После нескольких часов на холоде бунтующие уходили греться в барак, на их место приходили свежие силы.

«ХОТИМ ВИДЕТЬ ГИВИ»

Зеки вышли из подчинения перед обедом, когда их строем вывели на улицу. Они встали посреди двора и заявили, что хотят видеть криминального авторитета Гиви, которого накануне отправили в штрафной изолятор за то, что надел спортивные штаны и нарушил тем самым форму одежды. Осужденные были уверены, что в ШИЗО его бьют охранники. Конвоиры не решались подойти к ощетинившейся толпе из двух сотен мужиков. После нескольких часов на холоде бунтующие уходили греться в барак, на их место приходили свежие силы.

В колонию вереницей потянулись машины полиции и серые «Уралы» с ОМОНом. Как тевтонские рыцари в доспехах и со щитами, они взяли в кольцо территорию зоны. В это время по другую сторону колючей проволоки стали собираться родные. Они стучали в ворота и требовали объяснить, в чем дело. Когда стемнело, на крыше тюремной столовой зеки растянули плакаты из простыней. Красным по белому было выведено: «Люди, помогите» и «Администрация вымогает деньги».

- А ведь это кровью написано, - заголосили в толпе женщины. На самом деле это и была кровь. Обычный для тюрьмы почерк. Из-за забора раздались крики:

- Бьют, убивают, звоните журналистам!

В этот момент вспыхнула стычка между полицией и гражданскими. Кто начал, непонятно. Но досталось всем. Пострадали восемь полицейских и как минимум пятеро с противоположной стороны.

- ОМОН ринулся на нас, как по команде «фас», - вспоминает участница событий, правозащитница, бывшая журналистка Оксана Труфанова. - Мне досталось по голове, я упала. Надо мной склонился человек в маске и сказал: «Лежи, а то еще получишь». Омоновцы вытаскивали из машин людей, не разбирая, где мужчины, где женщины, крошили дубинками стекла и фары.

К слову, Труфанову, координатора правозащитной организации «Русский вердикт», которая занимается заключенными, вызвали к стенам колонии родственники одного из зеков, когда поняли, что здесь назревает буча.

Однако у полиции другая картина ЧП.

- Приказа на задержания не было, мы стояли в оцеплении, - рассказал нам один из омоновцев. - Парни из толпы кричали, что отловят нас по одиночке и убьют. Бросали в нас пластиковые бутылки с водой, метились в головы. Мы видели, как они прятали в рукавах арматуру и обрезки труб. То ли специально с собой прихватили, то ли всегда с собой возят. Вдруг одна легковушка поехала на наши ряды. Я отпрыгнул, но меня задело по касательной. Пришлось применить специальные «палки» для остановки машин. Они пробили лобовое стекло, водитель включил заднюю и отъехал. Мы сомкнули ряды и стояли.

Наутро вокруг колонии вооруженные кордоны стали разрастаться. У стен колонии так и стояли родственники. Зеки по-прежнему держали оборону. По обе стороны забора истерически кричали. Гул стоял, как на стадионе. Чтобы разрядить ситуацию, вовнутрь стали запускать матерей и жен.

- Говорят, что там четыре трупа! - завопила цыганка, едва выйдя за порог. - Уби-и-или!

- Да где ты это видела? - дернула ее спутница. - Все ж там живы!

У тех, кто не побывал в колонии, голова шла кругом: кому верить?

Переговоры администрации тюрьмы с зеками шли до глубокой ночи. Парламентариями бунтарей стали насильник малолетней по прозвищу Тайсон и бывший вице-мэр Магнитогорска Виталий Сидоренко, оказавшийся в тюрьме за взятки. Первого зеки выбрали за солидный стаж отсидки - 10 лет, а второго - за высшее образование. Требования те же, что и вчера: чтобы из ШИЗО выпустили авторитета Гиви, тогда и бунт прекратится. Гиви, гражданин Грузии, сидит уже 7 лет за убийство, осталось еще около года. По-русски почти не говорит, но это не мешает ему слыть на зоне большим человеком. По воровской иерархии Гиви - «бродяга». Это звучит не очень авторитетно, однако бродяга - высокая «должность». Это последняя ступень перед смотрящим (так называют того, кто держит «общак» - распределяет деньги зеков).

Договориться удалось лишь на рассвете понедельника: в четыре утра арестанты разошлись по баракам, и в колонии восстановился порядок. В этот же день еще в двух колониях и СИЗО зеки объявили голодовку. Но их убедили отказаться от акции.

камеры с канарейками

Рассматриваются три причины того, что заставило колонию взбунтоваться. Первая - страшные поборы. С заключенных и их родственников дерут буквально по три шкуры. И об этом в один голос кричат и заключенные, и правозащитники.

- У нас есть документы, свидетельствующие, что заявления о поборах не являются голословными и они будут использованы для серьезного анализа, - сообщил уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин.

Но, с другой стороны, зеки сами поддерживают эту систему и родственников своих к этому призывают, чтобы сидеть было комфортнее.

- Вам любой подтвердит: на «шестерке» крутой ремонт, в туалетах - хороший кафель, в отрядах - подвесные потолки. Есть даже тренажеры. Если бы мы денег не давали - жили бы в гнилых застенках с парашей. В каждом отряде плазменный телик, канарейки поют! - поделился один заключенный.

- Подобная практика есть во всех учреждениях ГУФСИН, но в ИК № 6 она доведена до абсурда, - говорит член общественной наблюдательной комиссии по осуществлению контроля за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания Николай Щур. - Заключенным за деньги предоставляются услуги: сотовый телефон, алкоголь. В последнее время эти поборы резко выросли. Вот люди и взбунтовались.

Родственники осужденных подтверждают - они платят. Много. Но это их не возмущает.

- А что тут такого, - говорит сестра одного из заключенных. - В «шестерке» чище, чем в Копейске. Какая-то часть оседает в карманах конвоиров. И пусть, значит, они к брату будут неплохо относиться. Я готова за это платить.

Для приема денег разработана целая система. Родители заводят счета в банках, создают добровольные фонды помощи колонии. Сколько и за что нужно заплатить - обговаривается устно. Заключенным положено длительное свидание раз в четыре месяца. Но за плату можно видеться ежемесячно. Раньше это нужно было заслужить, а сейчас - заплатив 5 тысяч.

КРАСНОЕ И ЧЕРНОЕ

Вторая причина - жуткие издевательства и унижения, когда тюремщики пытаются своей жестокостью сломить волю заключенных.

Вот выдержка из акта проверки СИЗО, которую проводила общественная наблюдательная комиссия по осуществлению контроля за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания: «Сразу по прибытии заключенный был подвергнут обыску и грубому анальному осмотру. Поскольку он сопротивлялся, то были вызваны четыре человека и его осмотрели силой. Затем приказали вымыть унитаз, от чего он отказался, заявив, что за собой он мыть согласен, но не за другими. После этого на него надели наручники, загнули и стали бить табуреткой по заднему месту и закрывали рот книгой, чтобы не было слышно криков».

- Один из осужденных мне признался, что заплатил за выход с «адаптации» (адаптация - это первые дни, которые зек проводит на зоне в особом помещении. Он должен привыкнуть к порядкам. На деле зеку в этот период ломают волю, чтобы приучить к порядку. - Авт.) 15 тысяч рублей, - говорит южноуральский омбудсмен Алексей Севастьянов. - Назывались и суммы в двести тысяч. С наркоторговцев требуют по максимуму. С простых - меньше. Чем меньше платишь, тем больше бьют.

- Неужели эту систему никак нельзя переломить, если о ней знают все? - спрашиваю главного омбудсмена Алексея Севастьянова.

- Зеки в очередной раз взбунтовались, как раз чтобы «переломить» систему. Им не нравятся порядки «красной колонии». «Красная» - зона, где последнее слово всегда за администрацией, там зеки работают, над ними строгий контроль. В Челябинской области все зоны «красные». В них развита так называемая практика секции дисциплины и правопорядка (СДИП). А эта самая СДИП, построенная на сотрудничестве заключенных с администрацией, с постоянным стукачеством, доносами, желанием выслужиться перед тюремным начальством, с воровскими традициями не сочетается. Для любого «правильного» уголовника сотрудничать с администрацией недопустимо. Поэтому в СДИП записывают зеков рангом ниже, не из блатных. И люди, попавшие в тюрьму впервые, идут на сотрудничество, иначе не выжить.

А «черные» колонии живут по воровским законам: там главный - смотрящий. Все конфликты решаются внутри заключенных без привлечения администрации. Решаются жестко, нередко путем сексуального насилия. Воры на Урале уже давно хотят захватить власть в колониях. Для этого и организуют бунты. И неизвестно, какая зона, «красная» или «черная», хуже. При последней точно никаких бунтов не бывает, - говорит Севастьянов.

и шагают дружно в ряд

- Криминалитет учится информационным войнам, - рассказывает нам бывший охранник колонии Валерий. - Если раньше вскрывали вены и ждали, что будет, то сейчас обзванивают правозащитников и журналистов. Сотовые телефоны есть у всех. Теперь дошли до организации бунта. Это не так-то просто заставить сотни человек выступить против администрации. Как минимум за неповиновение зеки могли потерять работу. Если сидеть без дела на зоне, можно с ума сойти. А если есть работа и нет штрафов, то досрочное освобождение тебе гарантировано. Поэтому риск у них был серьезный.

- Но как в тюрьме можно организовать бунт, разве заключенные могут свободно передвигаться, залезать на крышу с плакатами? - недоумеваю я.

- Живут заключенные в отрядах по двести человек. С общением нет проблем. Везде ходят строем и под надзором. Конечно, в «обычное» время им бы никто не дал выйти на крышу. А тут отряд встал на улице и сказал, что не уйдет. Охранники отошли в ожидании команды и подкрепления. В казарме в этот момент охраны не было, и зеки, взломав замок на чердак, поднялись на крышу.

И все это было проделано не против издевательств и поборов, утверждает бывший работник колонии. В блоге уполномоченного по правам человека есть видео беседы омбудсмена и парламентеров:

- Давай определимся: вас не устраивают поборы и насилие? - уточняет омбудсмен.

- Нет, - отвечают зеки, - отпустите Гиви из ШИЗО, и мы разойдемся.

- «Шестерку» хотели сделать «черной», - утверждает и бывший работник колонии Валерий. - Если бы Гиви освободили, то пошли бы на поводу у зеков. Он бы вернулся королем в отряд. А став смотрящим, встал бы наравне с начальником колонии. Но гуфсиновцы войну проигрывать не собираются и разрабатывают тактику подавления «оранжевых» революций на «красных» зонах.

То есть, вместо того чтобы менять свои правила, приводящие к бунтам, придумывают тактику их подавления? Значит, даже после этого громкого скандала в колонии ничего не поменяется? Ведь понятно, что независимо от цвета - «красная» зона или «черная» - порочна сама тюремная система, она давно не соответствует ни человеческим, ни законодательным нормам.

Уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин выразил мнение, что ситуация в системе исполнения наказаний с приходом нового руководства улучшится. А вот как высказался челябинский губернатор Михаил Юревич:

- Ситуация в колониях напряженная. Прежним руководством ГУФСИН построена система, которая будоражит всю страну. Массовые случаи избиения и издевательств, самоубийства. В области начальник ведомства назначен недавно, мы не можем пока предъявлять ему претензии. Но сама система, очевидно, порочна, и ее нужно менять.

И, видимо, чем быстрее, тем лучше, не дожидаясь новых бунтов...

Официально

Сам ГУФСИН на удивление краток в комментариях по поводу громкого события.

- Мы внимательно присмотримся к информации про поборы, - сказал «КП» начальник ГУФСИН России по Челябинской области Владимир Турбанов. - Что же касается заявлений о побоях со стороны работников колонии, то в этом вопросе будут разбираться прокуратура и Следственный комитет. Мы окажем всякое содействие. Во время выступления заключенные выдвигали необоснованное требование - освободить из ШИЗО наказанного заключенного. Администрация на уступки не пошла, и осужденный просидит в изоляторе ровно столько, сколько заработал.