Это сладкое чувство сахиба

Да, гастарбайтеры нас ужас как раздражают

Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП

Дело было вечером в Москве у метро «Октябрьское поле». Есть там «Пятая авеню», где расположен гастроном «Перекресток». В описанном месте в указанное время присутствовала я с сумкой и острым желанием купить триста граммов ветчины. У прилавка стояла маленькая восточная женщина, смотрела на меня темными беспокойными глазами и, хватаясь за разные продукты питания, пыталась постичь смысл моего волеизъявления. Я могла бы и подождать, но тут длинный приятно подвыпивший господин лет сорока пяти полуобнял меня за плечи и звучно обратился к продавцу и ко всем вместе:

- Хорошо-о у нас нерусские работают! Ни бельмеса! У них только украсть на уме — вот тут они понимают. Они своими погаными руками все тут облапают, чтоб никому ничего покупать не хотелось, а потом это сами жрут. Ну-ка, нерусская, надень перчатки! Нарежь нам полтора килограмма вот этого, и потоньше. А я еще посмотрю, брать мне, или нет».

Вокруг уже голосов пять обсуждало «нерусских», и, чтобы снизить накал, я попросила зачинщика найти мне апельсиновый сок. Мы вышли из магазина вместе. Он галантно подхватил мою сумку, но ему мешал его собственный здоровущий пакет. Поэтому, дойдя до первого угла, он гаркнул: «Таджики! Эй, таджики! Идите сюда!» Явились — как джинны из лампы — два работяги. Одному из них дядька отдал свой пакет. Мою торбу он до дома нес сам, и жаловался мне на своего молодого начальника, который сверхурочные платит «черным налом», посылает за водой для любовницы и при этом называет его, специалиста, «Славкой», как мальчишку. Все потому, что отец этого негодяя сумел когда-то «прихватизировать» много недвижимости, «поднялся» и сделал отпрыска шефом.

Мы простились с дядькой у подъезда, я присела на ступеньку между этажами и поняла вдруг, что же это у нас происходит.

Как все просто, оказывается! Нам же уже позарез нужны эти таджики с узбеками. Они выполняют у нас великую миссию: стабилизируют, устаканивают отношения барина и лакея.

Да, молодой начальник «тыкает» пятидесятилетнему сотруднику, а тот смотрит снизу вверх и подобострастно называет его Петром Иванычем. Да, газеты тиражируют заявления гламурных олигархов: «У кого нет миллиарда, тот может идти в ж.» — а у нас (как и в европах, кстати), у абсолютного большинства нет этого миллиарда ни в долларах, ни в рублях.

И тут мы получили утешение, чудесную погремушку для честолюбия: этим-то, нерусским, куда хуже! Есть, значит, и у нас слуги, а мы прямо-таки господа.

Прилившая эта копеечная рабсила намертво цементирует в наших душах идею допустимости безумного расслоения, она как бы взметнула нас на один лестничный пролет ближе к солнцу. Стихийный иллюзорный социальный лифт.

Приятно!

И вот какие выводы я сделала, сидя на ступеньке.

Да, гастарбайтеры нас ужас как раздражают. Но беда в том, что их наличие нам еще и льстит.

И у нас есть два пути.

Первый — делать жизнь «понаехавших» невыносимой, взлееяв свое звериное начало.

Второй — добиваться того, чтобы их жизнь резко улучшилась, чтобы существовали они в сносных условиях, зарабатывали нормально и по-белому, получали мед. страховки, и проч.

При таких переменах наш бизнесмен наверняка вместо ста таджиков привлечет только десять — не так выгодно будет — и придется многим из них отправиться на нищую родину. Но с моральной точки зрения это все равно лучше: не может цивилизованный гражданин смотреть на то, как рядом копошатся в скотских условиях тысячи людей. Приличная жизнь, уважение — это даже не столько для узбеков и таджиков необходимо, сколько для нас самих. Изменится отношение общества к ним — станет лучше и нам всем. Спасать их нужно и для души, и для кошелька: как только перестанут за гроши работать, так и москвичам-питерцам зарплату поднимут.

То же и в других странах было. Лишь когда начали требовать социальных благ для приезжей рабсилы (речь идет не о беженцах, а о гастарбайтерах), все стало налаживаться скоростными темпами. Например, в Швеции и Норвегии, где теперь даже мусор вывозят исключительно коренные жители и за отличную зарплату.

Так что, не надо их презирать и унижать, «понаехавших». Наоборот: надо бороться за их права — и за свое собственное человеческое достоинство. За то, наконец, чтобы наши подрастающие дети получали честную зарплату и начальники их называли по имени-отчеству.