Boom metrics
Звезды4 октября 2012 18:45

Альфред Кох в ужасе от Гузеевой

Наш колумнист продолжает хроники отечественного шоу-бизнеса
Альфред Кох в ужасе от Гузеевой

Альфред Кох в ужасе от Гузеевой

Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП

Валерий Леонтьев, всю сознательную служивший мне примером по части скромности (тут я не лучший последователь, согласен) и по части знания родного языка, вдруг,презрев многознание и многомудрость, ни с того ни с сего, стал вклеивать в речь слова «прикольно» и «по чесноку» и утверждать, что Мадонна и Леди Гага воруют, уже стибрили лучшие идеи. Ну а как же, обе профурсетки с младых ногтей интересуются новаторским творчеством Маэстро, тайком, инкогнито просачиваются на его бесподобные шоу, а ту, что якобы Леди, я точно засек на концерте в Житомире. Как я ее узнал?Она была в грязном пеньюаре, с рожками на голове и вела себя как придурочная.

Теперь жду заявления Кая Метова, что все мелодические коды Тимберлейк свистнул у него. Плагиаторы несчастные, жалкие копиисты.

Справедливо востребованный Саша Олешко говорит, что ему было очень смешно играть сексуальную сцену с Нонной Гришаевой. Но секс ведь такое дело...Вчера видел НГ, она безостановочно хохочет: начала, когда узнала, кто будет ее сексуальным партнером, и неумеренно (теперь уже) известный деятель Альфред Кох приходит в ужас от того, какой стала Лариса Гузеева.

Наверняка был, как и я, влюблен в нее после того, как узрел в рязановской «Бесприданнице», и не понимает, когда и по какой причине ЛГ приобрела неприличные развязность и хабальство, низкопробность и мерзейший покровительственный конферанс. Ну, тогда, АК, будьте последовательны. Либо в отрицаете законы жанра, либо присмотритесь к Розе Сябитовой, там такой непринужденный шансон!

А я вспоминаю одну нашу встречу с Ларисой, лет десять тому, я был в опале, ее передачу только что закрыли, она была даже не возмущенной, но потерянной, и поэтому, парадоксальным образом, особенно милой. Она была безупречна в вечернем платье и сетовала на то, что ТВ становится все менее нравственным и все более безыдейным. «Все становится вульгарным, все становятся вульгарными; я, наверное, не вписываюсь в это время». Еще как вписаться можно, оказывается, была б воля, может остановиться.