Служители храма Христа Спасителя - о Pussy Riot: «Принять схиму, побить себя веригами, уйти в монастырь»

Судебное заседание 31 июля длилось аж 11 часов.

Фото: REUTERS.

...Надежда Толоконникова, Мария Алехина и Екатерина Самуцевич, сидя в стеклянном вольере, улыбались и позировали фотографам. Особенно старалась Толоконникова, чередуя счастливые и страдальческие маски лица.

Адвокаты богохульниц тоже не выглядели напряженными. Казалось, суд для них - лишь предмет для новой записи в соцсети. От мобильных защитники не оторвались, даже когда их раскритиковал обвинитель:

- Я не знаю, что мешает стороне защиты с момента начала дела выработать единую позицию. Может, им наплевать на своих подзащитных?

Тем временем адвокат Виолетта Волкова зачитала заявления обвиняемых. Да, преследовали «политические и художественные цели»... «Возможно, у нас не было права приходить с ними в ритуальное пространство, - говорилось в послании Толоконниковой. - Если кто-то оскорблен, то я готова признать, что мы совершили этическую ошибку...» Но при этом она состава преступления в своих действиях не обнаружила.

«Мы не думали, что использование солеи как сцены причинит кому-то моральные страдания, так как мы не знали церковных правил, - была такого же мнения Мария Алехина. - Но за 5 месяцев тюрьмы мы их выучили! Я прошу прощения, если кого-то обидела...»

После очередного перерыва приступили к опросу потерпевших.

- Каждое воспоминание вызывает горечь, - рассказывала свечница Любовь Сокологорская. - Бесовские дрыганья. Прыжки, шевеление телом, ноги задирали так высоко, что было видно все, что ниже пояса... Наказание должно быть адекватным, чтобы им больше никогда не захотелось такого совершить, чтобы было страшно...

- Было ли это искусством? - вопрошала судья.

- Это был шабаш! - была уверена свечница.

Подсудимые участницы радикальной панк-группы.

Фото: REUTERS.

Второй потерпевший, охранник храма Истомин, был уверен, что содеянное «носило заказной характер», вспомнил, что несколько крепких парней мешали выводить хулиганок из храма. И отказался от материальных претензий:

- Мне их деньги не нужны. Они плохо пахнут...

Второй день слушаний начался с опроса алтарника храма Христа Спасителя. Тот принял извинения богохульниц, но с оговоркой:

- Извинения должны быть сердечными, а не текст, зачитанный адвокатами...

- Приходилось вам встречать в храме бесноватых? Как они себя вели? - дорвались наконец защитники.

- По-разному, - держал ответ тот. - Кто орет, кто-то падает на пол...

- На ваш взгляд, эти женщины бесноватые? - спросили его, но судья снял вопрос.

После перерыва выяснилось: в зале все, кроме адвокатов. Фейгин давал интервью на улице, а Волкова пошла есть в какое-то кафе, потому как от еды из буфета у нее изжога. Все они снова получили по замечанию от судьи, после чего начали слушать еще одного потерпевшего, зам. главного энергетика храма Сергея Виноградова, который лично вывел Алехину («Унылая девица, такое ощущение, что не представляет, что творит») из здания.

- Извинения слышал, но не принимаю, не считаю их искренними, - сказал он, а на вопрос Алехиной, как выглядят искренние извинения, ответил:

- Принять схиму, побить себя веригами, уйти в монастырь.

Настал черед свечницы Татьяны Аносовой. Ее до глубины души оскорбила не песня (она не расслышала слов), а действия девушек:

- Они фактически плюнули мне в лицо, мне в душу, плюнули в моего Господа.

Не считали искренними извинения обвиняемых и другие потерпевшие, охранники Станислав Шилин и Владимир Потанькин.

К моменту сдачи номера заседание продолжалось...