Писатель и философ Михаил Веллер: «Я никогда не поверю, что Касьянов и Кудрин - оппозиционеры»

Об этом и многом другом рассказал известный писатель и философ Михаил ВЕЛЛЕР, отвечая в эфире телеканала «Комсомольская правда» на вопросы нашего ведущего Александра ЯКОВЛЕВА.

Об этом и многом другом рассказал известный писатель и философ Михаил ВЕЛЛЕР, отвечая в эфире телеканала «Комсомольская правда» на вопросы нашего ведущего Александра ЯКОВЛЕВА.

СЛИВ революции

Александр Яковлев:

- Митинги в Москве. Что стоит за этим явлением? Американский госдеп? Или вдруг проснувшееся в России гражданское общество?

Михаил Веллер:

- Гражданское общество никогда не просыпается и никогда не засыпает. Это не совокупность людей, которые доросли до какого-то уровня самосознания. Когда народ вдруг говорит власти: нет, ребята, сейчас мы сделаем иначе, - это и есть гражданское общество. А потом, когда все в порядке, - они перестают быть гражданским обществом. А затем опять, как труба пропоет что-то провокационное, они вый-дут. Вот и у нас то же самое.

Яковлев:

- Значит, гражданское общество возникает и исчезает? И Болотная площадь сейчас исчезает, заканчивается?

Веллер:

- Заканчивается - сказать нельзя. Можно сказать - уменьшилась на две трети. Исчезнет совсем или нет - сказать трудно. Власть с умными людьми, политтехнологами заинтересована в том, чтобы слить все это движение. И любая власть так поступила бы из чувства самосохранения. Поэтому ей нужно бросить гражданскому обществу какие-то куски, чтобы удовлетворить. И одновременно зажать какие-то гайки. Сделать так, чтобы политическая активность потихонечку выдохлась. Что называется на языке спецслужб - пустить информацию по затухающей.

Яковлев:

- А как же лидеры уличной оппозиции?

Веллер:

- Часть из них хотят просто вырвать свой кусок. Я никогда не в состоянии был поверить, что Михаил Касьянов - это оппозиционер или тем более Алексей Кудрин - это оппозиционер. Представьте, что есть дворовая компания, пацаны перетирают вопросы, кого-то взяли и выгнали. Он пошел в милицию: ребята, я хочу быть милиционером, я ненавижу тех, со двора, давайте их прижучим. Он бы никогда туда не пошел, если бы у него с пацанами было все в порядке. Вот точно так же Касьянов в оппозиции.

Что касается Рыжкова, он производит впечатление умного, хорошего человека. Что он делал все годы, когда был депутатом в Думе, не знаю. Но в сухом остатке - ничего. Было время, Немцов тоже имел возможность кое-что сделать в правительстве...

ВЕСЬ ПАР - В СВИСТОК

Яковлев:

- Они бесперспективны, получается?

Веллер:

- Часть оппозиционеров, по-моему, органически не понимают, как какая-то пломба стоит, ограничитель на мозгах, что дроссельную заслонку дальше открывать нельзя. Что порыв масс следует превращать в организованное движение. Создавать структуру, программу. Потому что движения без программы не может быть. Путин их спрашивал сколько раз: программа-то у вас какая? Казалось, должны ответить: вот наши 100 пунктов длинной и 10 пунктов короткой - вот наша программа. Но до сих пор нет ответов. Только воззвания побузить. В результате пар выходит в свисток.

Яковлев:

- Вы вспомнили о людях, которые пришли в политику в

90-е - Немцов, Рыжков. Но сегодня в авангарде другие. Вот Удальцов, как вам он?

Веллер:

- Как-то я разговаривал по телефону с Борисом Березовским, который одобрительно высказался об Удальцове. Березовский абсолютно ненавидит путинский режим. И говорит: прав совершенно Удальцов, когда он выведет миллион человек на площадь, против миллиона власть уже ничего не сможет. И тогда этот режим рухнет. Я хотел сказать ему: Борис Абрамович, если Удальцов возьмет власть, то, разумеется, вы в Россию не вернетесь никогда. Более того, возможно, будут посланы эмиссары вытрясать из вас все до последнего английского пенса.

Русская интеллигенция всегда была в оппозиции к своему же государству. И поэтому ее использовали, когда надо было переделить страну. И сто лет назад, и сегодня.

Собчак и божена

Яковлев:

- А Собчак?

Веллер:

- Что касается этой особы, то я бы не хотел ее обсуждать, потому что когда люди такого рода, там еще Божена Рынска, собираются идти в какое-то движение, они самим фактом своей причастности его компрометируют. Потому что нормальные, разборчивые люди не пойдут туда, где сидят они. Только и всего. И вот эта совершеннейшая нравственная неразборчивость большинства современной русской интеллигенции меня немного огорчает.

Яковлев:

- Вы как-то уж совсем жестко и о Собчак, и о Божене...

Веллер:

- Они изменились? Стали другими людьми? Что стряслось? Хотя к революциям всегда примыкала масса авантюрного, саморекламного, самовлюбленного элемента.

Была история во время Великой Французской революции со знаменитой девой Теруань де Мерикур. Она тоже решила из хороших денег и образа жизни прийти к революции. Свобода, равенство и братство! Конец был печальный. Потому что женщины рабочего класса, которым нечего было жрать, нечем кормить детей, совершенно приводимые в ярость ее внешностью, нарядами и высказываниями, поймали ее, раздели, высекли и обмазали дегтем. Она сошла с ума и дни свои окончила в Шарантоне (больница для умалишенных близ Парижа. - Ред.) - в женском отделении. А в мужском там сидел маркиз де Сад. Это очень поучительная история.

Последняя империя

Яковлев:

- Русская интеллигенция - что это такое сегодня?

Веллер:

- Интеллигенция появилась в результате реформ Петра I, когда в страну с азиатской системой правления пришло европейское образование. И впервые люди европейски образованные оказались оппозицией к своему же государству, абсолютистской власти, которая и дала им образование, чтобы они государство укрепляли. В этом и заключается феномен русской интеллигенции. Только у нас такое.

Когда всем можно говорить все, то в интеллигенции нет надобности. В середине 90-х у нас интеллигенции делать было нечего, кроме того что большинство образованных людей оказались глупы. Сейчас опять есть что ей делать. И оказалось, что она есть.

Яковлев:

- Сегодня интеллигенция - это надежда страны?

Веллер:

- Я бы не сказал так сразу, что надежда. Но часть страны совершенно необходимая. Это своего рода держатель моральных ориентиров, без которых ничего построить нельзя.

Яковлев:

- Многие считают, что именно интеллигенция развалила великую империю - Советский Союз. А сейчас разваливает Россию.

Веллер:

- Империю развалила не столько, конечно, интеллигенция, сколько люди, которые хотели приватизировать все что могли. Они были умные, жадные, цепкие и абсолютно безнравственные. А интеллигенция хотела полных свобод. И вот эти подлые, умные люди сказали им: давайте, ребята, деритесь за свободу! Но если империя создана силой оружия и включает в себя массу народов, которые живут на своей собственной исторической земле, то, как только ты убираешь хоть вертикаль власти, хоть штык, хоть абсолютистский стержень, империя рассыпается! Россия - остаток великой советской империи - сегодня последняя империя на земном шаре.

Как только вы уберете сильную президентскую власть, которую в ее нынешнем виде многие из нас терпеть не могут, как только проведете радикальные реформы, с самыми лучшими пожеланиями, Россия развалится на куски!

ПОЛЮС ДЕМОКРАТИИ

Яковлев:

- Получается, в конце 80-х интеллигенцией воспользовались жестоко. А сегодня не получится ли повторения, не используют ли интеллигенцию?

Веллер:

- Сегодня мы имеем аналогичную модель. Вот как американцы не могли понять, что, принеся в Ирак демократию, они развалят Ирак на четыре части и устроят гражданскую войну между этими частями. Точно так же если у нас сделать полную демократию, то мгновенно используют интеллигенцию. Она доверчива, она в ряде моментов неумна. Недаром американцы презирают своих профессоров. Они умные, а живут небогато. Это то же самое. Им скажут: вот вам, ребята, свобода! И под этой свободой у нас появятся новые миллиардеры и царьки - в Сибири, в Поволжье, на Северном Кавказе.

До людей не доходит, почему в Италии до сих пор почитают Цезаря, который уничтожил республиканские вольности и устроил империю. Потому что в республике сенат разворовывал страну и разваливал ее на части. И оказалось, что лучше империя со всеми ее страшными недостатками, чем вообще уничтожение всего путем такой демократии. Очень трудно проходить по лезвию бритвы между этими полюсами.

АУДИО И СТЕНОГРАММА: Михаил Веллер: «Россия сегодня последняя империя на Земном шаре»