Людмила Улицкая составляет историю страны по нашим рассказам

Писатель Людмила Улицкая считает, что мир - это общежитие, бежать нам некуда и проблемы люди смогут решить только вместе.

Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП

При участии Людмилы Улицкой затеялось хорошее дело - собрать и уберечь от забвения живую картину послевоенных лет. Получится ли - зависит от нас с вами и от того, насколько мы уважаем свои семейные предания. Живых свидетелей тех времен все меньше, а попыток переписать историю заново - все больше. Записывайте их рассказы, присылайте на наш сайт kp.ru в «Комсомолку». Людмила Улицкая, отобрав лучшие, составит из них сборник ко Дню Победы 2013 года.

«ДОСТАВАЙТЕ СКЕЛЕТЫ ИЗ ШКАФОВ»

- Людмила Евгеньевна, свою книгу о послевоенной жизни «Детство сорок девять» вы уже написали. Зачем вам чужие истории?

- Нельзя разбрасываться такими историями - это наше достояние. Хватит уже быть иванами, родства не помнящими. Надо записывать - нескучно, с юмором, с деталями, с фото из семейных архивов. Это очень важно - собирать такие рассказы, наши старики уже начинают забывать собственную жизнь, а если их не расспрашивать, так мы и не узнаем никогда, каким оно было - наше прошлое, не то, что в учебниках, а живое, родное... Кроме того, в промежутке между ключевыми для меня смертями Сталина и Бродского есть такой странный завиток - «время умолчания», оно есть и в моей собственной семье. Отец, например, никогда мне не рассказывал о дедушке. А дед сидел. И навык умолчания был такой, что, когда в конце его жизни я его попросила написать о детстве, он посидел-посидел над листом бумаги, и потом я там прочла: я, такой-то, родился в 1916 году... Это была автобиография для отдела кадров. Такая мощная была инерция умолчания. Так что давайте, друзья, вытряхивать скелеты из шкафов!

- А если отвлечься от скелетов и поговорить о дне сегодняшнем, какие мысли вызывают у вас события зимы-весны?

- На свете есть множество вещей, которые мне гораздо интереснее, чем политика. В нашей стране всякие перемены всегда происходят через огромное сопротивление, начиная с Петровских времен. Страна привыкла к тоталитарной власти, и по сей день большинство людей высказывается за «крепкую руку». Прошлой осенью, в начале зимы создалось впечатление, что возникает гражданское общество. Хотя все это (и тот митинг, на котором я присутствовала) было скорее карнавальным действием - веселым и совершенно неагрессивным. Протестное движение сейчас, возможно, только в самом начале организации, и нужно время, чтобы оно определилось, чтобы появились новые силы, болеющие за судьбу страны. (Продолжение темы на < стр. 8).

- Знания по биологии (Людмила Улицкая - биолог по образованию. - Прим. ред.) дают вам качественно другое понимание человека? Насколько понимание его биологической сути помогает вам раскрывать мотивы поведения и поступков?

- У животных нет морали, но социальное поведение имеется. Весьма сложное. У животных существование колонии, муравейника, стаи иногда очень сложно организовано, и принцип его - выживание этого социального организма. Проблема индивидуальности, личности не рассматривается (возможно, ученые просто еще не умеют выходить на этот уровень); у людей в отличие от животных есть моральные нормы, и они не обязательно религиозные, существует также этика светская. Об этом знают люди с древнейших времен. Чем более обязательно выполнение этических норм в человеческом обществе, тем более прилично общество. Это и определяет уровень организации. Тотальное одичание, которое мы наблюдаем в нашей стране сегодня, как раз и указывает на то, что этические принципы, отличающие человека от животного, не соблюдаются большим количеством людей, может быть, большинством; тогда придется признать, что не человек XXI века отличается от человека XX века, а различается социальный и нравственный контекст. Это проблема культурной антропологии.

«ХРИСТИАНСТВО ЖИВО НЕ ЦЕРКОВНИКАМИ, А СВЯТЫМИ»

- К церкви сейчас неоднозначное отношение. Что происходит с верой в нашем обществе?

- Христианство имеет двухтысячелетнюю историю, и даже не одну историю, а по меньшей мере две: одна связана с именем молодого еврея, бродячего проповедника, учителя нравственности и религиозного реформатора, казненного в начале первого века эры, которая именно от этого события и начала свой отсчет. С именем Христа все эти века связана особая жизнь его последователей - жизнь, полная самоограничения, труда, самосовершенствования и практики любви. Это и есть весьма небольшой отряд его последователей и учеников - святых и прежних времен, и нашего времени. Таких людей немного, и именно ими живо во все времена христианство. И есть вторая история - история разделений, яростной вражды за победу частного мнения в теологических вопросах. Уже на ранних соборах князья церкви, ее епископы таскали друг друга за бороды для утверждения веры. Эта история связана с крестовыми походами, подоплекой которых была борьба за территории, власть, превосходство. История православной церкви тоже полна не только примерами великой святости, но и невероятной жестокости: вспомните гонения на староверов. Не хуже католической инквизиции. В традиции этой церкви, торжествующей и властвующей, и живет большая часть современного церковного сообщества.

Но христианство живо не своими начальниками, а святыми, часто миру неизвестными. И даже я, простой человек, несколько раз в жизни таких святых встречала. И пока такие христовы люди существуют на свете, живо христианство, церковь жива.

5 лучших книг:

«Сонечка» (1995)

«Казус Кукоцкого» (2001)

«Искренне ваш Шурик» (2003)

«Даниэль Штайн, переводчик» (2006)

«Зеленый шатер» (2011)

Справка «КП»

Людмила Евгеньевна УЛИЦКАЯ родилась 21 февраля 1943 года в Башкирии, где ее семья была в эвакуации. После войны Улицкие вернулись в Москву, где Людмила окончила школу, а потом и биофак МГУ. Два года проработала в Институте общей генетики АН СССР, откуда ее уволили в 1970 году за перепечатку самиздата. Публиковаться начала в конце восьмидесятых. Книги Улицкой, за которые она получила множество литературных наград, в числе которых Букеровская премия, «Большая книга», «Русский Букер», переведены на 33 языка.