В плохой работе речного флота виноваты... журналисты

Чиновник сокрушается - после крушения «Булгарии» перевозки рухнули на 20%. После статьи в «КП» рухнут еще на 10%, предвидит он.

Давайте вдумаемся в логику Олерского.

Вот потонула «Булгария». Допустим, что аварию замолчали - как в СССР, когда в 1983 году возле Ульяновска вместе с теплоходом «Александр Суворов» погибли 173 человека. Люди продолжают плавать. А поскольку флот нельзя обновить за минуту, даже если стоит такая задача, - люди продолжают тонуть. Зато процветает «речной пассажирский бизнес». Значит ли это, что мы готовы купить это процветание ценой новых жертв?

Чиновник наверняка не согласится с такой трактовкой. Авария «Булгарии» дала сигнал проверяющим органам, они прошлись по кораблям, все там выявили и устранили, наверняка скажет он.

Но вот корреспондент «КП» Нигина Бероева через год после «Булгарии» устраивается работать на теплоход и видит, как «прошлись» и как «устранили». Она наблюдает ветхое аварийное оборудование, испытывает на себе скотское отношение к работникам - что исключает возможность эффективного труда, а также наблюдает, как на судне заболели масса детей. И как проверяющие органы на все это закрыли глаза.

По логике чиновников, корреспондент должен был в угоду «речному бизнесу» промолчать о том, как детей повезли на старье, да еще и заразились они там непонятно чем. А бизнес потом сам на детях больных заработает, инвестиции сделает, флот модернизирует и продукты будет свежие закупать. Невидимая рука рынка.

А давайте! Пусть невидимая. Пусть рука. И не нужен Минтранс. Судовладельцы сами справятся. Вам нравится такой расклад?

Обвинение в адрес журналистов - «не туда залезли, не то увидели» - всегда последний, отчаянный аргумент. Наш корреспондент не в гримерку к поп-звезде рвалась. Она выявляла факты, которые критически важны для безопасности людей. Она делала важную работу. Ту, которую должен был сделать Минтранс.