Мать, выбросившую своих детей с 15-го этажа, никто бы не смог остановить?

Этот шокирующий случай прогремел на всю страну - в подмосковном Долгопрудном 27-летняя Галина Рябкова выбросила с 15-го этажа своих сыновей... Это далеко не первый случай, когда в России родители губят малышей. В мае текущего года в Волгограде мать зарубила топором 3-летнюю дочь и выбросилась с 14-го этажа. В апреле в Новосибирске мужчина задушил 4-летнюю дочь и повесился. Месяцем раньше была знаменитая «брянская история», когда отец выбросил 9-месячную малышку умирать на балкон... Можно ли было ­предотвратить эти трагедии? С этим вопросом мы обратились к врачу-психиатру Анне Портновой, руководителю Отдела неотложной психиатрии и помощи при чрезвычайных ситуациях Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени Сербского.

- Анна Анатольевна, после трагедий соседи начинают вспоминать о каких-то странностях в поведении человека. Если бы они сообщили куда следует...

- Даже если соседи замечали какие-то странности в поведении Рябковой, они бы не смогли вызвать к ней психиатрические службы. Она ведь не выказывала признаки социальной опасности. Не угрожала убить детей... Психиатр не имеет права по закону зайти к этой пациентке и поговорить. Она подаст на него в суд. Закон сейчас защищает права душевнобольных, но ущемляет права их близких.

- Мы придумали свой вариант закона или списали с Запада?

- Мы сами. Наш закон - результат долгого противостояния правозащитников и советской системы здравоохранения. И он, нужно признаться, не самый плохой в мире.

- Но несколько лет назад Рябкова нападала на мужа.

- Ему нужно было как минимум к психологу сходить, просто поговорить о жене. Ни один специалист в такой консультации не откажет. Другое дело, что без желания человека (условного «пациента») и без признаков его социальной опасности никто не будет освидетельствовать его психиатрически. Увы, пока это безвыходная ситуация. Психиатр среди специалистов, через которых проходят школьники при диспансеризации, отсутствует. Потому что это почему-то считается нарушением прав личности.

- Но вы ведь понимаете, что у нас обращаться к психиатру стыдно...

- Здесь мы, к сожалению, представляем общество малоцивилизованное. На Западе же любое публичное лицо не скрывает, что у него есть ­психоаналитик, что он лежал в психиатрической больнице, когда у него был стресс. Это то же, что ходить к стоматологу, к терапевту и так далее.

- Анна Анатольевна, у вас в центре Сербского работает собственная «горячая линия» психологической помощи. Если бы Галина Рябкова позвонила вашему специалисту, как мог развиваться сценарий?

- Очень жаль, что Галина не обратилась к специалисту сама. Любая «горячая линия» психологической помощи является анонимной. Мы лишь консультируем. Если бы она позвонила и рассказала о своих переживаниях, то врач мог бы убедить женщину прийти на прием. Рябкова наверняка считала ситуацию безысходной. Но специалисты могли бы ей помочь.

- С чем связан всплеск случаев, когда в России родители убивают детей?

- Я не уверена, что это всплеск. Чтобы так утверждать, нужно оперировать реальными цифрами. Как правило, такие ужасные случаи часто связаны с острой депрессией. Здесь речь идет все-таки о психопатологии. И предотвратить такие случаи, увы, сложно, если человек никогда не наблюдался у психиатра, не стоит на учете.

БУДЬ В КУРСЕ!

«Горячие линии» психологической помощи

Центр социальной и судебной психиатрии имени Сербского - (495) 637-70-70 (круглосуточно).

Центр экстренной психологической помощи МЧС - (495) 626-37-07.

Телефон доверия экстренной психологической помощи - (495) 575-87-70.

ЧИТАЙТЕ ТАК ЖЕ: Мать, выбросившая сыновей с 15-го этажа: «Дети играли в кораблики, а я думала, как их убить»