Подвиг Раевского: доблесть или преступление?

Проект, посвященный героям войны 1812 года, включает этот эпизод, озвучиваемый в мини-фильме Шакуровым. История известная, в юности у всех вызывающая приливы высоких чувств. Но сейчас мне почему-то хочется, чтобы на канале начинались помехи всякий раз, как раздаются слова: «Под Салтановкой... генерал Раевский... двух несовершеннолетних сынов своих... перед Смоленским полком...»

Заметив неуверенность в рядах, полководец пошел впереди со своими мальчиками, держа младшего, одиннадцатилетнего Николая, за руку. Пули свистели, одна продырявила Николеньке штаны. Самому генералу картечь угодила в грудь.

Случай был описан российским журналистом того времени и вызвал невиданный подъем духа, восторги российского юношества и всего высшего общества.

Было ли так на самом деле? Трудно сказать. Сыновья, и правда, находились вместе с Раевским в походе. Пушкин верил в геройство мальчиков безоговорочно и восхищался их отцом. Толстой (Лев) верил и осуждал: «Зачем тут, на войне, мешать своих детей?». Дошли до нас и слова другого современника событий: «Детьми не воюют».

А вот адъютант Николая Николаевича Раевского, поэт Батюшков, записал разговор с полководцем, в котором тот назвал этот свой подвиг досужим вымыслом, опроверг статью журналиста и заявил, что мальчиков во время атаки рядом не было, что меньшой сын его («еще сущий ребенок») в то время, как Смоленский полк «шел без выстрела с примкнутыми штыками», не маршировал с отцом, а... собирал в лесу ягоды. И в процессе этого занятия ему, вроде, случайно шальной пулей прострелило панталоны...

О как! Но что же это означает?

Думаю, все было так, как описал журналист. Воин в душе Раевского на миг победил отца, и в отчаянной попытке воодушевить армию, в экстазе патриотизма он бросил детей на алтарь победы. А потом уже — понял. И не хотел, чтобы на этом примере впоследствии воспитывали юношей, чтобы это стало образцом для будущих поколений. Надо сказать, что у него еще имелась и жена-умница, внучка Ломоносова, женщина удивительной образованности и прекрасная мать. Ее реакция очевидна. Генералу надо было найти компромисс, объясниться, заставить ее успокоиться. Думаю, Раевский понял всю глубину пропасти, к которой повлечет людей его горячность. Впоследствии в послужной список его младшего сына тот бой не вошел, даже не упоминался.

О подвиге Раевского я вспомнила в 1990 году, когда нар. депутат СССР полковник Петрушенко заставил своего двенадцатилетнего сына на Семипалатинском полигоне купаться в Атомном озере. Дабы доказать иностранцам и советским журналистам с трещавшими дозиметрами, насколько оно безопасно.

Нужны нам подобные примеры сейчас?

Думаю, если что нынче и необходимо, так, скажем, картины изменений в той же армии — как отцы-командиры берегут ребят, как бросают в горячие точки лишь хорошо подготовленных, все понимающих и сильно мотивированных бойцов. Свидетельства любви к солдату и в исторических хрониках 12-го года найти можно, без умаления доблести защитников — и крутить хоть круглосуточно.

Да, история хранит много образчиков «успешного использования» детей. Они ведь, дети, не понимают, что такое опасность. Взрослые говорят: «Иди!» - и они идут. В одной из северных стран в древности при исследовании пещер вперед пускали малышей. Некоторые породы испускают ядовитые испарения, а зимой могут обвалиться глыбы льда, и тогда думали, что умилостивить духов горы быстрее смогут невинные «ангелы».

Но ангелам, господа, свойственно улетать на небо. Как о том сказала недавно мать-москвичка, выбросившая двоих своих детей с 15 этажа. У нее тоже были попытки суицида — может, она подумала, как хорошо бы пустить вперед себя «ангелочков»?

Нет, не патриотизм это — вести своих малых детей на смерть. Патриотизм — воспитать их людьми благородными и честными, любящими и думающими. И смелыми если хотите — но осознанно смелыми.

Пример такого высочайшего патриотического подвига — это... Это тот же израненный в битвах генерал Николай Николаевич Раевский!

Мало кто помнит, что еще будучи молодым человеком в чине подпоручика он взял на воспитание чеченского мальчишку Али (Александра) — во время набега войск на село отец ребенка был убит как защитник аула, а мать умерла еще раньше. Раевский стал приемным отцом мальчика (по сути - сына врага), дал ему свое отчество. Сначала Александра Николаевича Чеченского воспитывала в имении мать Николая Николаевича, потом он получил прекрасное университетское образование в Москве и, став взрослым, сделал потрясающую военную карьеру, добывая чины и награды исключительно собственной кровью. Его мужеством восхищался в своих донесениях Денис Давыдов.

И вот, наконец, картина: на том же Бородинском поле, на батарее Раевского (центральный редут) плечом к плечу с генералом стоит отважный опытный и умный воин - его приемный сын, бывший мальчик из дикого аула, получивший в 1812 году под командование полк.

Вот это достойно удивления. Как удалось из ребенка враждебного народа сделать патриота и героя России, чье имя выбито на стене Храма Христа Спасителя? Каким чудом превратился смуглый горбоносый пацан в думающего дворянина, который «ярем барщины старинной оброком легким заменил», в друга Пушкина, в офицера личного полка императора?

Может быть, сейчас, в мирное цивилизованное время нового века, когда, тем не менее, матери почему-то выбрасывают из окон родных детей, отчимы забивают приемных, а жизнь новобранца порой висит на волоске даже в казарме самого спокойного города, этот пример был бы уместнее?