Итоговое интервью президента России: Медведев рассказал, почему не может помиловать Ходоровского, снимут ли Нургалиева и что он думает о Навальном

Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП

Вчера Президент России в прямом эфире ответил на вопросы тележурналистов Антона Верницкого (Первый канал), Анны Шнайдер (ВГТРК), Алексея Пивоварова (НТВ), Марианны Максимовской (РЕН ТВ) и Михаила Зыгаря («Дождь»). Впервые глава государства общался не с руководителями каналов, а с ведущими новостей.

Беседа длилась ровно два часа. Журналисты не стеснялись задавать острые вопросы, а президент не уходил от ответов. Публикуем наиболее интересные моменты этой беседы.

СТАЛО ЛИ БОЛЬШЕ СВОБОДЫ

Максимовская:

- Дмитрий Анатольевич, вы говорили, что свобода лучше, чем несвобода. При вас Россия стала более свободной?

Медведев:

- Я считаю, что мы действительно продвинулись в плане развития гражданских свобод. Да, кому-то это движение кажется робким, кому-то, наоборот, запредельным, типа, не надо так далеко идти, и так все хорошо было. Давайте спросим у людей, которые выходили на разные площади, свободные они или нет. Я абсолютно уверен, что подавляющее большинство из них скажет: да, я свободен, у меня есть своя позиция...

УДАЛАСЬ ЛИ МОДЕРНИЗАЦИЯ

Пивоваров:

- На экономических знаменах вашего президентства было начертано: модернизация. Вы довольны, как вы пронесли эти знамена? Россия стала менее зависима от углеводородов или больше?

Медведев:

- Я не вполне доволен. У меня не было никаких иллюзий, что мы за четыре года откажемся от экспорта нефти, газа. Да это и неправильно, просто потому, что мы действительно крупнейшая сырьевая страна. Но мы двигались по этому пути, и двигались в целом не очень медленно. За последние 4 года производство промышленных товаров, средств производства выросло приблизительно на 50%.

Но тем не менее 70% нашего экспорта - это углеводороды. Так примерно и было. Поэтому работа по диверсификации должна быть продолжена.

НЕ ПОРА ЛИ РЕФОРМИРОВАТЬ И ПОЛИЦИЮ

Верницкий:

- При вас милиция стала полицией. Новая форма, а содержание все еще старое... Пора уже реформировать и полицию?

Медведев:

- Никто не должен ожидать, что за полгода у нас возникнет новая полиция. Люди-то там прежние работают. Да, мы 200 тысяч человек убрали из МВД. Но это не значит, что все остальные стали моментально другими. Это первое.

Второе. Мы не вот такая, извините, фитюлька, не малюсенькое государство, которое мне иногда приводят в пример и говорят: вы знаете, давайте всех полицейских выгоним и наберем новых. У нас сотрудников полиции вместе с гражданским персоналом под 2 миллиона. Это огромная армия. Их невозможно поменять никакими распоряжениями. Их нужно воспитывать.

ОБ ОТСТАВКАХ ЧИНОВНИКОВ

Шнайдер:

- Что вы отвечаете на призывы отправить министра Нургалиева в отставку? Есть ощущение, что, когда в стране происходит крупное ЧП, ответственность всегда несут руководители среднего и низшего звена. И никогда - высокопоставленные чиновники.

Медведев:

- Что касается министра внутренних дел, он, конечно, несет полную ответственность за состояние дел в МВД. И он это прекрасно понимает. И если говорить о судьбе министров, то их судьба понятна. 7 мая все министры подадут в отставку.

Я скажу такую вещь. Если за любое событие отправлять министра в отставку, то мы никогда не наберем нормальную команду. Система упрется в коллапс... Я напомню, за время моей работы у нас сменилось 50% руководителей субъектов Федерации. Вы мне назовите хоть какой-нибудь иной период в нашей истории, когда так быстро происходила ротация. Ну чего скрывать, даже в некоторых случаях, когда люди писали заявления, они делали это не добровольно. Мне приходилось им говорить: извините, ребята, у вас не получается, до свидания.

НАВАЛЬНЫЙ - НЕ ИКОНА

Зыгарь:

- Может, стоило Алексея Навального назначить главой Антикоррупционного комитета. Изнутри борьба с коррупцией пошла бы эффективнее.

Медведев:

- Давайте исходить из того, что ни у кого нет патента на борьбу с коррупцией. Опираться на социальных активистов и можно, и нужно. Только я бы ни в коем случае не рекомендовал из кого-либо делать икону. Потому что кто-то из таких активистов - это реальные борцы с коррупцией. А для кого-то это политическая программа. Иногда даже, по сути, политическая авантюра. Когда за антикоррупционной риторикой стоит желание просто создать свой политический капитал. Чем больше в Сети фактов о коррупционных проступках, тем лучше. Но борьбу с коррупцией должно вести государство.

В прямом эфире Дмитрий Анатольевич подводит итоги своего президентства

Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП

О ПОМИЛОВАНИИ ХОДОРКОВСКОГО

Пивоваров:

- Ходорковский говорит, что не будет писать прошение о помиловании. Может, можно помиловать и без прошения?

Медведев:

- В статье 50-й Конституции написано, что каждый осужденный вправе просить о помиловании. То есть должно быть прошение обязательно. В той же самой статье говорится, что осужденный вправе добиваться пересмотра приговора. Говорить о милосердии можно, но это милосердие должно быть связано с волей лица, которое подверглось ответственности.

Если президент помилует кого-то без обращения к нему, а в этот момент осужденный добивается его полной реабилитации, получится, что тем самым президент нарушил желание человека добиться полного оправдания.

Без обращения не может быть рассмотрения. Это моя твердая позиция.

Я, когда начинал свою работу в качестве президента, у нас было около 1 миллиона лиц в местах отбытия наказания. Миллион человек! Пока я работал, их количество уменьшилось до 800 тысяч.

Вы знаете, когда мне приносят материалы на помилование, я иногда просто удивляюсь. Украл мобильный телефон - 2 года лишения свободы! Выловил в пруду, на самом деле - реальное дело, - 7 карпов. 1,5 года лишения свободы! Ну какой в этом смысл? Человек, который действительно совершит ну, по сути, что-то среднее между проступком и преступлением, погружается на год, на два в места не столь отдаленные и выходит уже вполне закоренелым преступником.

НЕ ПРИВЕДЕТ ЛИ ДЕМОКРАТИЯ К ХАОСУ

Верницкий:

- Возвращение прямых выборов губернаторов вы озвучили буквально через несколько дней после Болотной площади. Они связаны с выступлениями на Болотной?

Медведев:

- Я откровенно говорил года 2 назад, что я против возвращения выборов губернаторов. Я считал, что в условиях большой, очень сложной страны есть опасности. Но в какой-то момент я понял. Люди хотят выбирать начальников. Я подумал: и отлично. Потому что мы тем самым снимем эту ответственность с верховной власти. Пусть люди сами прочувствуют и научатся отличать ответственных руководителей от демагогов. Нынешнее форсированное движение в сторону демократии не приведет к хаосу, я уверен.

О ВСТУПЛЕНИИ В «ЕДИНУЮ РОССИЮ»

Максимовская:

- Путин передает вам пост лидера «Единой России». Освобождается от груза непопулярной партии. Но зачем это вам? Вы, как и он, возглавите партию, но в нее не вступите?

Медведев:

- Пост президента Путин завоевал в борьбе и получил весомую поддержку людей. Если бы люди ему отказали, то ни о какой рокировке речи бы идти не могло.

Я не могу понять, когда говорят, что «Единая Россия» непопулярная партия. Слушайте, если у нее 50% голосов в Госдуме. Какая партия популярнее? Это самая большая партия. Я не говорю о том, что это самая совершенная партия. У нее полно недостатков. Но эту партию тоже можно и нужно менять. Поэтому перспективы «Единой России» я рассматриваю как перспективы сильной центристски консервативной силы, которая должна быть в нашей стране. Вот у нас социал-демократов пока таких нет. А плохо.

Что же касается меня лично. Если такое предложение возглавить партию ко мне поступит, я от него отказываться не буду. И еще. Я считаю, что любой руководитель партии должен быть с ней. Если он в нее не вступит, он начнет разделять себя и партию. Это возможно для каких-то должностей, например президентских, но в принципе это неправильно.

Максимовская:

- У нас с вами маленькая сенсация. Фактически мы можем говорить, что вы вступите в «Единую Россию» и станете партийным премьером.

ФИЛЬТРЫ - НЕ БАРЬЕР

Шнайдер:

- Не кажется ли вам, что фильтры - президентский, а теперь еще муниципальный - сводят на нет саму идею прямых выборов губернаторов?

Медведев:

- Никаких фильтров, в понимании - барьеров, в Законе о выборах губернаторов нет. Но есть условие, что кандидат в губернаторы должен заручиться поддержкой муниципальных депутатов. Это не мы придумали. Сейчас у наших друзей французских выборы идут, это французская конструкция. Кандидат должен доказать, что его воспринимают депутаты, что он не абсолютно случайная фигура. Вспомним, кого и как у нас избрали в 90-е годы. Печальные истории иногда были. Дальше не комментирую.

Шнайдер:

- А президентский фильтр?

Медведев:

- Никакого президентского фильтра в законе нет. Там говорится лишь, что президент может, но не должен проводить консультации. Вовсе не обязательно, что эти консультации должны кого-то отсекать.

ГОСУДАРСТВЕННЫХ СМИ СЛИШКОМ МНОГО

Зыгарь:

- Вы подписали указ о создании Общественного телевидения. Означает ли это, что гостелеканалы не справляются, а средства, которые тратит на них государство, уходят в пустоту. Может, после создания Общественного телевидения госканалы будут приватизированы?

Медведев:

- У нас из государственных каналов только один - это ВГТРК. Мне казалось, что этого достаточно. Но потом я начал думать вот о чем. Государство - самый-самый большой собственник. И у собственника всегда есть своя воля. И собственник всегда свою волю проявляет. В России, в Америке, во Франции...

Так вот, Общественное телевидение - это единственный ресурс, который никому не принадлежит. Потому что он не зависим от государственных источников. Руководство Общественного телевидения не будет приходить в правительство или в Кремль и говорить: пожалуйста, увеличьте нам финансирование. Они будут жить на свои деньги. Это создает другую степень независимости. Большую, чем даже на частном канале.

Зыгарь:

- Но назначает-то гендиректора все равно президент. Значит, весь источник легитимности - все равно государство?

Медведев:

- Не так. Потому что президент во всем мире - это консолидирующая фигура. Во Франции руководителя Общественного телевидения назначает президент. В Великобритании премьер-министр. Никто ж не возмущается. Это нормально.

Теперь о судьбе госканалов. Я считаю, что после перехода на цифровое вещание, а это совсем уже скоро, государству на всех уровнях нужно будет окончательно определиться с количеством государственных СМИ. На мой взгляд, их много. Часть этих каналов должна быть продана, а часть присоединена к существующим госструктурам.

О ЦЕНЗУРЕ

Пивоваров:

- Есть федеральные телеканалы, где рука государства очевидна в контроле за редакционной политикой. А есть телеканалы маленькие, но туда ходят охотнее, чем на большие, потому что там нет цензуры. Я, как журналист федерального канала, сталкиваюсь регулярно с ограничениями.

Медведев:

- Ньюсмейкеры реже появляются в ваших эфирах, потому что не зовете. Вот как только позовете, они с удовольствием придут. Потому что охват федеральных каналов все равно пока выше. И зазвать любого политика к вам гораздо проще. Давайте ему пространство.

А цензура, напомню, у нас Конституцией запрещена.

О ТРАТАХ НА АРМИЮ

Верницкий:

- Вы как будущий премьер также будете жестко разговаривать с министром финансов и доказывать ему, что траты на армию предпочтительнее, чем на образование, медицину?

Медведев:

- Как-то еще жестче буду разговаривать, просто крушить буду, вытаскивать деньги (смеется). Знаете, я никогда не говорил, что армия приоритетнее образования или наоборот. Это просто несерьезный разговор. Я лишь говорил об одном. Что мы обязаны реформировать наши Вооруженные силы.

Мы с вами понимаем, что вооружения у нас не менялись практически с советского периода. Кстати, и конфликт, который был развязан Грузией, это продемонстрировал. И сейчас перед нами стоит задача к 2020 году от 50 до 70% вооружений просто поменять.

Что же касается образования, то это не меньший приоритет. Вот 20 триллионов рублей на оборону. Я напомню, 20 триллионов до 2020 года. А консолидированный бюджет образования ежегодный 2 триллиона рублей. Каждый год. То есть это сопоставимые деньги.

ЧТО СЫН ПРЕЗИДЕНТА ДУМАЕТ О ЕГЭ

Шнайдер:

- Насколько я понимаю, вашему сыну Илье исполняется 17.

Медведев:

- Правильно понимаете.

Шнайдер:

- А значит, армия и образование вас должны интересовать как родителя. Считаете ли вы, что любой молодой человек должен идти в армию? Что касается сына, какую профессию он выбрал? Что он говорит про ЕГЭ?

Медведев:

- Сначала про службу в армии. В соответствии с Конституцией это долг и обязанность гражданина России. Вопрос в том, как этот долг исполнять. У нас сейчас идут изменения в системе комплектации армии. Где-то через 6 лет мы должны выйти на 85% тех, кто служит в армии по контракту. А 15% - это призывники.

Если говорить о системе высшего образования, то она у нас, скажем так аккуратненько, избыточная. У нас больше 1150 университетов. В советские времена на весь 300-миллионный Советский Союз было 600 университетов. Я не призываю немедленно что-то закрывать. Но это повод подумать.

Я обсуждал со своим сыном ЕГЭ. Он сказал: ну это какой-то кошмар! Столько нужно заниматься! Это нормальные эмоции. Я считаю, что ЕГЭ - в целом современный и разумный тест.

Кстати, со всеми учителями, с которыми я разговаривал тихо, без камер, они мне все на ухо говорили: ЕГЭ - хорошо, особенно в провинции. Говорят: вы знаете, наши дети поступают в столичные вузы. А раньше это было почти невозможно.

Шнайдер:

- Илья-то куда поступает в этом году?

Медведев:

- Мы сейчас это с ним обсуждаем. Не скрою, он интересуется и тем, чем я занимался в прежней своей жизни.

Шнайдер:

- Юриспруденция?

Медведев:

- Юриспруденция. Его интересует и экономика. Он в процессе выбора.

Фото: РИА Новости. Перейти в Фотобанк КП

О «ГОЛОДНЫХ ИГРАХ»

Зыгарь:

- В Астрахани была голодовка. Понимаете ли вы чувства этих людей? И доводилось ли вам испытывать чувство отчаяния?

Медведев:

- Мне - нет. Я президент и не имею права поддаваться эмоциям. У меня бывает плохое настроение, очень плохое. Но отчаяния не бывает. Когда у меня плохое настроение, я иду и занимаюсь спортом. А потом принимаю решения, неприятные, может быть.

Теперь в отношении выборов. Очень хорошо, что все это произошло. Это означает, что надо менять все, от технологий проведения выборов и до технологий предъявления их результатов. Чтобы не было сомнений, что власть обманула. Я считаю, что в масштабах страны никакие существенные фальсификации невозможны. Есть просто закон больших чисел. И результат всегда отражает волю народа. Но даже мелкие нарушения досадны. Они раздражают.

Теперь в отношении людей, которые протестуют. Есть искренний протест, а есть просчитанная политическая позиция. Я никого не осуждаю. Но «Голодные игры» - посредственный голливудский блокбастер. И тот, кто этим занимается, очень часто преследует очевидную политическую цель. Ну, на мой взгляд, сейчас все цели достигнуты, все с аппетитом едят и готовятся к заседанию Госдумы, чтобы получить мандат депутата.

PUSSY ПОЛУЧИЛИ ЧТО ХОТЕЛИ

Шнайдер:

- Что вы думаете о деле Pussy Riot как глава государства, как юрист, как воцерковленный человек, в конце концов?

Медведев:

- Как глава государства я не буду комментировать юридическую сторону, потому что идет следствие. Если говорить о моей позиции, как вы сказали, воцерковленного человека, я скажу очень аккуратно. Участники того, что было сделано, получили ровно то, на что рассчитывали.

Пивоваров:

- Тюремное заключение?

Медведев:

- Популярность и шум.

Зыгарь:

- Эти девушки представляют угрозу для общества, им надо сидеть в СИЗО?

Медведев:

- Если я сейчас начну комментировать решение судьи, это и есть вмешательство в правосудие. Это и есть сигнал, типа: держите, не выпускайте. Или: немедленно выпустить. Поэтому президент должен экономно произносить слова такого рода.

О ПОЛИТИЧЕСКОЙ ВЕСНЕ

Верницкий:

- Как, по-вашему, закончится «арабская весна»? И какое политическое время года наступит у нас в стране?

Медведев:

- «Арабская весна» закончится холодной арабской осенью. У нас наступила весна, с чем я всех и поздравляю. Весна и в прямом, и в переносном смысле этого слова.

Шнайдер:

- Послезавтра похолодание обещают.

Медведев:

- Это временное явление. Так бывало в нашей стране.

О «ВАШИНГТОНСКОМ ОБКОМЕ»

Зыгарь:

- Возникает ощущение, что неудобно одновременно продвигать отношения с Америкой и обвинять «вашингтонский обком», что он финансирует протесты в Москве.

Медведев:

- Я считаю, что последние 4 года были лучшими за всю историю российско-американских отношений. Но это не значит, что мы обо всем договорились. Есть ПРО, по которой мы разошлись. Еще есть 5 - 7 лет для принятия решений. Если ничего не получится, будем размещать ракеты, никуда от этого не уйти.

В отношении «вашингтонского обкома». «Обком» действует, скоро выборы «первого секретаря» «обкома». Но бессмысленно говорить, что американцы крупными политическими процессами рулят в нашей стране. Мы большая страна, и никто к нам залезть не может. Но то, что они пытаются влиять, это справедливо.

О «БАЗЕ» НАТО ПОД УЛЬЯНОВСКОМ

Шнайдер:

- В Ульяновске будет полноценная американская военная база?

Медведев:

- Это всего-навсего возможность помочь в выполнении миротворческой миссии в Афганистане. Да, мы с НАТО спорим. Но в том, что касается Афганистана, всегда поддерживали. В Ульяновске не появится ни одного военного, ни одного гражданского лица оттуда. Это просто техническая операция. Некоторые политические силы, естественно, решили эту тему поэксплуатировать. Потому что у нас есть люди, которые не любят Америку. Ничего особенного.

СААКАШВИЛИ - ПУСТОЕ МЕСТО

Максимовская:

- Еще недавно отношения России с соседями были безнадежно испорчены. С Украиной - холодная война. С Грузией - настоящая. С Белоруссией - война слов. С Прибалтикой - информационная. За годы вашего президентства изменились отношения с соседями?

Медведев:

- Это я испортил? С Украиной, с Грузией, с Белоруссией, с Прибалтикой? С Украиной отношения были действительно очень сложными. Сейчас они другие, несмотря на споры.

Что касается Грузии, здесь история более печальная. Это был вооруженный конфликт. Им надавали по голове. У меня лично, у моих товарищей, как, уверен, у всего нашего народа, нет никакой антипатии к Грузии. Наоборот, грузинский народ нам близок и дорог. И мы его спасали неоднократно. Поэтому Саакашвили - пустое место, ноль. Он рано или поздно уйдет из политической истории.

Белоруссия. Мы часто спорили с Лукашенко. Он человек непростой, эмоциональный. Но он посмотрел в разные стороны и принял важное для себя решение. Он был одним из инициаторов подписания соглашения о Таможенном союзе, сейчас - один из активных двигателей идеи Евразийского экономического союза.

С Прибалтикой более сложная история. Я неоднократно думал приехать к ним в гости. Но обязательно какую-нибудь гадость выкинут. Нельзя так себя вести. Мы, конечно, большие, они - маленькие. Но это не значит, что нужно хамить или нацистов поддерживать. Если они не будут на каждом углу говорить «Русские идут! Вот-вот танки придут. Немедленно ракеты нам поставьте!» - все будет нормально. Не нужно видеть в России страшного медведя, который готов разорвать эти государства на части.

КУДРИН - НЕ НОСТРАДАМУС, ЧТОБЫ ПРОРОЧИТЬ КРИЗИС

Верницкий:

- Кудрин говорит, что может быть такой экономический кризис, что это приведет к смене режима. Если не провести болезненные реформы. Вы готовы к таким реформам, которые могут означать ваше политическое самоубийство? Готовы к самопожертвованию?

Медведев:

- Во-первых, ради интересов страны любой политик должен готов быть пожертвовать своей карьерой.

А что касается прогнозов бывшего министра финансов, он все-таки не Нострадамус, чтобы делать такие предсказания. Пусть лучше занимается своей будущей карьерой.

ТАНДЕМ - ЭТО НАДОЛГО

Максимовская:

- Тандем - это теперь постоянная величина в российской политике?

Медведев:

- Нас с Владимиром Путиным связывает не только политическое взаимодействие, но и дружба человеческая, 20 лет. Это первое. Второе. Я вообще считаю, что неплохо, когда судьба страны зависит не только от одного человека, который как ему в голову взбрело, так и поступает. А что в стране есть несколько человек, которые влияют на политические процессы. Это и есть движение в сторону демократии. Это, если хотите, некая подстраховка для государства. Поэтому мне кажется, всем пора расслабиться, это всё надолго.

ОБ ОТМЕНЕ ЛЕТНЕГО ВРЕМЕНИ

Пивоваров:

- Звучат призывы отменить ваше решение об отмене летнего времени.

Медведев:

- Когда это решение принималось, мы провели консультации с учеными, с регионами. Большинство высказалось за то, чтобы уйти от летнего времени. Часть людей говорили: нет, мы с Европой связаны генетически, вот они перескакивают, и мы должны перескакивать.

Короче, если большинство будут выступать за то, чтобы эту систему снова поменять, это можно сделать.

ПРО «НОЛЬ ПРОМИЛЛЕ»

Шнайдер:

- А «ноль промилле» для водителей?..

Медведев:

- Если говорить про «ноль промилле», я считаю, что это правильное решение. Я скажу просто. Наша страна пока не созрела, чтобы разрешать употребление алкоголя за рулем.

Точно так же я считаю, что в нашей стране нельзя разрешать свободный оборот оружия.

О НОВОМ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ

Верницкий:

- Каким будет состав вашего правительства, вы уже знаете?

Медведев:

- Могу сказать только одно. Мое намерение абсолютно совпадает с намерениями Владимира Путина: весьма существенно обновить состав правительства. Что скрывать, мы встречаемся, квадратики какие-то рисуем, обсуждаем, какая схема лучше. В то же время я не могу прийти в правительство и сказать: давайте, ребята, месяцок здесь порисуем чего-нибудь, пока нас не трогайте, мы создадим оптимальную конструкцию. Мы обязаны сразу же начать работу. Поэтому там должны быть люди, которые обеспечат преемственность. Может, не на все время, может, на год, на два, не знаю. Вот баланс между тем, кто обеспечивает преемственность и притоком свежих людей, и будет новым правительством.

Верницкий:

- Много будет новых?

Медведев:

- Ой, много.