Племянник Муслима Магомаева: «Я бы никогда не попросил дядю замолвить за меня словечко у Пугачевой»

Юрий сразу признался нам, что о Минске, кроме того, что это столица Беларуси, он не знает ничего. Зато его папа, тоже музыкант, вполне мог оказаться причастным к белорусской культуре.

- Говорят, когда-то Мулявин предлагал ему петь в составе «Песняров». Но он отказался.

- Это лично его история. Он рассказывал об этом нашей местной мурманской газете. Он небольшой любитель давать интервью, и даже не знаю, что его побудило в этом признаться. К сожалению, от него лично я ничего подобного не слышал.

- У вас вся семья получилась музыкальная. То есть выбора, чем заниматься в жизни, у вас, по сути, не было?

- Я очень не любил ходить в музыкальную школу, но мама настояла. Потом у меня были даже потуги поступить в музыкальное училище. Но меня затянула работа в ресторане. Пел в Мурманске, потом десять лет подряд уезжал на сезонные заработки в Сочи. Там что ни день, то хохма была. Однажды не смог отказать хорошему клиенту и за вполне приличную сумму десять раз подряд пел «Белый лебедь на пруду». Это было в Сочи, в ресторане на набережной. Но остальные гости с пониманием отнеслись к этому. Знали, что это сезонный заработок, и каждая копейка была ценна.

- Ваша знаменитая фамилия чаще помогала в жизни или мешала?

- Точно могу сказать, что ничего плохого я в этом не вижу. Я не прямой наследник Муслима Магомаева, моя мама вышла замуж за его брата. Но эта фамилия досталась мне на законных основаниях. Мне приятно, что у меня есть возможность продолжить этот род.

- С Муслимом близко общались?

- Когда мне было 15 лет, он приезжал к нам в Мурманск на 8 Марта, выступал в филармонии. После концерта был небольшой семейный ужин. Я тогда не придал этому особого значения, в 15 лет же думаешь не об этом. Да и музыкой осознанно я стал заниматься к 18 - 20 годам. И только потом осознал, в чем ценность, насколько это было правильно - встретиться. А потом из-за мирской суеты не удалось ни разу с ним увидеться. Он приглашал к себе в Москву на юбилей, но из-за работы в Сочи у меня не получилось приехать. Но я бы все равно никогда не попросил бы его мне помогать. Пойти побеседовать с Аллой Борисовной или замолвить за меня слово. В нашей семье так не принято.

Внешне Юрий Магомаев - вылитый молодой Муслим Магомаев. Но песни поет другие.

- Как вы сами определяете жанр, в котором поете?

- Я его давно уже определил как поп-рок. Не знаю, почему в России меня записали в шансон. Может, потому что одними из первых, кто принялся ротировать мои песни, было «Радио Шансон».

- А песни сами пишете?

- Сейчас - да. Еще год назад сотрудничал с Максимом Олейниковым.

- А у нас есть свой Максим Алейников, продюсер и композитор! Только фамилия на одну букву отличается.

- Правда? Здорово. Но сейчас Максим ушел в продюсерский центр Стаса Михайлова. Он его у меня забрал. Тут и друг оказался не друг. Мы разошлись с ним на не очень хорошей ноте. Теперь Михайлов возит его с собой на концерты.

- Как думаете, в чем секрет бешеной популярности того же Михайлова, Ваенги?

- Культурное развитие 90-х оттянуло нашу страну на 20 лет назад. Хотя весь мир, наоборот, старался окультуриваться. Сейчас мы сидим и удивляемся, почему западные артисты, знаменитые на весь мир, востребованы. А наши - только у нас. Муслим Магомаев был востребован во всем мире, и в свое время ему даже завидовал Элвис Пресли. Видимо, нам надо в корне менять образование в стране. Не только воспитывать юристов, бухгалтеров, спортсменов… Благо люди хотя бы в театры до сих пор ходят.

- А без денег сейчас можно раскрутиться?

- Я стараюсь это делать. Силы в себе, конечно, чувствую, но насколько их хватит, другой вопрос. У меня нормально все складывается. Тяжеловато, но верно.