Чтобы не платить алименты, художник решил угнать самолет

Первый в истории Советского Союза самовольный захват воздушного судна был зафиксирован в пятидесятые годы в Новосибирске. Пьяный бортмеханик по фамилии Поляков, приревновав свою жену к соседу, решил вмазаться на самолете в собственную квартиру, где, как он думал, супруга развлекается с любовником. Несколько часов покувыркавшись в воздухе, выписывая сумасшедшие виражи, Поляков посадил самолет и сдался. Его приговорили к смертной казни. От расстрела ревнивца спас авиаконструктор Ильюшин, которому выкрутасы отчаянного бортмеханика показали, на что в действительности способно его детище - ИЛ-12. После этой трагикомической истории захваты и угоны самолетов пошли косяком. И цель у угонщиков была, как правило, одна - выбраться из Советского Союза. Разными были намеченные точки назначения - Швеция, Турция, Израиль, Франция, Великобритания… Разными были и сценарии, и финалы историй. Кто-то, как отец и сын Бразинскасы, улетал, кто-то на годы садился в тюрьму, кто-то был застрелен при задержании. Гибли члены экипажей угоняемых самолетов, пассажиры… А вот на стадии подготовки, когда человек, который собирался захватить самолет, до него еще не добрался, подобное преступление впервые на территории Советского Союза было пресечено именно витебским Комитетом государственной безопасности в ноябре 1990 года.

Угонщик рисовал шаржи на сокамерников и на следователей. Виктора Козловского (на рисунке), который занимался его делом, художник изобразил с сачком на границе.

«Пояс шахида» как лекарство от радикулита

Задержать потенциального угонщика помогла случайность. В вагоне-ресторане поезда, который шел в Ленинград, подвыпивший пассажир сделал неловкое движение, его рубашка на секунду задралась и попутчик заметил под одеждой парня странную конструкцию, из которой торчали яркие провода. Поезд как раз подходил к станции Витебск. Поняв, что парень с проводами замышляет что-то опасное, мужчина бросился к милиционерам. Парня с «поясом шахида» задержали. Правда, «поясом шахида» тогда еще такие штуки не называли. Это название намертво прикипит к закрепленной на теле взрывчатке только через несколько лет…

На допросах задержанный, как выяснилось, 30-летний ярославский художник Василий Смирнов, делал удивленное лицо и вдохновенно импровизировал.

Самолет Смирнов хотел угнать при помощи муляжа «пояса шахида».

- Взрывное устройство? Да что вы? Неужели, похоже? А я и не заметил, что похоже, я ведь в армии не служил, ничего в этом не понимаю, - рассказывал он следователю. - У меня, знаете ли, спина побаливает, вот и посоветовали этот пояс носить. Как надел, прямо легче стало. А кто посоветовал? Не помню, какой-то случайный знакомый, я даже не спросил, как его звать…

На профессиональном жаргоне следователей и преступников это называется «включить дурака». И что интересно, со своей версией о «лечебном» поясе с проводами Смирнов имел хорошие шансы выкрутиться. Даже с учетом того, что в его багаже нашли черновик письма, адресованного командиру экипажа воздушного судна с требованием лететь в Швецию и угрозами взорвать самолет. И прощальное письмо другу. И карту с расчетами, с какого аэродрома и куда лучше лететь. И справочник «Вы собрались за границу».

- Это всё не мое, - с неподдельной искренностью в голосе убеждал сотрудников Госбезопасности Смирнов.

Улики из мусорного ведра

Доказать, что художник из Ярославля Василий Смирнов действительно собирался захватить самолет, нужно было очень быстро, иначе задержанного пришлось бы просто отпустить. А вдруг всё гораздо серьезнее, чем выходка одиночки? А вдруг у Смирнова есть сообщники? Причем доказать не только то, что оба письма написаны и расчеты сделаны его рукой. Доказывать надо было именно то, что Смирнов собственными руками соорудил конструкцию, так похожую на взрывное устройство.

- Пояс мы отправили на экспертизу в Москву, - рассказывает Виктор Николаевич Козловский, который в то время и занимался делом несостоявшегося угонщика. - Там специалисты по взрывотехнической экспертизе установили, что элементы камуфляжа, хотя и не имеют взрывоопасных веществ, но по внешнему виду достоверно напоминают взрывное устройство и визуально могли восприниматься именно так. От детонатора провода тянулись к «взрывчатке» - кускам хозяйственного мыла. Поехали в Ярославль, проводить обыск по месту жительства. И там нас ждала удача.

Василий Смирнов, несмотря на свою эксцентричную творческую натуру, оказался человеком очень педантичным, аккуратным до скрупулезности. И это, как ни странно, сыграло против него. Дома у Смирнова следователь нашел брусочки хозяйственного мыла, какие-то странные, нестандартно тонкие. Потом эксперты подтвердят, что найденные дома у Смирнова кусочки мыла когда-то составляли одно целое с мылом-«взрывчаткой». Смирнов просто уменьшил их, чтобы «взрывчатка» не была заметна под одеждой. Нашли и аккуратно сложенные кусочки провода, и остатки бумаги, в которую была завернута «взрывчатка».

Это обращение лжетеррорист собирался показать командиру воздушного судна.

Перфоманс с выходом и трусы в заклепках

- Смирнов очень образованный человек, интеллектуал, - вспоминает Виктор Козловский. - Много знал, мог долго и интересно рассказывать об искусстве, о художниках. Рисовал шаржи на меня, на сокамерников. Да вот его рисунок, это я стою на границе, ловлю сачком угонщиков и сажаю их в банку!

Захват самолета Смирнов задумал обустроить, как настоящий перфоманс. Когда самолет взлетит, он собирался встать в проходе и продемонстрировать всем «бомбу». Муляж взрывного устройства делал так, чтобы он произвел впечатление, был по-настоящему пугающим - ярко окрашенные провода, очень красная кнопка. Ни у пассажиров, ни у членов экипажа при взгляде на «бомбу» не должно было возникнуть ни тени сомнения в том, что это очень опасная штука. Чтобы пронести муляж на борт через металлоискатель, рассказывает Виктор Козловский, художник тоже задумал целое шоу.

- Смирнов - парень худощавый, под одеждой не было заметно, что он прячет на теле муляж. Но в самом муляже были металлические детали. Когда мы его привезли в аэропорт и попросили показать, как он намеревался пронести «бомбу» на борт самолета, он разыграл настоящий спектакль. Прошел через рамку металлоискателя, он зазвенел. Смирнов говорит: «А вы посмотрите на мои ботинки!». И правда, у него ботинки были густо украшены металлическими деталями, заклепками. «Ну, хорошо, - говорю, - вам предложат снять ботинки, а дальше что?». А он в ответ: «А вы посмотрите на мои джинсы!» Джинсы тоже все в металлических молниях и заклепках. «Ну, а если бы заставили и джинсы снять?» - спрашиваю. А он смеется: «А вы посмотрите на мои трусы!». На нем и трусы были с металлическими украшениями! Смирнов рассчитал, что уж нижнее белье его вряд ли заставят снимать - посмеются и пропустят. Кстати, первоначально он хотел угонять самолет, вылетающий из Минска. Оценил обстановку на месте, сделал вывод, что в Минске порядка больше, и даже заклепки на трусах пройти на самолет с муляжом взрывного устройства ему не помогут. Поэтому и направился в Ленинград.

Перед угоном Смирнов написал другу прощальное письмо.

За границу от алиментов и кредиторов

Зачем же ярославскому художнику понадобилось бежать за границу? Смирнов не был диссидентом. Историческая родина его тоже не звала. Следователю Козловскому удалось установить с преступником психологический контакт, и тот честно рассказал, почему решил покинуть страну таким экстравагантным способом. Оказалось, что Смирнов бежал… от алиментов и кредиторов!

Яркий, высокий красавец, который к тому же был еще и интересным собеседником, и любил широкие жесты, пользовался бешеным успехом у женщин.

- Зарабатывал Смирнов неплохо, но нерегулярно. Когда у него были деньги, надевал фрак и шел в ресторан. Мог выкупить для себя одного весь ресторан и гулять там с друзьями, с девушками. Солидные гонорары уходили за пару дней, - рассказывает Виктор Козловский.

В результате к тридцати годам Смирнов успел дважды жениться и дважды развестись. В каждой брошенной семье осталось по ребенку. В одной - мальчик, в другой - девочка. Алименты художник платил от случая к случаю, а потом и вовсе перестал. Да еще и долгов наделал. 13 тысяч рублей - сумма по тем временам довольно крупная. На пару автомобилей хватило бы. Судебные исполнители и кредиторы ходили за Смирновым толпами и требовали денег. Заработать становилось все сложнее и сложнее - Союз уже начинал разваливаться, предприятия закрывались, художники становились все менее востребованными. Смирнов решил уехать подальше от проблем. После официально неудавшегося выезда по туристической путевке, где он намеревался попросить политическое убежище и остаться на постоянное жительство, пришел к выводу, что официально выехать на постоянное жительство за границу ему не удастся. Оставалось только угнать самолёт… Смирнов выбрал Швецию. Финляндия была ближе, но финны, как правило, отправляли угонщиков обратно в Союз, а шведы в большинстве случаев предоставляли им убежище. Матери Смирнов сказал, что просто уезжает за границу на заработки. Дома, в Ярославле, он изготовил макет взрывного устройства, вырезал карту из иностранного журнала, чтобы рассчитать и проложить по ней маршрут полета воздушного судна, всё это вместе с финско-русским словарем и русско-английским разговорником взял с собой и выехал в Минск.

- Уже в Минске, проживая в гостинице, угонщик изучил маршруты полетов самолетов из аэропортов Минска и Ленинграда, произвел расчеты по запасу топлива, курсу, расстоянию полета, а также проложил по карте маршрут полета самолета из Ленинграда в Стокгольм. Все эти расчеты он перепроверил по фрагменту политической карты мира. Затем заготовил черновик ультимативного письма на имя командира воздушного судна с требованием изменить курс и лететь в Стокгольм, в котором выражал угрозы использовать имеющееся у него взрывное устройство и ставил условие, что от выполнения его требований будет зависеть безопасность пассажиров и воздушного судна, - рассказывает Виктор Козловский. - В кассе аэрофлота Минска Василий Смирнов приобрел на свое имя авиабилет на рейс по маршруту Минск - Ленинград - Иваново и дополнительный авиабилет на рейс от Ленинграда (аэропорт Ржевка) до Иваново. Окончив все необходимые подготовительные действия к захвату и угону воздушного судна при выполнении рейса из Ленинграда в Иваново, не желая дважды рисковать при прохождении досмотра пассажиров в аэропорту, Смирнов выехал из Минска в Ленинград через Полоцк и Витебск автомобильным и железнодорожным транспортом.

Недопреступление и наказание

За свое так и не реализованное, но серьезное намерение захватить и угнать самолет Василий Смирнов получил четыре года лишения свободы. Отсидел примерно половину и вышел по амнистии.

Интересно, что за три года до Смирнова самолет за границу пытался угнать… белорусский художник по фамилии Хацкевич. Он пронес на борт пару кусков мыла, прищепку и несколько проводков и потребовал лететь в Париж, угрожая в случае отказа «соединить провода прищепкой и всех взорвать». Хацкевича признали невменяемым и отправили на лечение. Выписавшись из клиники, он все-таки уехал в Париж. Но это уже совсем другая история.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦСЛУЖБ

- В 70 - 90-е годы захваты и угоны террористами самолетов с целью незаконного выезда за границу нанесли государству большой материальный, экономический ущерб, - прокомментировали ситуацию в пресс-группе УКГБ Витебской области. - Учитывая, что теракты могут быть совершены и на других видах транспорта (железнодорожном, автомобильном, водном), был разработан общесоюзный план «Лабиринт». В нем было задействованы оперативные источники из числа работников аэропорта, железнодорожных и автотранспортных служб. Регулярный инструктаж, ознакомление с признаками, указывающими на возможное приготовление к совершению теракта или захвату заложников, действия при их обнаружении позволили получить ряд заслуживающих внимания информаций, а по одной - предотвратить возможный захват и угон воздушного судна.Последние годы ярко свидетельствуют о том, что деструктивные силы, маниакальные личности и террористы-одиночки пытаются совершить террористические акты. Органы КГБ и граждане, которым стали известны факты подготовки этих тяжких видов преступлений, должны быть готовы предотвратить их на ранней стадии.

Поэтому лица, стремящиеся приобретать оружие, взрывчатку или компоненты из которых можно изготовить самодельные взрывные устройства, должны быть задержаны, а их преступные намерения локализованы. Мы призываем граждан быть бдительными.