«Бесы» Любимова стали ответом Таганке

Уже не на Таганке, а в Театре им. Вахтангова. Премьера состоялась 27 марта, в День театра. А накануне мы побывали на генеральном прогоне. Репетировал Любимов с актерами Театра Вахтангова ровно два месяца. Это феноменально короткий срок, даже если учесть, что «Бесы» для Юрия Петровича не новый материал.

Впервые он их поставил 28 лет назад в Лондоне, потом - в других столицах Европы. Теперь вот - сцена Театра им. Вахтангова, на которую много-много лет назад, сразу после войны, Любимов выходил актером.

Теперь своих «Бесов» он посвятил Таганке и ее взбунтовавшейся труппе. Наверняка его бывшие актеры отнесутся ревниво к этой его постановке - но это все второстепенно. Главное, по мнению Юрия Петровича, что роман Федора Достоевского звучит сегодня, как предупреждение - для страны, для мира и для каждого из нас.

Спектакль идет без малого четыре часа. В центре сцены - пианист за роялем. Музыка (от «Петрушки» Стравинского - то с трагическими, то с ерническими темами - до «Марсельезы» и двух наших гимнов: «Россия - священная наша держава» и «Боже, царя храни», словно спорящих друг с другом) - она в спектакле едва ли не самостоятельный герой. Любимов и называет эту постановку концертным исполнением.

Зрители были потрясены комическим талантом Евгения Косырева (Игнат Лебядкин).

Фото: ТАСС.

Форма оправдывает и статичность простых декораций. На заднике - лорреновский «Пейзаж с Ацисом и Галатеей». Из реквизита - стулья да транспаранты над головами беснующихся. Да, и еще дождь, и зонты - тоже сквозные атрибуты «Бесов».

Спектакль явно нужно смотреть дважды. Один раз - как произведение Достоевского, в котором каждую фразу текста хочется удержать, примерить к себе. Второй раз - как произведение Любимова, расставившего в романе свои акценты, нашедшего словам свои образы. Сценография здесь тоже любимовская.

Что до героев, то постановка - настоящий бенефис Евгения Косырева. Его капитан Лебядкин - феерический, отталкивающий и необыкновенно привлекательный. Он смешит и пугает. Он - как зеркало, и саркастические реплики Достоевского («Россия есть игра природы, а не ума») в его исполнении особенно значимы.

Лебядкин затмил даже скучновато-манерного Ставрогина (Сергея Епишева хотелось как-то растормошить), все бесовство которого - лишь замах на инфернальность. Зато сестра Лебядкина - уж бесноватая, так на совесть! У Марии Бердинских по воле режиссера получился убедительный, скомороший до патологии персонаж...

Худрук Театра Вахтангова Римас Туминас (на фото справа) когда-то проходил практику у Юрия Петровича.

Фото: ТАСС.

P.S. Никто и не сомневался, что Любимов не уйдет просто так, что его ответ будет доказательством его феноменальной состоятельности - творческой, личностной, какой угодно. Он по-прежнему способен заткнуть за пояс многих, кто вдвое, втрое младше.

На репетициях он, кажется, единственный, кто помнит каждую роль назубок - никаких скидок на возраст. А что? 94 года для Юрия Любимова - это время нового витка творческой карьеры.

Сейчас он работает над следующей постановкой - опера «Князь Игорь» выйдет в конце года в Большом театре. Кроме того, сотрудничать Юрия Петровича приглашают еще два театра. И уж совсем по секрету: в театральной среде говорят, что Юрий Петрович еще выйдет сам на сцену - как актер...

Спектакль гордого человека: Юрий Любимов поставил «Бесов»

Любимов – это, безусловно, феномен, интересный для антропологов. Вчерашним вечером я утвердился в мысли, что конфликт таганской труппы с мастером был более объективным явлением, чем скандал на гастролях в Чехии. Режиссер перерос коллектив, который исчерпал гормон роста – и физического, и морального. Сам же мастер не только переполнен энергией, как и многие десятилетия назад, но сумел выйти за рамки собственных изобретений.

Как режиссеру мне хорошо известно, какие адовы усилия необходимо приложить, чтобы отечественные актеры были точны в рисунке роли и в интонациях. «Бесы» Любимова – это торжество психологической и геометрической точности. Ритм задает рояль, вокруг которого и вертится карусель событий, вихрем сменяющих друг друга. Колоссальная победа Любимова еще и в том, что он умудрился не попасть в ловушки, расставленные его же выдающейся стилистикой: постановщик соблюдает баланс брехтовского остранения и психологического переживания, его актеры следуют партитуре «кукловода», но имеют возможность показать глубину собственной индивидуальности.

Другое дело, что талант не купишь в магазине в «развес»: уровень исполнителей оказался неровным. Публика бала потрясена работой Евгения Косырева (капитан Игнат Лебядкин), который продемонстрировал филигранное мастерство истинного комического артиста. На его фоне весьма блеклым и скучным оказался главный герой Ставрогин (Сергей Епишев) – его спасали лишь высокий рост и фантазия Любимова. Леониду Бичевину (Липутин) выпала самая опасная с точки зрения возможных последствий роль «мерзавца», шпионящего за всем городом: ведь каждый взрыв аплодисментов после нехитрого филологического приема может круто изменить биографию молодого артиста (единому в одном лице автору инсценировки и режиссеру-то что: в 95 лет сухари и жесткая кровать даже полезнее).

На этом актуальные аллюзии не заканчиваются: собственно «бесы» (члены преступной ячейки) весь спектакль ютятся под дрожащим транспарантом «У наших». Но тут уж - все претензии к Федору Михайловичу: именно так он назвал соответствующую главу своего романа (Нострадамус, как говорится, нервно курит в углу…).

Однако главное открытие проницательного режиссера – это толпа, она же – «общество», оно же – коллектив! В сравнении с его духовным убожеством, с его преступлениями, с его дьявольской круговой порукой – идеалистические мечты «бесов» - просто детский лепет! Главный герой постановки Любимова – это агрессивно послушное большинство», сначала мирно сидящее на втором плане, а потом беснующееся с транспарантами. Его лицемерие, его корпоративная травля инакомыслящих, его мещанское убожество – вот где самое страшное неверие и богоотступничество. Любимов создал не бытовой спектакль, а греческую мистерию, где главная трагедия это гибель не актера, а хора.

В начале 80-х Любимов уже ставил «Бесов» в Англии, и спектакль получил огромное признание (королевскую награду вручал сам сэр Джон Гилгуд – легендарный актер шекспировского репертуара), однако, он был совсем другой. Достоеды – это литературный этнос, который сложно понять вне Бермудского треугольника под названием «Россия». Поэтому вчерашнюю премьеру и актеры, и зрители воспринимали не как спектакль, а как особого рода действо, в которое мы все вовлечены давно и пожизненно. Это чертов порочный круг вопросов, которые не столько неразрешимы, сколько патологически поставлены. Отчего и звучит, словно великая истина пьяный сарказм капитана Лебядкина: «Россия – есть игра природы, но не разума».

Но прав был Иосиф Бродский: человечество (читай – коллектив), пожалуй, уже не спасти, но отдельного человека – можно. И вот большой художник Любимов спасает – себя и каждого отдельного, кто умеет его понять. Гордость – это жизненно важная пружина в характере творческого человека. Спектакль Любимова – не месть бесноватым «блудным сынам Таганки»: это просто новый лучик света его легендарного фонарика во тьме торжества массовой культуры.

Евгений ПОНАСЕНКОВ