Анджелина идет на войну

На события сербско-боснийской войны начинающий режиссер попыталась взглянуть через призму классической любовной истории. Айла (Зана Марьянович) - боснийка-мусульманка, Даниэль (Горан Костич) - серб, сын генерала, самолично управляющего трактором, засыпающим землей братскую могилу после массовых расстрелов боснийцев. Они познакомились на танцах аккурат перед началом боевых действий, после чего Айла оказалась в лагере для боснийских женщин, за которым надзирал Даниэль, поэтому ее насиловали и избивали чуть меньше остальных.

Заканчивается история трагически, впрочем, это удел всех историй нездешней страсти, даже если разворачиваются они на вполне благополучных территориях.

Главная проблема картины Джоли как раз и состоит в том, что нездешней страсти между героями вовсе не чувствуется, как не чувствуется между ними и опасных, на грани убийства, отношений любви-ненависти. На примере пары «проклятых любовников» Джоли, вероятно, собиралась продемонстрировать всю сложность тогдашней (да, видимо, и сегодняшней) ситуации на Балканах, когда сербы и боснийцы не могут жить ни друг с другом, ни друг без друга. Но с задачей не справилась: для этого нужны другие режиссерские мышцы.

Личностные характеристики персонажей, схематично прописанных в сценарии самой Джоли, исчерпываются их национальной принадлежностью. Поэтому озаботиться их печальной судьбой лично у меня не получилось.

В большей степени режиссеру удалось воссоздание зверств и ужасов в «краю крови и меда». Финальные титры (на сербском языке) приводят статистику о 50 тысячах женщин, изнасилованных во время конфликта. И хотя фильм справедливо упрекают в том, что он превращается в каталог всевозможных издевательств над женщинами, как еще может неискушенный режиссер донести до своей аудитории, мало или практически ничего не знающей о балканских событиях 1990-х годов, ужас, стоящий за этой «статистикой»?

В интеллигентских кругах неидеальный фильм Джоли принято поливать насмешливым ядом. Я же с уважением отношусь к поступку актрисы, решившей напомнить миру о самом кровавом военном конфликте со времен Второй мировой войны. В конце концов девушка могла бы спокойно сидеть в своей башне из слоновой кости, но нет - отправилась бередить ранимую душу в бывшую Югославию.

Анджелина впервые попробовала себя в качестве режиссера в работе с брутальными сербскими актерами.

Фото: REUTERS.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Анджелина ДЖОЛИ: «Надеюсь, зрителям на моем фильме захочется крикнуть: «Остановите все это!»

Судя по фильму, у дебютантки нет сомнений в том, что президент Клинтон поступил правильно, отдав приказ о бомбардировке бывшей Югославии: иначе кровожадных сербов было не остановить. Впрочем, о том, что и мусульмане отнюдь не были агнцами, в фильме также заявлено со всей большевистской прямотой. Тем не менее наш разговор изобличил в прекрасной Анджелине ту еще империалистку.

- В центре сюжета вашего фильма - любовная история серба и мусульманки.

- Это любовь, которая могла бы случиться. Если бы не война, эти люди могли бы стать родителями кого-нибудь из членов моей съемочной группы. У нас было много выходцев из смешанных семей - в этом регионе это дело обычное. Драма состоит в том, что мы не знаем, когда любовные отношения продиктованы лишь стремлением к выживанию. По мере развития событий мои герои Даниэль и Айла меняются. Она раньше, чем он, начинает понимать многие вещи. В этих отношениях все довольно запущено. Айла возвращается к нему, но начинает его ненавидеть. И возвращается не просто так, а как член боевой мусульманской группы, о чем он, конечно, не знает. Этот фильм придется смотреть внимательно, чтобы понять, что же в нем происходит.

- Вы задавались вопросом, как бы вы повели себя в такой ситуации?

- Только этим и занималась. Как автор этой истории, вынуждена признать, что я наверняка поступила бы так же, как Айла, моя героиня. Странно, что и мужскую роль тоже писала я! Так что нужно еще разобраться, кто я - Айла или Даниэль. Когда сочиняешь, конечно же, задаешь себе эти вопросы. Я хочу, чтобы люди, глядя мой фильм, тоже их себе задавали. На экране ведь Европа, 1990-е годы. Это не о поколении наших дедушек фильм, он про наше с вами поколение, вот что ужасно! Это происходило всего 15 лет назад, мы до сих пор все это расхлебываем. Вот почему я столь чувствительна, когда сербы начинают говорить что-то про мой фильм. Ведь в их стране до сих пор нестабильность, коррупция, безработица! Этой части мира до сих пор нужна наша помощь!

Главная героиня фильма Анджелины Джоли «В краю крови и меда» ведет подрывную деятельность против сербских военных, при этом состоя с одним из них в противоестественной связи.

- Многие удивятся, узнав, что их любимая актриса сняла такой жесткий фильм.

- Я хотела понять, что происходит с людьми на войне. В бесчеловечных обстоятельствах, ежедневно наблюдая убийства и изнасилования, очень трудно сохранить в себе человека. Мои персонажи - две сестры, отец и сын, пара влюбленных - символизируют для меня всех нас, все общество. Войной оно проверяется на прочность. Я надеюсь, что во время просмотра кому-то из зрителей захочется крикнуть: «Остановите все это! Я не могу на это смотреть!» Это будет самая правильная реакция.

- Вы - посол доброй воли в ООН. Как эта организация отнеслась к вашей картине, ведь по отношению к ней она совершенно некомплементарна?

- Меня интересовало только мнение людей, переживших эту войну. А ООН вполне меня поддержала, обеспечила техникой тех лет. Да, они понимали, что мой фильм не станет для них рекламной кампанией. Кстати, меня очень разочаровала позиция Китая и России, воспрепятствовавших военной интервенции в Сирию. Я уверена, что с этим вопросом надо было что-то решать. Разумеется, решение должно было быть общим, а не какой-то одной страны. Но я очень разочарована тем, что Россия вместе с Китаем наложили вето на резолюцию ООН, ведь интервенция в Сирию имела бы чисто гуманитарные цели! Вероятно, у вашей страны есть в Сирии свои бизнес-интересы, поэтому нужно рассмотреть вопрос о том, чтобы это вето было отменено.

РЕПЛИКА

Блаженные лицедеи из госдепа

Судя по всему, сейчас Анджелина Джоли стоит перед серьезным нравственным выбором - оставить все как есть или начать лечение. В последние годы в бурной деятельности актрисы причудливо смешалось множество взаимоисключающих параграфов - массовое усыновление детей, найденных на помойках третьего мира (интересно, кто этот третий мир организовал?). Интенсивная актерская карьера, карьера сценариста и продюсера, работа послом доброй воли ООН и одновременно пиар-поддержка американских «гуманитарных бомбардировок» и прочих «мирных» инициатив госдепа. Разумеется, слабая женская психика профессиональной актрисы не выдержала такого многогранного лицедейства. Поэтому ко всему сказанному Джоли, видимо, нужно относиться как к речениям блаженных. При этом не забывая, что и простолюдины, и цари земные их всегда внимательно слушали. Потому что очень часто встречались истина или зловещие, но точные предсказания.

Дмитрий СТЕШИН