Гангстеры живут долго

Американское кино и до «Крестного отца» одарило мир множеством изумительных «гангстерских фильмов» - историй взлетов и падений людей, приговоренных к короткой и яркой судьбе «врагов общества» социальными условиями или особенностями характера и воспитания. К ним относились сочувственно, как к бунтарям и преступникам поневоле. На этой унавоженной почве и возрос шедевр Копполы, соединивший гангстерскую мифологию с чувствительностью Нового Голливуда, придавший криминальному жанру эпичность «американской трагедии». Потом были «Лицо со шрамом» ДеПальмы, «Воры как мы» Олтмана, «Диллинджер» Милиуса, а видные режиссеры Скорсезе и Майкл Мэнн посвятили гангстерской тематике едва ли не все свои труды, но идеальным воплощением жанра для миллионов остается «Крестный отец».

Представив на экране панораму жизни итало-американской мафиозной семьи с ее ритуалами, Коппола смело вышел за границы жанра, прикоснулся к вечным темам конфликта отцов и детей, зависти, мести... Многомудрые и страдающие, не чуждые «понятий» о морали гангстеры Копполы живут долгой, обстоятельной жизнью, а не гибнут как мотыльки. Они вписаны в строй самой жизни, давно переставшей удивляться их в ней присутствию.

Благодаря им организованная преступность стала восприниматься некоей стабилизирующей силой, у которой можно искать защиты, когда нет больше веры ни в один общественный институт. И в каком-то смысле именно «понятия», по которым живут герои «Крестного отца», стали образцом для тех людей, которые смотрели фильм Копполы в российских видео-салонах, мечтая стать такими же могущественными бандитами, как Дон Корлеоне. Доказательством тому, что у некоторых это получилось, служит новейшая российская криминальная история...

5 афоризмов из «Крестного отца»:

«Лука Браззи приставил пистолет к его виску, и мой отец сказал, что либо его мозги, либо его подпись лягут на контракт».

«Не стоит ненавидеть врагов. Эмоции мешают думать».

«Оставь пистолет. Захвати пирожные».

«Я не люблю насилие, Том. Я бизнесмен. Кровь - непозволительная роскошь».

«Я сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться».

Роль Дона Корлеоне стала одной из лучших в блестящей карьере Марлона Брандо.

Пять фактов о фильме

- Коппола хотел позвать на главную роль или Лоренса Оливье, или Марлона Брандо. Агент Оливье ответил буквально следующее: «Сэр Лоренс сейчас не берется ни за какую работу. Он очень болен. Он вскоре предполагает умереть, и ему это неинтересно». Гениальная форма вежливого отказа (Оливье потом прожил еще 18 лет).

- Фрэнк Синатра был оскорблен романом Марио Пьюзо, угадав себя в образе связанного с мафией певца. Но, как ни парадоксально, просил Копполу взять его на роль Вито Корлеоне.

- Коппола добавил в сценарий ремарку «Клеменца подрумянивает сосиску». Марио Пьюзо вычеркнул слово «подрумянивает», приписав сбоку: «Гангстеры не подрумянивают. Они жарят».

- В сцене с лошадиной головой на репетициях использовался муляж. А на съемках - настоящая лошадиная голова, купленная на фабрике по производству собачьих консервов. По легенде актера об этом не предупредили, и он издал очень искренний вопль ужаса.

- Если в кадре появляются апельсины, значит, смерть рядом: вскоре кого-то убивают. (Сам Дон Корлеоне умирает с апельсиновой кожурой в зубах.) Впрочем, художник-постановщик утверждал, что апельсины потребовались, просто чтобы разбавить цветовыми пятнами мрачный по колориту фильм.