«Гражданин поэт» приказал долго жить. Буквально и самому себе

На 25 марта назначили «прощальные похороны» мультипроекта и главной литературно-политической сенсации сезона: в издательстве «Азбука-Аттикус» выходит вторая и заключительная (ой ли?) книга проекта с продолжительным и пышным названием - «Гражданин поэт: на смерть проекта гражданская панихида».

В объемистый том собраны тексты «ГП» с октября 2011-го по март 2012 года, лучшие импровизации-экспромты Дмитрия Быкова, весь живописный паноптикум и отчет о рабском труде Михаила Ефремова с его же письменными жалобами на самого себя. Добавлен еще раздел «Граждане Вещи», с историями и ценами культового реквизита участников проекта.

Диск, как и к первому тому, тоже прилагается - с полным собранием видео «ГП» (каждый выпуск - стилизация под известного поэта - Пушкина, Маяковского, Некрасова, Высоцкого и т. д.) и разудалыми сюжетами со съемочной площадки.

Проект «ГП» оказался дико успешным - с аншлагами на выступлениях по всей стране. Говорят, люди в пылу сносили двери концертных залов, а количество просмотров на портале YouTube превысило 13 миллионов. И вот-вот уже документальный фильм домонтируют. А ведь поначалу к проекту, созданному чуть ли не на коленке, относились как к междусобойчику-капустнику. Но дело пошло на ура.

Закроется ли выходом «заключительной книги» дело «ГП» и его создателей - Васильева, Быкова и Ефремова? Это вряд ли - судя по тому, что дело оказалось популярным и коммерчески оправданным. Быков обещает: «Страна будет меняться, и проект будет меняться - будет что-то другое, с другими людьми, в другой форме».

А пока избранное из раздела «Наши - все». Под кого стилизован этот отрывок - читатели, слышавшие про «Юнону» и «Авось», видимо, узнают без труда.

Ходячий больной (отрывок)

Ты меня на рассвете разбудишь,

Я проснусь от тяжелого взгляда:

- Нам на марш, дорогой!

Не забудешь?

- На какой? - А какой тебе надо?

Выбор есть, не изволь

сомневаться,

Я б тебя не будила иначе.

В Люблине собираются наци,

В ВВЦ собираются «Наши».

Гастарбайтеров тянем на жиле

И кавказцев катаем на шее...

Кто там русский - они не решили,

Но, наверное, тот,

кто страшнее...

Я-то помню, поскольку

постарше,

Что Россия без визгов и плачей

Не ходила на русские марши,

Но и русской была, и ходячей.

И не верила всякому блуду,

И не падала в черную жижу...

Я, конечно, ее не забуду,

Но боюсь, что уже не увижу...