
В эти выходные я отвела ребенка на оскароносный фильм «Хранитель времени» (поверьте, он еще идет в прокате). И, потратив энную сумму денег, имею только один вопрос: что же в этом фильме детского?
Да, в конце мы (то есть Скорцезе) имеем полный хеппи-энд: мальчик-сирота находит папу, забытый всеми гений – славу и утраченные фильмы, пенсионер – собаку породы сеттер, полицейский-инвалид – цветочницу Лизетту.
И?
Где же сказка? Где хоть какие-то приключения?
Когда по ТВ крутили трейлер, мне казалось, будет мистика, иные миры и пространства: название-то – ого-го! «Хранитель времени»! В итоге же имеем унылый реализм: сиротка, которого дядя-алкоголик пристроил работать на вокзале, проблема беспризорности, со скрипом (каламбурчик, кто смотрел – поймет) решаемая французским обществом после Первой мировой войны...
Фантастические виды шестеренок и наличие робота-автоматона, увы, не добавляют этой истории ничего нетривиального. Снято – красиво, сюжет – боже мой...
Ясно, как свет, что Скорцезе попросту решил популяризировать творчество великого предшественника, ныне забытого полукинематографиста-полумультипликатора Джорджа Мельеса (когда я говорю «забытого», я имею в виду, что его знают одни выпускники ВГИКА: в курсе истории искусств для студентов-художников, к примеру, он уже не упоминается). Недаром ленты «дедушки кинематографа» щедро использованы в фильме.
Собственно, ничего не имею против, но!
Почему тогда честно не назвать картину «Жизнь и приключения Джорджа Мельеза»? Или «Версия биографии...»? При чем тут мальчик? Зачем вводить зрителя в заблуждение?
Такие приемы используют недобросовестные журналисты: назовут заметку как-нибудь красиво, к примеру, «Хвост русалки», а потом изволь читай скучищу про ЖКХ и дворников (хвост русалки будет упоминаться там один раз, как изображение на картине в дворницкой).
А еще правильнее было бы снять крепкий документальный фильм об исторической личности, не то все это напоминает мне советский фантастический рассказ, где в далеком будущем разоблачают писателя-«плагиатора»: он вновь издал под своим именем «Хаджи Мурата», «Шагреневую кожу», «Мцыри»... Не нашел другого способа заставить общество вспомнить шедевры.
Самое интересно, перед просмотром «Хранителя» читала я рецензии. Как выяснилось, среди них не было информативных – или просто честных.