Александр Сокуров: «Митинги оппозиции - картина дичающего народа»

Александр Сокуров обсуждал с журналистами свой новый фильм «Фауст», картину о природе власти. Говорил о Венецианском фестивале, о прокате, о немецком духе. Вспомнил, как сходил на митинг оппозиции в воскресенье. Но Сокурова шокировали грубые слова и оскорбления, которые сыпались со сцены и из уст стоящих в толпе.

- Это картина дичающего народа, - говорит режиссер. - Люди исполнены раздражения и гнева, причем немотивированного гнева, неумного. Первое, что произвело впечатление, - это колокольня стоящего рядом прекрасного собора. Она жила, колокола будто призывали к спокойствию и осторожности. Но этих спокойствия и осторожности не было, произносились очень жесткие, резкие вещи. Может, этого требует жанр митинга, и раз мне это не нравится, видимо, мне просто не надо было сюда приходить, это не мое. Но я уже пришел и стал невольным соучастником тех нечистот, которые выливались. Я недоволен многим, что происходит в стране, многое вызывает у меня оторопь и отчаяние. Но грубыми словами, в которых заложен оскорбительный, а не содержательный смысл, такие вопросы не решить, ими можно только забить головы.

- Как после таких слов возвращаться за стол переговоров? - задается вопросом Сокуров. - Политик, который произносит в адрес противников личностные оскорбительные вещи, должен, как мне кажется, уходить в отставку. Я думаю, что нам вообще нужны политики, которые умеют не ругаться, а договариваться. От тех, кто выступает на стороне Путина, я таких неприличных слов не слышал. Нельзя публично, тем более в Петербурге, с таким огоньком бросать горящие слова в толпу людей. Это загрязнение помыслов и рук. Это дорого обойдется. Ты отвечаешь за свои слова и живешь с ними дальше. Ведь самая тяжелая форма оскорбления - публичная. Понимаете, чем чище будет общественная жизнь, тем чище все мы будем, а иначе окажемся в нечистотах. Я просто умирал от отвращения, стоя на митинге. Если так дальше пойдет, в стране окажется огромное число врагов по самым незначительным поводам. Ненависть будет возникать по самым мелким причинам. Это же приведет к гражданской войне!

У меня больше нет желания ходить на митинги, - подытожил режиссер. - Но как еще сделать так, чтобы власти ответили на наши вопросы? Ведь митинги задают вопросы, пусть в хамской и грубой форме, которые волнуют общество. Ответа на них пока нет.

Как признался Александр Сокуров, в большую политику идти он не собирается. Хотя в предвыборные штабы его звали.

- Политикой должны заниматься профессионалы, это очень сложное дело. Если завтра власть окажется вынуждена принимать непопулярные социальные меры, то любой подойдет к режиссеру или актеру и скажет: «Что же ты призывал меня за них голосовать?» Или, представим на минуту, власть сменилась. И что будет со всеми этими талантливыми людьми, с этими прекрасными бриллиантами, рубинами, изумрудами, алмазами? Есть вещи, к которым художник не вправе прикасаться. Поэтому я ответил тем, кто меня звал в предвыборные штабы: «Подождите, может, придет время, когда мы пригодимся обществу в более критичной ситуации. Ситуация ведь может быть такой тяжелой, что у вас не будет возможности повернуть ни вправо, ни влево, никого не останется».

Поделился режиссер и своим видением упадка в современной российской культуре и роли государства в кинематографе.

- Когда рушился Советский Союз, западные немцы нам, режиссерам, сказали: «Вы еще пожалеете об этом», - вспоминает Александр Сокуров. - Я тогда не обратил на это внимания. Мы сами выпустили государство из культуры. А ведь демократия никогда не защищает культуру. Она ориентируется на среднего потребителя и на общество потребления. За культурой следят только государства авторитарного типа. В чем смысл государства? В упрочении культуры и только. Не в существовании же ядерного комплекса страны. Это все для чего-то. А для чего? Не для развития же общества потребления. Для упрочения цивилизационных качеств. Если нет культуры - кого защищать армии? Диких людей? Чьи-то виллы и нефтяные скважины?

- А правда, что ваш Фауст уходит от Мефистофеля, чтобы вернуться Адольфом Гитлером? - ближе к теме поинтересовались журналисты.

Сокуров интригу раскрывать не стал. Но заметил, что лучше бы его Фауст как олицетворение экспериментатора этого не делал.