К любви стремился

Не дом - дворец! Недаром хозяева часто сдавали его для всевозможных торжеств и городских празднеств. Замечательный пример русского барокко XVIII века. Пострадал дворец, конечно, в 1812 году, однако усилиями замечательных зодчих воспрял.

Не было бы у нас великого поэта Василия Андреевича Жуковского, старшего друга и учителя Пушкина, если бы не вздумалось в самом конце второй турецкой войны бравому майору Муфелю - из бесповоротно обрусевших немцев - сделать вопиюще неожиданный подарок своему приятелю Афанасию Бунину - секунд-майору в отставке и предводителю дворянства в Белеве. Подарок, по правде сказать, был прекрасен собою: две сестры-полоненки, захваченные при взятии Бендер: сестры Сальха и Фатьма. Одной едва шестнадцать, другой лишь одиннадцать. Сальха, между прочим, была принужденно изъята из гарема самого паши.

Рассказывали, будто Афанасий Иванович, посмеиваясь и вовсе не скрывая удовлетворения, принял живой подарок и, как говорится, сразу же положил глаз на старшую девочку, вчерашнюю наложницу паши. Фатьма скоро умерла, тоскуя в неволе, а ее сестре в богатейшем имении Бунина с ухоженным парком и золотыми рыбками в фонтане напротив дома безумно понравилось. Вообще-то Афанасий Иванович собирался приготовить из турчанки по имени, данному ей при крещении, Елисавета Турчанинова домоправительницу, но как-то само собой получилось, что она оказалась на супружеском ложе Бунина. Вот как появился на свет божий будущий великий поэт.

Тут необходимо отметить, что уже много лет в усадьбе Бунина жил его первейший друг Андрей Жуковский и, когда Елисавета после трех рано умерших девочек родила наконец сына, Бунин, не имея возможности дать ему свое имя, спросил разрешения у Жуковского записать мальчика на него. Вот и стал сын русского барина и турецкой наложницы Василием Андреевичем Жуковским. Дворянство, впрочем, он получил.

Знаем и помним, как слава - несомненно заслуженная - овевала его своими крыльями-опахалами. Знаем, что Жуковский вместе с доктором Далем уловил последний вдох и выдох Пушкина - как раз в день рождения самого Василия Андреевича. И не забудем, сколь много сделал он для русской словесности в своих неустанных трудах. Но как-то за занавесом осталась его несчастливая личная жизнь, его любовь, недосягаемая, как самая дальняя звезда из всех, в небе рассыпанных.

Ее звали Маша Протасова, и она тоже нежно любила его. А маменька девушки, усмотрев какое-то безумно дальнее родство по бунинской линии, никак не хотела выдать дочь за него.

Любовь их завершилась трагически. Машу выдали замуж, в родах она ушла из жизни.

В войну 1812 года Жуковский в числе первых кинулся в московское ополчение, был вписан прапорщиком, коим состоял с шестилетнего возраста. В боях, правда, биться не довелось: на штабную работу попал, но при том такие стихи написал, что вся русская армия ими зачитывалась, и увлекся тем порывом, призывом к победе, который и сам государь узнал и выказал личную благодарность автору. Не штыком, так пером разил поэт неприятеля.

В этом доме-дворце на Мясницкой Василий Андреевич часто бывал. Дом принадлежал известнейшему московскому собирателю книг А. Д. Черткову, и встречались под его гостеприимным кровом видные люди. Бывал и Пушкин, и Гоголь. Жуковский здесь виделся с ними.

Просмотреть Прогулки по Москве с Леонидом Репиным на карте большего размера