Вся правда о Голубоглазом — он был отважным водолазом!

Прошлые выпуски и правила конкурса можно посмотреть ТУТ.

Грачева. Варсегов, вот скажи ты мне, почему нам, творцам, так мало веры? Что ни напишешь — читатели просто в следователей играют: «Это вранье, того не было на самом деле...»

Просто мания у народа - уличать во всем подряд. До мелочей, бывает, правду выложим, но хор станиславских кричит: «Не верю!» И это при том, что писатель и не обязан кровью расписываться в честности. Вон, «Записки охотника» возьми - не придет же в голову Тургеневу пенять за то, что Хорь с Калинычем жили вовсе не в Калужской губернии, и история вовсе не так закончилась.

В конце концов, жизнь куда более удивительные вещи «расписывает», чем авторы всевозможных произведений.

Варсегов. Так ведь и главному-то Творцу далеко не все верят, что уж про нас говорить? Жизнь, Грачева наполнена ложью. Детей с подгузников уж обманывают Дедом Морозом и прочими сказками, но тут же и назидают: «Вовочка врать нехорошо!»

Расскажу тебе такую историю. Лет 10 назад пришло в редакцию письмо от девочки из одного молдавского села. Писала она, что родители погибли в автокатастрофе, что вдвоем с сестренкой остались они сиротами. Живут впроголодь, и дров у них нету на зиму…

Меня быстренько снарядили от редакции в то село, денег кучу для детишек выписали. А на месте уж оказалось, что да, есть такая девочка лет 12, и письмо она написала, только все в ее семье хорошо: родители живы, семья у них самая зажиточная. Зачем это девочка написала мне, она объяснить не смогла.

Потому, Грачева, даже детям верить нельзя! Я сам, читая иные ошеломительные истории, часто с недоверием к ним отношусь. Но, в то же время, с тобой согласен, что сама жизнь выкидывает сюжеты куда более несуразные и удивительные чем могли бы придумать творцы-писатели.

Грачева. А на это я тебе свою историю расскажу.

Меня попросили написать для одного финского журнала про шведский остров Готланд. Но непременно с огоньком, чтоб не как в рекламных проспектах. И литературным языком. Переводчик, ругаясь на чем свет стоит, перетолмачил репортаж, и стали его читать заказчики. Звонят: «Превосходно! Столько живости! Только в одном месте уж больно тебя фантазия занесла. Про овец сократим, это уж совсем чудеса.

Я перечитываю текст. Вот он, этот отрывок: "В тихой усадьбе я поинтересовалась у простецкого мужичка причиной странного вида некоторых овец. Дело в том, что рога у скотины росли парами, аж по четыре штуки на голову, что невольно наводило на мысль о мутантах и прочей нечисти. Крестьянин, удивленный таким вопросом и глупостью туристки, терпеливо пояснил: «Ну да, четыре рога. Два вперед, два назад. Шесть – это о-очень редко». После этого он развязал грязную холщовую сумку и, к моему ужасу, вытащил маленькое копыто. Он решил, что нужно объяснить городской иностранке, которая никогда не видала овец, все досконально. «А на ногах у них вот это», - сказал скотовод".

Все, вроде, нормально написано. «Что не так?», - спрашиваю я заказчиков статьи.

Они говорят: «Ня-я-я... Четыре рога-то... не бывает... Хоть написано замечательно...»

Меня просто в жар кидает: «Сама видела!»

«Ня-яя-я.., - отвечают. - Если бы фото было... Мы звонили, наводили справки... Лучше не надо...»

Я аж в депрессию ударилась. Усадебка та маленькая, где-то в глубинке затерянная, мужичка как звать не знаю... Но душа горит — смотрю расписание паромов на Готланд, чуть не плчу от позора. Вдруг, дней пять спустя, опять звонят. «Хотим принести извинения. Такое дело... Действительно, есть такая древняя порода. Просто сейчас не регистрируются эти животные, по каким-то причинам союз овцеводов ее не рекламирует. Она с Готланда уже исчезла практически».

Вот так. Может, я последняя, кто это чудо увидал и народу рассказал. Правду, заметь!

Варсегов. Вот поэтому, Грачева, я и в правдивость историй от наших читателей верю. Даже больше, чем в произведения профессионалов. Всяк человек пережил нечто невероятное и яркое, о чем ему хочется заявить. Зачем чего-то выдумывать, когда у самого в жизни случались такие жути и приключения, о которых уж невмочь молчать? Взять, например, сегодняшнюю историю про рыболовный флот писателя Петра Кибякова. Я бы в эту историю не поверил если бы сам не видал подобное на Камчатке, выходя с рыбаками в море. Про струю из сапога на пьяного матроса, будем думать, что автор присочинил, а по сути все как и есть. Потому и рыба у нас столь дорогая и часто подпорченная…

Профессиональным же писателям надо строчить каждый день. Свои приключения уж давно исчерпаны, как и приключения близких, потому им приходится многое сочинять.

Посему творения наших пифовских авторов особо ценны правдою жизни.

Грачева. А сегодня у нас даже представленные стихи — яркий пример конкретности и достоверности. Рискну открыть тайну. Вот что написал мне автор стихотворения «Стекло» Сергей Москалев — мне кажется, прелюбопытная история!

«Не удержусь, расскажу историю появления этого стихотворения. Был корпоратив. Отмечали в ресторане. Как водится, после застолья все на балкон. Кто курить, кто просто прохладиться. Приметил одну дамочку. Эффектная. Обратил внимание, она если в компании, на людях, то внешне будто всё хорошо, и всё ей нравится. Но сама старается держаться в стороне. И тогда печаль просто сквозит в каждой её чёрточке. Подошёл познакомиться. Обычное - «Привет, как дела?» В ответ - лёд. А сама - узор морозный на стекле. Понятно, у человека проблемы. Посмотрел я ей в глаза, а они - просто окошки в мирозданье. Пригласил на танец. Взял её руку в свою, и чувство возникло, что лёд этот стал покорно таять, таять... Короче, закончилось всё в конце концов рыданьем на моём плече. И под впечатлением этого случая появилось "Стекло". Я просто еще раз пережил то, что произошло». Не менее правдива и поэзия нашей форумчанки и лихой пародистки (см. ее комментарии на форуме под ником «Пифия») Зины. Тут уж и объяснять ничего не надо — просто взяла она в руки старую фотографию. И вспомнилось...

Читайте, голосуйте, критикуйте!

...............................................................................................................................................................

Все вопросы о баллах и рейтингах можно задать нашему ПИФагору (Матросу) в комментариях. Результаты смотрите по этому адресу: http://users.cjb.net/pif/pifstats.htm.

................................................................................................................................................................

РАССКАЗЫ

Оксана Бугорова-Фридрих (город Оппенхайм, Германия)

Арбуз

Случилось это в те стародавние времена,когда маленькое казалось большим, а большое – огромным. Жили мы в ЗабВо,папа там отдавал долг Родине, и мне пришлось там родиться.Хотя, конечно, могла б родиться в Москве или, на худой конец, в ГДР.

Оксана Бугорова-Фридрих

Мама с папой дотянули меня до пяти лет и разбежались. Папа запил еще сильнее, и его погнали из рядов непьющих прапоров.

Мы остались жить в четвертушке дома для семей офицеров с мамой. Это все, что осталось нам из привелегий. Мама получала 70 рублей в месяц, и мы себе ни в чем не отказывали. У нас были печка и подпол - две мои большие гордости. Я очень любила читать с мамой книжки «с огоньком», возле открытой печи. И еще мне нравилось расставлять запасы в погребе. Я спускалась туда ежедневно для инспекции по шаткой лесенке и любовно разглядывала банки с консервированным вишневым компотом производства Венгрии и блестящие рядки сгущеного молока и тушенки.

В военторге отоваривалась я, потому что туда разрешалось входить всем детям без разбору и пропусков. Мне было 7 лет и меня уважали все военторговские бабушки. Подсказывали, когда и что должны будут «выбросить», занимали мне очередь. Однажды зимой я купила вместо молока бутылку сливок, которые так любила мама. На радостях я решила проехаться с ледяной горки стоя. Удар, звон... Колено ноет, на льду - мгновенно застывшая молочная лужица в осколках...

Денег у меня больше не было, я стояла и горько плакала. Добрая женщина в пальто с лисьим воротником взяла меня за руку, привела в магазин и купила еще одну бутылку сливок. Я запеленала ее в сетку и несла, как младенца.

И вот однажды в военторг привезли арбузы. Об этом сообщил мне мой друг – Сашка Люшненко.

Я собрала всю мелочь в кулак, и мы рванули в магазин.

Когда подошла моя очередь, я выбрала самы огромный арбуз, так мне хотелось порадовать маму. Каким-то образом нам спустили его на пол. Ну, а дальше мы его сами покатили. Дело спорилось, нам удалось его докатить до КПП, там Сашку опознал дежурный и сообщил его отцу. Тот нагнал нас на своем голубом мотоцикле «Иж-Планета» с коляской и довез до дома.

Хохоча, утирая слезы с усов, он рассказал маме, как мы катили этот арбуз. Они почему-то долго и громко смеялись вместо того, чтоб есть арбуз.

А мы с Сашкой вгрызались в алые дольки и сладко сплевывали семечки в тарелки. Арбуз жил у нас еще три дня, я любовно накрывала его остатки вафельным полотенцем.

А потом пришел папа, принес мне куклу и долго молча сидел за столом. Я угостила его арбузом, и он его весь доел. Мне было жалко папу. Оказывается, он продал наш мотоцикл Сашкиному отцу. Я слепила папе вазу из пластилина и украсила ее арбузными косточками — в утешение. А мама постирала пахнущее арбузом вафельное полотенце.

Папа к нам больше не приходил.

…............................................................................................................................................................

Алексей Фоминых (Кировская обл.)

Рубашка для солдата Посвящается рассказавшей эту историю бабушке моей жены Анастасии Федоровне Тючкаловой, перенесшей все тяготы военной поры и трудности времени мирного.

Война шла уже 2 года. Здесь, в Кировской области, в деревне Тючкалы каждый день слушала радио молодая женщина – жена солдата. Только перед войной они поженились и счастьем взаимной любви еще насладиться не успели.

Молодой жене — Анастасии, Тасе - выпала доля тяжкой работы. Пахать приходилось, стога метать. Но самое страшное - лес валить: зима, мороз, а норму не сделаешь, так бригадир и пайку урежет. А где зазевалась - того и гляди деревом придавит.

Алексей Фоминых

За работой тяжкой одна мысль: «Где там мой суженый, не голодает ли, не замерзает ли, миновала ли его пуля?..»

Наконец, погнали наши фашиста. В маленьком шипящем наушнике все бодрее звучит ставший уже родным голос Левитана: «От советского Информбюро: сегодня наши войска в ходе упорных боев овладели населенными пунктами...»

Как-то в один из летних дней шла Тася по деревне усталая. Тут подружка Нюрка ее окликнула.

«Подь, - говорит, - сюда, чего узнала-то я: в Суне эвакуированная тетка живет из Ленинграда. Так она заведующей магазина там была. Бают, рубашки у нее мужские - ну просто на загляденье. Модные, в полоску мелкую».

Тася подумала: «Нюр, так и денег-то нет, зачем и идти-то…»

Нюра: «Да ты погодь, Тась, деньги ей и не нужны, на что они, коль есть нечего, она товар на картошку меняет».

А картошка в тот год уродилась, уж и сушить ее начали в печи - в сельсовете принимали сушеную для фронта.

Нора говорит: «Давай нынче уговорим Ивaныча, даст поди лошадку, дак и съездим в Суну-то».

Решили подружки выменять нарядные рубахи для воюющих где-то далеко на западе мужей. Верили, глубоко верили, что кончится скоро война, вернуться они живы и здоровы, с победою. Тогда и появятся из сундуков деревенских новые шикарные рубашки в мелкую полоску…

С погодой в день поездки «по рубахи» повезло, теплый ветерок выбивал из-под платков пряди волос, ласкал лицо. В нос ударял пряный запах полевых трав вперемешку с хвойным ароматом северного леса.

Да только бригадир Иваныч не дал лошадку: «Каждая животина на счету, а они посмотри, чо удумали! Да и что за блажь — рубахи? Война ведь, неровен час…а вы рубахи. Эх девки, отступитесь-ка покуда».

Да разве ж какой-то бригадир остановит русскую женщину, решившуюся на что-то?

Погоревали, что безлошадные, да и в путь собрались. Картошку по два ведра - в рюкзаки за спину, и давай Бог ноги. Путь не близкий, километров пятнадцать будет. Пошли по-крестьянски неспешно, сберегая силы на дальнюю дорогу. Но постепенно усталость давала о себе знать – при каждом шаге ноги все труднее оторвать от земли, в спине ныть начинает. И разговоры постепенно затихли , только ноги в дорожной пыли двигались ровно и ритмично словно маятник. И плыли так по краю бесконечных засеянных полей на фоне стройного леса две почти незаметные женские фигуры, как будто еще сильнее притянутые к земле своей ношей.

Шли и не думали, или боялись думать, что где то там на западе сейчас шальная пуля в любой момент времени могла уничтожить весь смысл их тяжкой миссии.

Вздох облегчения, последнее усилие – груз сброшен на землю во дворе одного из домов поселка.

Из дверей серого покосившегося строения показалась строгая полная женщина, без лишних слов поняла, зачем гости пожаловали.

Рубашки просто чудо – фабричные, шовчики мелкие почти не заметны, пуговички белые.

Эта красота придала сил на обратный путь. И как-то сразу, не во времени и не в пространстве, а глубоко внутри, в сердце, в душе победа стала ближе еще на один день и появилась необъяснимая уверенность, что все это было не зря: и километры пути, и рубашки фабричные в мелкую полоску.

Анастасия Федоровна Тючкалова

Рубашки бережно до времени убрали в огромные окованные железом и раскрашенные сундуки, по углам засыпанные махоркой – от моли.

Боль в пояснице унялась, вот только ноги все еще тянуло от дальнего пути. Ну да ничего, скоро баня. Баня в деревне ритуал, таинство. Поход в баню – праздник. Война не пресекла этой древней традиции. Все можно было отнять у крестьянина – дом, скотину, землю, волю, но вот банька оставалась. Говорят в народе: «После бани ты, как младенец, и чист, и здоров».

В деревнях в баню по одному редко ходили. Вот и Тася пошла в баньку с мамашей – мамой мужа, с которой и в дому поселились после свадьбы. И жили мирно не было ссор и обид, все ласково, по-доброму. И вот в банном жару, в аромате березы и дуба сидит Тася на полоке, прогревает натруженные ноги.

«Мамаша, а похлещите-ко веничком, а я жарку поддам!».

«Давай, где веник-от, ох, напарила ты, девка, аж не видать ништо».

Вдруг замолчала мамаша, слышно только, как на камнях, извиваясь, шипят капли воды, да лист березы, упавший на каменку, потрескивая, принимает на жару самые причудливые формы.

«Это кто ж тебя, девка, так бил-колотил, почему мне не сказывала, ведь у тебя, девка, вся спина в синяках!»

Испугалась Тася, понять не может, что к чему. И не падала, и не бил никто. Что же это… Неужели, картошка? Да, так и есть, на девичьей нежной спине оставила оттиск каждая картофелина за время длинной дороги в Суну.

Пожилая женщина тут же все поняла. Про рубахи она знала, вместе картошку в погребе в мешок набирали. Замолчала она и уставилась на печь, в которой еще оставалось красное зарево догорающих угольев, а потом взяла из жбана холодной воды и плеснула себе на лицо.

***

«Ш-ш-ш...» Из динамика-наушника разносился торжественный и в тоже время какой - то необычно радостный голос Левитана: «…подписан акт о капитуляции фашистской Германии…». Радость, и слезы, и надежды. Весна. Все слилось в один эмоциональный поток – словно цунами захлестнуло 1/6 часть суши.

Хватит, повоевали.

Но настоящее чудо произошло позже, когда стало понятно, что война отдает обратно Василия живым и невредимым, что нет больше страха потерять родного человека. И хоть еще не скоро Василий Тючкалов вернулся в родную деревню, только в 1946 году, но Анастасия представляла уже, как при встрече преподнесет супругу пару красивых фабричных рубашек. Подаст - и отведет глаза, вспомнив 15 километров до Сунны. А про синяки ничего и не скажет, незачем.

…............................................................................................................................................................

Гумерова Римма (город Томск)

Про стоматолога Была в моей жизни долгая эпопея – лечение зубов. Замечательные процедуры! Для непослушных детей.

Что интересно, я никогда прежде стоматологов не боялась. Надо вылечить – ладно, вылечим. Не растрачивала свои нервы на мелочи, всегда было о чем переживать. Просто шла и лечила. И все. Но это раньше так было.

Римма Гумерова

А недавно вдруг я поняла, что совсем забыла про свое тело, живу, как голова на палке. Как же, думаю, грехи свои перед тельцем загладить? А давай-ка я зубки подлечу. Добро. Узнала про хорошую стоматологию, записалась. Пришла. Доктор достаточно молодой, очень строгий. Видно, что сильно старается – авторитету напущает. А я же строгих мужчинов боюсь. Но смелую из себя изображаю. Доктор ротик осмотрел, что-то строго поспрашивал, а потом задает какой-то принципиальный вопрос. А я (чисто лиса!):

- А вы посоветуйте, доктор, я к Вам прислушаюсь!

Доктор так и растаял… и поплыл. Сразу нежный такой стал! И все грехи мне отпустил оптом.

Напечатал мне простынь, где педантично расписал, какой зуб как будем лечить, сколько денежек у меня за это отберут.

Согласилась, начала ходить к нему. И вдруг чувствую, что жуткость как влюбилась! Лежу в кресле, у меня в роту ковыряются, а я страсть как доктора хочу! Вот Вам смешно, а у меня — страсть. На доктора почти не смотрю(это я так держу себя в руках), глазки в пол опускаю, углы рассматриваю. А когда в коридоре ожидаю приема, то он сам меня приглашает, и ворота передо мной открывает, и даже слегка кланяется почтительно. Вот ведь змей-искуситель какой!

Так вот хожу к доктору, ног под собой не чуя, телом трепеща. Но чуйства-то не задерживаются на одной ноте – они все выше и выше… Похоже, следующую ступень я уже не возьму, петуха дам…

Но на что же мне голова? Думай давай, думай! И вот у меня интенсивная рефлексия идет: почему я его хочу? с какого перепугу я влюбилась? чего мне не хватает?

Вдруг - эврика! Да это же страх! Страх переоделся. Страх и страсть – почти как близнецы! Это я не «хочу его страстно», а «боюсь страсть как»! Вот ведь что, искусники эти страсти маски менять. Бессознательное чувство у меня, значит, возникло, что, «овладев доктором», я «овладею» смертью, возьму ее под контроль…

И, представьте, только я это поняла, как - фьюить! - страсть исчезла. Выйдя на свет, растаяла. Прихожу к доктору, и никаких эмоций. Вот ведь, какая жалость.

Да, правда жалость! Переживать же жизнь интереснее, чем механически ее проживать.

…............................................................................................................................................................

Trekker (город Москва)

Наш советский террорист Тесть Иван Алексеевич возвращался с малой родины. В архангельской деревне Колодино он заготовил на зиму сена, дров, порыбачил, попарился в баньке по-чёрному, попил сваренного специально пива, и вёз грибы, белые да грузди, и канистру фирменного домашнего чёрного тягучего пива.

Trekker

Погоды стояли хорошие, всё удалось сделать по полной программе, и северная жара переносилась легко. Но дорога не близкая, с пересадками. Перед последним броском в Тбилиси предстояло дождаться рейса во Внуково. Аэропорт забит до отказа, духотища. Тесть вышел на свежий воздух покурить, а когда вернулся снова в здание и подошёл к своим вещам, то увидел, что десятилитровая канистра приняла форму шара.

Иван Алексеевич решил поскорее спустить давление. Но чуть он тронул пробку, как канистра вдруг рванула, словно НУРС (неуправляемый реактивный снаряд) и стала беспорядочно метаться по залу ожидания, приводя в ужас зевак. Картина маслом: по аэропорту носится что-то, разбрызгивая пену, за этим чем-то носится полковник, за полковником и летающим предметом носятся милиционеры. Наконец, удалось загнать канистру в угол. В ней осталось меньше половины содержимого. Милиция успокоила пассажиров, что теракт не состоялся, а Ивану Алексеевичу было, конечно, жаль такого фирменного пива. Смех, однако, с большим преимуществом победил эту жалость. А воспоминания о «ракете» веселили потом домочадцев - не хуже пива.

…............................................................................................................................................................

Петр Кибяков (город Хабаровск)

Голубоглазый минтай Голубоглазый Минтай - это Вова Миронов, верзила 2,15 м ростом с огромным волосатым животом, на который водолазный свитер никогда не натягивался.

У Вовы большие красивые голубые глаза, длинный нос и американская улыбка. Эта улыбка никогда не сходила с его лица по той причине, что каждые 30 минут он употреблял розовый портвейн "Абусимбл", на огромной черной бутылке которого был изображен негр с такой же улыбкой.

Петр Кибяков

Голубоглазый Минтай вообще-то был не матросом, а кандеем - так называют поваров на малых рыболовных сейнерах. Раньше служил он на атомной подлодке. Когда пришел к нам на сейнер, то матросы, увидев его волосатый живот, лысую голову и отсутствие бровей, поинтересовались: "А внизу у тебя что-нибудь растет?" На это Вова оттопырил свое, надутое в коленях, трико, показав густую "бороду" вместе с огромным достоинством. После этого все матросы его сильно зауважали. Правда, когда он сварил первый обед, уважение испарилось.

Был август. На Сахалине стояла небывалая жара. Горбуша шла валом. Сдачи на переработку нигде не было. Сейнер, груженный протухшей горбушей, искал, куда бы ее пристроить.

Диспетчер сообщил, что эту горбушу можно сдать в порту "Яблочный" для переработки на муку.

У рыбонасоса стоял сейнер "Попов" Сахалинского института рыбного хозяйства. Он был похож на летучего голландца. Его не красили со времен капитана Флинта. А палубу не мыли вообще с мезозойской эры. Мы пришвартовались к нему. На палубе "Попова" лежал в дым пьяный вахтенный матрос и во сне сосал потухшую трубку.

Капитан Винивитин сказал:

- Наверно у них чума, кандей, иди, проверь у них носовой тамбур.

Вова поинтересовался:

- А почему я?

Винивитин ответил:

- Таких проспиртованных никакая чума не берет.

Вова вытащил полбутылки любимого "Абусимбла", осушил, выбросил за борт и направился на "летучий голландец". Подошел к валяющемуся на палубе вахтенному матросу, с удовольствием пнул его в зад. Но матрос только еще с большим удовольствием стал сосать трубку. Тогда Вова открыл дверь тамбура, почувствовал "родной" запах и счастливо закричал:

- Это не чума! Это - бражка!

И тут появляется некто одетый в китель на голое тело, с животом чуть меньшего размера, чем у Голубоглазого Минтая, и заросшей рыжей мордой.

- Слышь, браток, ты че делаешь на моем пароходе? - рявкнула Рыжая Морда Минтаю Голубоглазому. На это Вова спокойно ответил:

- Дядя, а ты кто?

- Я - боцман этого парохода!

Вова миролюбиво предложил отметить встречу двух адмиралов рыболовного флота, и они отправились в ближайшую пивную. Капитан Винивитин орал вслед Вове:

- Мерзавец, вернись, приказываю!

Но Вова уже ничего не слышал.

Мы оттащили сейнер "Попов", сами пришвартовались к рыбонасосу. На причале собралась публика - пожилая, миловидная рыбоприемщица в новой телогрейке и группа студенток-рыбообработчиц в зеленых обклеенных различными значками курточках.

- Дедушка, дай нам ракушку, - крикнула Борису Андреевичу самая озорная из них.

Борис Андреевич - добродушный дедушка лет 45 с торчащими усами как у Сирано де Бержерака, старший механик - на просьбу девушки развел руками:

- Деточка, если бы я мог, я бы соскрёб тебе одну со своего зада, так как он похож на корму старого обросшего ракушками парохода.

Потом на причале нарисовались Рыжая Морда и Минтай Голубоглазый. Ноги их уже еле держали. Они пели вразнобой "Бригантину".

Капитан Винивитин приказал вскрыть крышку трюма. Пошел зловонный дым. Капитан схватил огромную четырехметровую ложку, которой выбирают рыбу. Старший механик включил насос и подал забортную воду в трюм, чтобы разжижить содержимое. Получился протухший "супчик". Огромной ложкой экипаж черпал этот "супчик" в садок рыбонасоса. Минтай Голубоглазый с боцманом сейнера "Попов" исполняли на причале романсы. Потом всплакнули и начали флиртовать с пожилой приемщицей.

Когда выбрали больше половины трюма, нужно было спускаться и переталкивать в центр эту рыбу. Матросы из-за невыносимой вони наотрез отказались. Тогда капитан Винивитин сказал:

- Кто первый прыгнет, ставлю три бутылки водки.

Я первый! - заорал с причала Минтай Голубоглазый.

Он с разбегу прыгнул в трюм. Но, споткнувшись о кромку, ухнул в зеленовато-серую пульпу. Все застыли в ожидании, когда Вова вынырнет из "супа".

Раздалось громкое фырканье, и Вова, стоя по пояс в зловонной пульпе, выплевывая остатки тухлой рыбы, гаркнул:

- Капитан, кидай вилы!

Винивитин, испугавшись, что Вова может там захлебнуться, заорал:

- Ты вылазь оттуда!

Вова ответил:

- Ты обещал три бутылки.

Тогда капитан сказал тралмастеру:

- Видишь, на причале стоит кран? Стропите кандея и вытаскивайте его.

Матрос по кличке "Дядя" сел за рычаги крана и опустил крюк в руки тралмастера, который уже застропил Вову. Когда Минтай Голубоглазый показался над палубой, пожилая рыбоприемщица громко охнула. Группа студенток-рыбообработчиц завизжали от восторга. Сначала показалась лысая голова Вовы, потом его водолазный свитер, облепленный костями разложившейся рыбы, потом его огромный волосатый живот - что интересно, чистый - потом чем-то неизвестным облепленная курчавая "бородка" в нижней части живота и, наконец, некий предмет с отливающим синевой, блестящим окончанием. Эта штуковина раскачивалась, словно маятник, в такт качающейся стреле. Трико мокрым парусом висело на его болотных сапогах.

Матросы нежно положили Вову на палубу и накрыли брезентом.

После мы, уже принюхавшись к неприятному запаху, быстро выбрали рыбу. Когда трюм замыли, Борис Андреевич включил насос, который качает грязную воду за борт. Но рыбинспекция запрещает откачку нечистот за борт, потому на патрубок насоса надевается резиновый сапог с отрезанным носком, и грязная вода течет на палубу. А уже с палубы незаметно стекает за борт. Как только Борис Андреевич включил насос, раздались странные звуки, похожие на удары ласт о палубу сивуча (тюлень такой). А тралмастер закричал благим матом:

- Борис Андреевич, кандея утопишь!

Кандей, невидимый за рубкой, лежал лицом напротив злосчастного сапога, откуда пульпа струей била ему прямо в рот. Борис Андреевич побежал выключать насос.

Через час мы снялись домой. На переходе попали в сильный шторм. Минтай Голубоглазый выпустил в душе всю пресную воду, отмывая свои чресла, и нам пришлось готовить чай из воды, которую Борис Андреевич извлек из системы охлаждения вспомогательного двигателя.

Три бутылки водки остались у капитана.

….........................................

Олег Нефёдов (город Челябинск) Два рассказа

Письмо Хрущеву 1961-й год. Советский Союз на вершине славы. Первый человек (советский человек!) в космосе, наши войска занимают пол-Европы, наши футболисты – первые чемпионы Европы, до полного построения коммунизма осталось всего девятнадцать лет, и большинство граждан страны искренно в это верит. СССР победной поступью идёт вперёд, а я иду по улице со своими школьными друзьями-третьеклассниками.

Олег Нефёдов

Нас трое (сакраментальная цифра для России): Саша Сорокин, Саша Куприянов и ваш покорный слуга. Мы учимся в одном классе и живём рядом. С Сашей Сорокиным мы обитаем в одном подъезде, а Саша Куприянов - из соседнего дома. Скоро их родители получат новое жильё, переведут своих чадушек в другие школы, и наши дороги разойдутся. Но пока мы об этом не подозреваем. Нам интересно вместе, и мы везде ходим втроём.

Вот и сейчас мы направляемся на занятия в музыкальный кружок при заводском дворце культуры. В СССР музыкальное образование, как и всякое прочее, было гораздо доступнее, потому что его имелось много, и бесплатного. Наши родители позаботились о том, чтобы мы его получили. В кружок брали не всех и не сразу, а только после проверки на голос и слух. Мы выдержали эти испытания успешно и были зачислены по классу аккордеона. Но, в отличие от своих друзей, я заниматься не стал, потому что мои музыкальные способности сохранялись на уровне задатков, а вот лень, видимо, была талантом. Но я не бросил своих друзей и каждый раз сопровождал их на занятия и с занятий. Друзей ведь не бросают в беде…

Итак, идём мы на занятия, решаем свои проблемы, и как-то сам собой разговор переехал на деньги. А потом встал вопрос: «А сколько надо денег для полного счастья?». Мы ещё не слышали про Шуру Балаганова с его шестью тысячами четырьмястами рублями и определили сумму в десять тысяч. Дальше – больше: «У кого в нашей стране могут быть такие деньги? И вообще, кто самый богатый человек в СССР?».

Советские дети с младых ногтей воспитывались политически грамотными (так тогда называлась лояльность власти). В это понятие входило и выучивание имен кремлёвских деятелей, как живых, так и прилёгших отдохнуть у кремлёвской стены. Поэтому уже сейчас, в третьем классе, мы знаем, что во главе нашего государства стоит Никита Сергеевич Хрущёв, что он очень добрый, очень миролюбивый, хотя и самый-самый главный. Ну, конечно же, именно этот человек и должен быть самым богатым. А деньжищ у него должно быть немерено, и что для него эти несчастные десять тысяч? Сущие копейки! А раз Никита Сергеевич такой добрый и такой богатый, то почему бы ему не дать нам эти жалкие крохи?

Вот так деньги коверкают незрелые, хотя и политически грамотные детские души. Мы покупаем конверт, вырываем из нотной тетради лист и пишем письмо. Мы решаем не рассусоливать, мы уже знаем, кому сестрой приходится краткость. Письмо вышло простое и поражающее ясностью мысли:

«Уважаемый Никита Сергеевич! Вышлите нам 10 000 рублей. Ученики 3А класса школы №96 Саша Куприянов, Олег Нефёдов, Саша Сорокин».

Адрес на конверте тоже незатейлив: «г.Москва, Кремль, Хрущёву Н.С.». В качестве отправителя мы указываем свою школу. Живём-то мы по разным адресам, а вот в школе неразлучны. Конверт заклеиваем и бросаем в ближайший почтовый ящик. Доведя это дело до логического конца, мы переключаемся на более мелкие темы и продолжаем свой путь к искусству…

Прошло около недели, и вдруг наших родителей вызвали в школу. Мы уже, честно говоря, забыли про то письмо. Оно, конечно же, до Хрущёва не доходило. Оно и из города-то вряд ли вышло…

Я не знаю, о чём беседовало руководство школы с нашими родителями (за меня отдуваться ходила мать). Времена, слава Богу, были тогда почти вегетарианские. Когда мать пришла из школы, она только спросила меня, не писал ли я какого-нибудь письма в Москву. Я ей честно всё рассказал. В ответ она только усмехнулась и посоветовала более так никогда не делать. Я и не делал.

И вот только записав эту историю, я вдруг понял, какими же мы были балбесами! Как же мы собирались деньги делить? Ведь десять тысяч на три не делится…

…...............................................................................................................

Высшая математика Дело было зимой, в январе. Для студентов – жаркая пора. Зимняя сессия, по накалу страстей ничем не отличающаяся от летней. Вот и наш второй курс втянулся в эту страду. Мы уже сдали два экзамена и вышли на третий – математический анализ.

Математика у меня со школы шла хорошо, так что я особенно за результат не волновался. Но, как всякий нормальный студент, был я напичкан всякими суевериями. В частности, мне было необходимо всегда заходить в аудиторию и брать билет в числе самых последних. Под этой традицией скрывался и чисто практический смысл: к концу экзамена преподаватель уже устанет и не будет слишком придирчив.

Так было и в этот раз. Половина группы уже сдала экзамен, когда я только взял билет. Быстренько написав ответы на вопросы и решив приложенную задачу, я отправился отвечать. Принимал экзамен Виктор Николаевич Милов, который в течение семестра вёл наши семинары и практические занятия. Так что, всех нас он хорошо знал вообще-то и без всяких сессий. Приём он вёл сразу у двоих испытуемых. Одному давал задачу, и, пока тот парился над ней, выслушивал второго.

Я попал в пару к Вовке Козельскому, более известному на факультете как пан Козлевич. Он тоже был не слаб в точных науках, так что беседа с нами доставляла Виктору Николаевичу даже некоторое удовольствие. И вот, наконец, в полной мере насладившись нашим обществом, Виктор Николаевич решил закруглиться. Сначала он взялся за меня:

- Что же тебе ставить?

И тут же обратился к Козлевичу:

- Вот что бы ты ему поставил?

- Конечно, пять баллов, - ответил Вовка, - он же всё рассказал и все задачи решил.

- Пять баллов, говоришь? Но если я ему поставлю «отлично», тебе уже не хватит. Пятёрка-то у меня одна осталась. А вас двое. Так что ставить будем?

- Конечно, «отлично», - смеясь, сказал Козлевич.

- Ну, смотри, я тебя предупредил. Давай зачётку, - это уже мне.

Без всякой задней мысли с записью «отл.» в зачётке покинул я аудиторию и стал ждать выхода Козлевича, чтобы пойти пропустить по кружечке пивка в честь удачно сданного экзамена.

И он вышел. Сказать, что он имел ошарашенный вид, значит ничего не сказать. Это был ступор. Наконец, Козлевич пришёл в себя и сказал:

- А он не шутил! Четыре балла! Я ему говорю: «За что? Я же всё ответил, все задачи решил…». А он мне: «А я тебя предупреждал! Ты сам свою пятёрку отдал».

Надо сказать, что, по моему мнению, Козлевич на том экзамене был никак не хуже меня, и таким оборотом дела я был поражён не меньше его.

Я так и не знаю, чем объяснить такой поступок Виктора Николаевича. Он был уважаем среди студентов, никогда не был замечен в самодурстве или предвзятости… Может, правда, был у преподавателей какой-то план по отметкам? Не нахожу другого объяснения.

А ещё мне интересно, как бы повёл себя Вовка, если бы заранее знал всю правду? И как бы повёл себя я на его месте?

…............................................................................................................................................................

Николай Волга (город Харьков)

Yesterday Стою я как-то на углу Карла Маркса и Красноармейской. Осень, вечер качает желтые фонари. Стою, жду товарища. И так, помню, вышло, что пришёл я на двадцать минут раньше. Ну, жду его, носки своих ботинок рассматриваю, всё думаю, как бы сделать, чтобы время быстрее пробежало. Вдруг вижу краем глаза, джентльмен один, довольно странного вида, ко мне всё присматривается. И не то, чтобы сразу подойти, а как-то все боком да перебежками мелкими. Подойдёт поближе, посмотрит, увидит, что я не реагирую, и ещё ближе подойдёт.

"Вот хрень,"- думаю, стараясь не обращать внимания. Стою себе, жду Олега. Смотрю, как листья шальные по тротуару носятся. Естественно, через некоторое время этот джентльмен приблизился ко мне на довольно близкое расстояние, и, встав уже непосредственно предо мной, спросил:

- Ну, шо?

Это наш такой местный аналог английскому "How do you do".

Николай Волга

Я ничего не ответил, только в глубине души проклял водителя маршрутки, который дважды проехал на жёлтый свет, в связи, с чем у меня появилось время для беседы с этим типом. Тем временем мой новый знакомый, ничуть не тушуясь в связи с молчанием моим, продолжал:

- Молчишь, не хочешь общаться?

«Надо же, - думаю, - алкаш хренов, сказал бы "поговорить". Ан нет — "общаться" ему надо». А сам всё поглядываю на электронные часы в магазинной витрине. Остановились, что ли?

- Ты хоть бы посмотрел на меня, я ж к тебе со всей душой, - как-то неожиданно жалобно продолжил мой новый знакомый.

По электронным часам выходило, что стоять мне ещё минут пятнадцать.

«Да, - подумал я, - за пятнадцать минут наслушаюсь песен». И, словно услышав эти мои мысли, он вдруг спросил:

- А хочешь, я тебе спою, может, тогда заговоришь? Мои глаза на мгновение закатились под лоб. И в следующую секунду я услышал зычный бас:

- Yestrday, all my troubles seemed so far away...

Проходившая мимо мамаша с маленьким мальчиком испуганно дёрнула малыша к себе, и он, подвернув ногу, неожиданно упал.

- Ааааааааа! - раздался детский ор, но незнакомец, не тушуясь, продолжал.

- Now it looks as though they're here to stay.

Я взглянул на него: он был старше меня, куртка из дерматина, брюки, последний раз гладившиеся сразу после покупки. На лице - недельная щетина и совершенно трезвые глаза.

- Ты что, всю песню знаешь? - не выдержал я. - Ну да, - незнакомец перестал петь.

Тон его, был какой-то слегка удивлённый, словно он говорил : «А ты что — неужели не знаешь?» Как вы понимаете, такого поворота событий я не ожидал. И отчего-то, так просто, на всякий случай, спросил:

- Слушай, а ты в курсе, кто написал эту песню? Незнакомец посмотрел мне в глаза и коротко ответил:

-Бог.

-Да, в какой- то мере,- улыбнулся я. Ветер кинул нам в лица охапку жёлтых листьев. Я протянул ему руку и представился:

- Николай Улыбка растянула щетину на лице незнакомца. Он уже хотел что- то сказать, как вдруг подошёл мой товарищ:

- Ну, чего, пошли? Незнакомец, едва успев пожать мою руку, сделал шаг назад.

- Мы пойдём,- сказал я ему, - дела, понимаешь ли…

- Да, понимаю - ответил он - Удачи тебе.

- Спасибо!, - я повернулся и пошёл прочь от незнакомца.

- Кто это?- удивлённо спросил Олег. - Понятия не имею,- ответил я. Но, отойдя на некоторое расстояние, я опять услышал:

-Suddenly...

Осенний ветер подхватил этот голос и, перемешав с жёлтыми листьями, швырнул его куда- то вверх, к неоновым огням рекламы, где он через несколько мгновений стих.

…............................................................................................................................................................

Ева Ярошевич (город Ростов-на-Дону)

Три шалости В детстве мы с братом частенько пошаливали, у нас были для этого все условия – жили мы на окраине поселка, с одной стороны огромная строительная база на которой работала наша мама, с гаражами, растворобетонным узлом и пилорамой, а - с другой поле, речка, лес и железная дорога. В общем, мечта любого ребенка. До сих пор помню, как завидовали нам одноклассники и как мечтали попасть в наши владения...

Ева Ярошевич

Шалость первая. Снаряд. Очень нам с братом нравилось гулять в лесу. От дома мы шли в крутую горку, через поле, обратно с горы бежали или катились на лыжах, в зависимости от времени года.

Тогда была осень, и мы пошли за ежами, они в солнечные дни вылезали погреться на опавшие листья. Здесь-то он нам и повстречался.

Я провалилась в какую-то воронку и ногой уперлась во что-то твердое и округлое. Когда мы это откопали, оно оказалось снарядом. Мы выкатили снаряд, воронка была на возвышенности, с одной стороны края ее были пологие.

Я авторитетно заявила, что он лежит здесь с гражданской войны, тут же нам в голову пришла замечательная мысль - принести снаряд домой, это было здорово, снаряда у наших знакомых не было ни у кого.

Хотя снаряд был старый, ржавый и очень большой, катился он хорошо. Так мы его до дома с горки и докатили, оставили у лавки на детской площадке, сами сели рядом. Домой мы идти побаивались, поэтому сидели и думали, что скажет мама. Еще ни разу ничего ценного, с ее точки зрения, домой мы не принесли и сейчас смутно догадывались, что снаряду, как и всему другому, мама опять не обрадуется, хотя нам снаряд очень нравился.

Так бы мы и печалились, сидючи на лавке допоздна, пока рассерженная мама не пошла бы нас искать, если бы не заметили, что снаряд начал дымиться. Вот тут мы и разревелись. Сначала я, когда представила, как наш дом взорвётся и все, кто в нем живет, погибнут, а потом брат, когда я ему все это живописала.

Еще больше мы боялись катить снаряд обратно или вообще трогать его. Так, рыдая от страха взрыва и страха наказания от мамы, мы прибежали домой.

Конечно нам, как обычно, влетело, мне как старшей вдвойне, и, конечно, мама уладила дело со снарядом. Какие-то дядьки его укатили, а куда и что с ним стало, мы не спрашивали, боялись. И до сих пор хотим узнать: где наш снаряд?

P.S. Когда я училась в старших классах, то узнала, что в этом лесу во время Гражданской войны были очень жестокие сражения, и снаряд, скорее всего, сохранился с тех времен.

…....................................

Шалость вторая. Кинжальчики. Очень нам с братом нравилась железная дорога, от дома до нее было совсем близко, и мы ходили туда делать кинжальчики.

Это когда на рельсы кладешь гвоздь, по нему едет поезд - и вот он готовый кинжальчик. Потом берешь этот расплющенный гвоздь, идешь на строительную базу, находишь кабель с цветной проволокой, оплетаешь рукоятку - и кинжальчик становится мечтой любого твоего сверстника.

Так мы снабдили холодным оружием полкласса, вторая половина стояла в очереди, предлагая за продвижение в ней различные презенты в виде жвачки, цветных ручек и т.д.

На железную дорогу мы ходили с компаньонами, они-то нас и подвели.

Один из них решил положить на рельсы не гвоздь, который оставался для поезда практически незамеченным, а болт, огромный такой болт, с нескрученной гайкой.

Что он хотел получить на выходе, мы так и не поняли, но болт вылетел из-под колес и каким-то чудом не угодил в лоб этому деятелю.

Сейчас я понимаю, что обходчики путей нас давно заприметили, но, видимо, болт был последней каплей, и на нас устроили засаду.

В тот день мы как обычно разложили гвозди, наш деятель скрутил гайку с болта, т.к. считал ее причиной неудачного расплющивания, и в этот момент я услышала крик: «Бегите!».

Я обернулась и увидела бегущих дядек, с трех сторон они нас окружили и кого-то уже поймали. Я тогда не помню, как пересекла железную дорогу и убежала в лес, здесь меня точно никто не мог поймать. В лесу я сидела почти до темноты, а когда вернулась домой, то узнала, что двух родителей наших пойманных компаньонов вызвали куда-то для беседы. Потом им запретили, конечно же, общаться с нами, и мы общались тайно, но этот запрет забылся через несколько месяцев. И мы, конечно, снова ходили на промысел...

….......................

Шалость третья. Радиола(как мы не послушали радио). Когда родился мой брат, я его возненавидела. Все внимание родителей было отдано этому червяку. Потом он подрос и все время пищал и жаловался на меня родителям, а они требовали играть с ним и оставаться, когда им надо уйти.

Тогда мы переехали жить в другой город и самое ценное, что родители привезли с собой, была радиола. Как они умудрились притащить с одного конца страны на другой, делая несколько пересадок с самолета на самолет, это чудовище весом около 50 кг., мне до сих пор непонятно. Радиола их, конечно, здорово выручала, она ловила все радиостанции мира, и ее можно было оставить с нами, включив пластинку со сказками.

Сказки заканчивались быстро, мы скучали, а потом придумали новое развлечение: переключали скорость воспроизведения и хохотали над измененными голосами сказочных героев. Но и это нам быстро надоело, гораздо интереснее было раскручивать пластинку вручную и кидать на нее иголку, здесь голоса менялись непредсказуемо, и смешно было всегда. Так мы испортили 3 иголки, купить новые не получилось, и родители убрали радиолу на шкаф.

Без нее мы скучали, потом я научилась залезать на шкаф, и в моей голове созрел план, который брат сразу же поддержал. Я объяснила, что надо достать радиолу сверху, поставить ее на место и слушать радио, а не пластинки. Для этого брату нужно стоять внизу около шкафа, а я залезу наверх и столкну радиолу, он ее поймает, потом я спущусь вниз, и мы ее включим.

Как я толкала радиолу, мне тоже не понятно до сих пор, но когда аппарат приблизился к самому краю шкафа, я поняла, что упадет он точно на брата. Такой исход дела мне понравился, ведь было ясно, что дома, под замком я сижу из-за брата, а если его не станет, то я буду свободным человеком.

Я попросила его подойти поближе, прицелилась и столкнула радиолу. Именно в тот момент, когда радиола начала медленно сползать со шкафа, я поняла, что совершаю страшное и непоправимое. Как я кричала «Отойди!!!», потом ревела и боялась спуститься вниз...

Слезла я со шкафа только когда услышала голос снизу: «Почему ты сказала уйти? Я ее не поймал, она разбилась…». И заплакал.

Так мы и плакали, пока не пришли родители и не порадовались, что все живы.

…............................................................................................................................................................

Кази Рогов (город Казань) Два рассказа

Совет да любовь В прошлом году случай у нас произошел интересный. У знакомых дочка замуж вышла. Студентка она, и жених тоже студент. Рано, конечно, поженились, надо бы хоть учёбу закончить. Только кто ж сейчас родителей спрашивает?

Кази Рогов

Жених-то нездешний, родом издалека, поэтому все заботы по свадьбе на семью невесты свалились. Родители жениха в стороне не остались, деньги выслали, хотя и приехать не смогли.

Как водится, всё закупили, кафе забронировали, машины наняли, в общем, беготни было - сами понимаете.

Жених в доме у невесты болтался перед свадьбой: то ли с невестой ни на минуту расставаться не хотел, может, у них любовь такая была, а может, сэкономить не прочь был: всё в столовую не ходить. Тем более, что тёща будущая решила его подкормить, слишком худым он ей показался. Она его как сына полюбила и жалела.

Только это её благое намерение боком вышло. Накануне свадьбы скрутило парня, позеленел весь, за живот держится и стонет без остановки.

Ну, тут, как водится, «скорая помощь», больница... опомниться никто не успел - ему аппендицит вырезали. Аккурат завтра свадьба, а он в больнице.

Иначе и случиться не могло, он ведь вечно голодный, и сразу так кормить нельзя было, это любой доктор подтвердит. Конечно, тёща будущая промашку дала.

Растерялись все страшно. Ктобы угодно в тупик стал в такой ситуации. Ведь и деньги заплачены, гости приглашены, машины наняты, пироги испечены... В общем, чёрт те что!

Собрались все близкие у постели жениха в больнице, головы ломают.

И тут жених слабым голосом идею подает, но очень уж необычную.

Может, он после операции ещё соображал плохо, а может, наоборот, обдумал хорошо, этого и потом никто не узнал.

«У меня, - говорит жених тихим, как у таракана, голосом, - друг лучший есть, немного даже похож на меня. Так вот он пусть меня и изображает, я ему доверяю. Ну а я уж выйду из больницы через недельку, если жив останусь, и к своим обязанностям приступлю».

«Только передайте», - говорит, - другу: когда «горько» кричать будут, то пусть особенно не увлекается, больше видимость создает. А подпись в загсе потом исправим, объясним всё».

Сначала обалдели все от этого предложения, но думать некогда было - согласились. Скорее всего, из-за того, что в панике были.

Мы тоже на этой свадьбе были, но не знали, что жених подставной. Нормальная свадьба была, веселая. Молодые очень симпатичные.

Они и сейчас дружно живут.

Ну а тот после операции поправился, никаких, говорят, осложнений не было.

…...................................................................

Психотерапия Шею мне продуло, невмоготу. Если надо посмотреть в сторону - как гусак поворачиваюсь. А если вверх надо взглянуть, так приходится на спину ложиться.

Жена меня к экстрасенсу уговорила сходить. Говорит: «Почти всемирно известный целитель, народный, за один сеанс любую хворь снимает».

Ну, пришел я к экстрасенсу, в приемной симпатичная женщина записала меня, деньги взяла. Сел я в конце очереди небольшой.

Вдруг дверь открывается, два парня мужичка на носилках вносят, а тому, видно, плохо совсем: стонет беспрерывно.

Пропустили мы этого мужичка без очереди, конечно. Парни занесли его к доктору и на улицу вышли.

Минут пятнадцать проходит, дверь докторская открывается и.. этот больной на своих ногах является! Да еще пританцовывает! «Вот, - говорит, - у скольких профессоров лечился - ничего не могли сделать, а тут»...

«Да, - думаю, - здорово! Тогда моя шея для такого доктора - чепуха!» Понравился мне этот целитель: очень обходительный. Поводил руками вокруг моей шеи, кажется, немного полегчало. Назначил он мне следующий сеанс ровно через три дня, ни раньше, ни позже. «Обязательно, - говорит, - через три дня, я на вашу болезнь специально настраиваться буду».

Пришел я домой, жене все рассказал, а она сомневается:

-Через три дня праздник ведь! Иди узнай, наверное, они в праздники не работают.

Хоть и тяжело мне было, решил я всё же сходить. Прихожу, объясняюсь с этой симпатичной женщиной, вдруг дверь открывается, и еще одного на носилках вносят. Тоже стонет. Только смотрю я... мужичок-то тот же самый!

Я говорю: «Это что же значит?..»

А женщина мне шепчет:

«Тише, пожалуйста, вам уж, так и быть, скажу... Этот дяденька на нас работает, да. Но ведь это для психотерапии... чтобы больные заранее в доктора верили. А вам не надо было сегодня опять приходить, вы бы и не видели...»

«А что же, - говорю, - он у вас не каждый день, что ли?»

«Нет, - отвечает, - завтра у нас бабушка на костылях, а послезавтра дедушка в коляске...»

Махнул я рукой и ушел. Больше я к экстрасенсу не ходил, тем более, что на другой день вдруг шея сама собой поправилась. А, впрочем, может это психотерапия помогла.

….......................................................................................................................................................................

СТИХИ

Сергей Москалёв (Канада)

Стекло

Сергей Москалёв

Узор морозный на стекле От моего касанья Становится в вечерней мгле Окошком в мирозданье.

Мое дыханье жадно пьет Картина ледяная, Ей жизни так недостает, Прозрачности и мая.

Прохладу мне взамен даря, Узор из белых кружев Теряет роспись января И силу зимней стужи.

Прильну щекой к нему - и лёд Бессильно уступает, Своих оков не бережёт, Покорно тает, тает.

Тепло, теплее, горячей! От счастья, иль потери Рыдает на моём плече Стекло балконной двери.

............................................

Календарь Я старый календарь снимаю - Двенадцать красочных листков. Их всех на волю отпускаю, Освобождаю от оков.

Вы для меня уже пропажа - Я без сомненья признаю. За состоявшуюся кражу Воровку-время не виню.

Двенадцать вырванных мгновений Из книги, что длиною в жизнь, Двенадцать радостных рождений И столько же печальных тризн.

Двенадцать пройденных ступеней В уже написанный сюжет, В спектаклe сотен поколений Второстепенной роли нет.

…............................................................

Снег Из заоблачного Рая Белым роем вылетая, Снег несёт нам в виде дара Неба капельки нектара.

Ульям волю дать решая, Пчеловод ждёт урожая, С непокрытой головою Я машу Ему рукою.

Снежный рой работу знает, Он повсюду проникает И, цепляясь за ресницы, Обращает к небу лица,

И на них слезами тает, Словно плачем очищает. Жертвуя собою, всё же Души делает моложе.

Роя лёгкое круженье - Снежной неги снисхожденье, Нам дарующей покой Перед новою весной.

Молчаливо рой летает, Размышлять располагает О целебной тишине, Привносимой в нас извне...

…...........................................

Заварка Заварю мечтой о лете Свой холодный чай И позволю сигарете Разбавлять печаль.

И - ведь всё не так уж плохо - Стану размышлять, Жизнь до самого истока Бережно листать.

….................................................

Мечта спасателя Как изящно Вы нырнули, А на пляже никого, Ах, как жаль, что не тонули Вы от взгляда моего...

Моё сердце не из стали, Уверяю горячо: Вы б, спасённая, рыдали, Обхватив моё плечо,

Вы б ко мне прижавшись плотно, Не почувствовали страх. Ах, как я бы нёс охотно Ваше тело на руках!

О! Пусть было бы Вам плохо! Иль хотя б не хорошо, Да всё хуже с каждым вздохом - Я бы мимо не прошёл.

Стан Ваш был бы мной изогнут, Вам пришлось бы потерпеть, Был бы лифчик враз расстёгнут - Ради Вашей жизни ведь!

Ну, а Вам всё хуже, хуже... Мне б тогда, пришедши в раж, Оставалось бы снаружи Сделать Вам прямой массаж!

И уста в устах смыкая, Как волшебный приворот, Я бы выкрал Вас из Рая, Выдыхая жизнь Вам в рот!

Вы б сказали: «Ах,не знала, Что так страшно умарать!». Я б ответил Вам устало: «Продолжайте загорать»...

….............................................

Зина (Москва)

Зина

Огненный роман (Вариации на тему старой фотографии)

1. На фотке, что только что я откопала, Герла с комсомольского лесоповала. В поношенной робе на хрупких плечах, В больших и растоптанных кирзачах.

Сидит между бревен, как цаца какая, Уставилась прямо, глазами сверкая, Знакомо-нахально глядит на меня. Во, блин, так ведь это же в юности я!

Конечно же, помню романтики зуд, Вот только не знала, что нас отвезут В глухой комариный и девственный лес - Какой бы нормальный в те дебри полез?

Не драпать домой! Позади Рубикон! Упрямый характер поставлен на кон. И, чтобы не очень об этом грустить, Решила с парнишкой роман закрутить.

Удобное время - вечерний костер. Заманчиво-тесно, язык мой остер. И вскоре вконец охмуренный юнец Сидел на крючке, хоть веди под венец.

Лишь доступу к телу мешала все время Свирепая рать - комариное племя, И мы наслаждались, в объятиях млея, Мечтать о развитии связи не смея.

И так продолжалось четыре недели. Работали, спали, дружили и пели. Да, много хороших лирических песен, Однако союз наш не стал боле тесен.

Закончился срок, и под песнь о разлуке, Сжимая друг другу холодные руки, Щеками горячими нежно прижались, Взгрустнули без слез - и на этом расстались.

Мы эту картину не раз вспоминали, Такое виденье забудешь едва ли: Прощальный костер и заря полыхают, Любовь и две пары сапог догорают...

….............................................................

2. Картина прошлого встаёт В моем измученном сознании, Но тьма и тайна мироздания Вглядеться толком не дает.

И вот развеялась туманность, Раздул межзвездный ветер пыль, А перед взором, словно быль, Предстала бывшая реальность.

Вот ты из темного пространства, В ночь над поляною лесной Возникла молодой звездой В кирзовых сапогах жеманства.

Затмив сидевших у костра Красой студента покорила, Свела с ума и поглотила, Как будто черная дыра.

В тени плазмоидных светил, В миру с законом притяженья, В объятьях молча, без движенья, Роман ваш бурный проходил.

Пылали щеки — правда, зря, Ведь разбеганье, не смущенье, Сулило красное смещенье, И страсть погасла как заря...

…. Не в гравитации причина, А в отношеньях между нами. Да мы об этом знали сами - Не велика была кручина.

Вернулась снова на орбиту Знакомых дел вещей и лиц, Но иногда из-под ресниц Сверкнёт огонь, едва забытый...

…...................................

*******

Стихи пишу? Ну как же, целый том Был издан, на двенадцати страницах, И рукопись их до сих пор хранится В тетрадке с нарисованным цветком. ….................................................

ПИФ-и я (Гимн ПИФа)

Кричи, читатель, шибче-ка, Во век не смолкни! Задай перчика- этой "Комсомолке"! Писатель пошел как хорошо! В городе -юзер сидит с инетом один со стихами, другой с приветом. Ну и что, что таланта нет, зато пошлет сотню комментов вслед. Хвалят, ругают, дерутся, мирятся. Форум наш всё ширится дыбится. Другим форумам - как до небес, А в наш как будто вселился бес! А наш ПИФ-подросток,- твори, выдумывай, пробуй! Здесь каждый считает себя особой особой! Успевай, твори, время летит стремительно. И, что ни говори- жизнь прекрасна и удивительна!

…...................................................................

Читателю Удар принять готова я, Щекой подставиться. Сегодня очередь твоя - Спеши прославиться!

Приму любой укол друзей И умных критиков, Не интересен град камней Безликих нытиков.

Смелей, товарищи, вперед, Кому охота? Наградой первому пойдет Улыбка с фото.

...............................................................................................................................................................

ИЗ НЕОПУБЛИКОВАННОГО (голосовать не требуется) Замечательные цитаты из присланных на ПИФ произведений

«После таких ночей спасает только одно — крепкий кофе. Я вдыхаю его аромат, окунаюсь в чашку — и мозг начинает работать».

......................................................................................................................................................

«Чтоб не исчезли снова Вы, Стихами устелю Ваш путь, Укутаю до головы, Повешу серьгами на грудь!».

…............................................................................................................................................................

«Зимой дома было постоянно холодно, изо рта шел пар, мы с родителями всегда старались больше двигаться, бегать на лыжах, на коньках».…............................................................................................................................................................

«Любовь меня не доставала, Я очерствел, заматерел, Так что, когда мне нужно стало, То мой пострел уж не поспел».

…............................................................................................................................................................

«Тарелочки соберите и отнесите в раковину! - попросила моя жена не кстати. Были ей тарелочки! С тех пор она научилась вести себя при мужском разговоре и на грязные тарелки на столе вообще больше не обращает внимания».

…............................................................................................................................................................

«Когда я первый раз повела внука на фигурное катание, он меня даже покусал от ярости - ведь в группе были одни девочки».

…............................................................................................................................................................

Как найти ПИФ на сайте КП?

Для того, чтобы разыскать все выпуски ПИФ нужно зайти в раздел "Общество", и в колонке слева, вверху, будет выход на литератрный форум (все выпуски по порядку по клику).

Напоминаем условия литературного конкурса: Принимаются произведения размером не более 5 000 знаков включая пробелы. Особо приветствуются сатира и юмор как в прозе, так и в стихах, миниатюрах, афоризмах. Годятся и эссе, и оригинальные истории из жизни. Можно с фотоиллюстрациями. Обязательно - с фото или шаржем автора.

Гонорар – слава на сайте КП — одном из популярнейших сайтов мира.

По итогам полугодия и года лучшие (ПАФ — победители авторского форума) получат награды. Лучшие же из лучших увидят свои произведения опубликованными в бумажной «КП».

Ведущие рубрики имеют право на сокращения и редактирование. Оформляя свои произведения для отправки, пишите над каждой из работ последовательно:

«ПИФ. Для публикации». Несколько слов о себе.

Имя (или псевдоним) автора.

Город (страна) проживания.

Заголовок.

Текст (в Word, Standard, безо всяких украшательств, выделения шрифтом и центровки,

подряд).

Отдельно, приложением (а не ссылкой на сайты!) - фото автора или шарж, названный именем (или псевдонимом) автора.

В названии электронного письма указывайте ПИФ (или PIF). Отправляйте сразу на оба адреса: vars@kp.ru , grat@kp.ru

Удачи!