Витебский Чикатило ходил на суды, чтобы смотреть, как судят людей за его преступленияКомментарии: 72

В декабре 1985 года витебским следователям после 15 лет расследований удалось арестовать маньяка, который с 1971 года убил и изнасиловал десятки женщин в Витебской области.  К этому времени невинно были осуждены 13 человек. Одного успели расстрелять, трое отсидели почти по 10 лет, остальные получили сроки поменьше и тоже сидели…

Это дело поражает многим. Прошли десятилетия, но до сих пор волосы встают дыбом, когда представляешь, как примерный семьянин (жене все завидовали, мол, твой не пьет, с работы на машине забирает, кольца дарит) методично убивал женщин… Это потом выяснилось, что золотая коронка, сделанная из одного из колец, подаренных мужем, была из обручального кольца жертвы… Да и жену Михасевич тоже пытался душить, останавливала лишь мысль: а как же дети?

После задержания Михасевич признался в убийстве 43 женщин. Доказать смогли 37 убийств…

Как говорил сам маньяк, он «выходил на охоту». Бывало, душил за день двух женщин. Внешне жертвы Михасевича были очень разные. Иногда он выбирал их со спины.

…Ниточкой, которая привела следователей к настоящему Чикатило, было письмо, которое Михасевич написал в витебскую газету, и записка, которую он оставил во рту своей жертвы. И поражающая масштабами проверка почерков жителей Витебского района. Следователи проверили 600 тысяч образцов почерков. А параллельно искали водителя красного «Запорожца». 25 ноября участковый инспектор Полоцкого РОВД остановил очередной красный «Запорожец» и попросил очередного водителя написать объяснительную по формальному поводу: мол, в этот день произошла авария с участием аналогичного авто. Водитель стал нервничать. «Не нервничайте, просто напишите…» - настаивал инспектор. Почерк совпал. 9 декабря Михасевича арестовали.

Олег Адамов, осужденный по ошибке к 15 годам колонии: «Я признался в преступлении. А что оставалось делать?»

Олег Адамов отсидел за маньяка почти два года.

Олега Адамова, водителя из Витебска, задержали, когда ему было 26 лет. Его грузовую машину увидел коллега-экскаваторщик недалеко от места убийства девушки на окраине Витебска. Он признался в преступлении, которого не совершал. На суде от своих слов отказался. Но получил 15 лет. На свободу вышел через два года. Так как после задержания Михасевич без труда показал, куда выбросил сумочку девушки, которую якобы убил Адамов. В суде над Адамовым было одно «вещественное доказательство» - подмененная следователями фотография. Эксперт еще на первом судебном процессе говорил, что сперма, найденная на убитой, не принадлежит Адамову. И Адамов совершить убийство не мог.

Олег Васильевич нехотя вспоминает те годы. Он по-прежнему работает водителем, растит сына.

- Всех водителей, которые работали рядом с ж/д станцией Лучеса, где была задушена очередная жертва, проверяли. В январе или в феврале 85-го меня первый раз вызвали в линейный отдел. Первый раз меня задержали по административной статье, когда я из бара выходил. Как будто я матом ругался. Я не ругался. По кружке пива с товарищем-соседом выпил. Дали 15 суток, потом отпустили. А дальше начали «крутить», пришли и забрали с работы. Совпала группа крови. Убийство начали вешать на меня. Не знаю даже, сколько обысков было дома у родителей. Много. Матушка вешалась, когда меня забрали. Ее соседи достали из петли. На первом суде эксперт сказал, что я не убийца. Потом Верховный суд отменил решение первого суда. На дорасследовании, когда меня в Новинки (Республиканский научно-практический центр психического здоровья, - прим.) отправили, заменили фотографию. Сорока приехал и сказал: «Нашли фотографию». Как оказалось, нашли за диваном фото сестры с подругой. Изъяли при обыске, а потом заменили на фото убитой девушки с подругой такого же формата. Они постоянно со своими понятыми приходили. С улицы никого не брали. Никогда.

- В какой момент вы признались?

- Не помню. Это не сразу произошло. А что оставалось делать? Они мне подсунули липовую экспертизу. Просто написали на бланке, что сперма и кровь, найденные на месте преступления, принадлежат мне. Когда я увидел это, я сломался. Все подписал. Все подписываешь, когда становится безразлично. Это не сразу происходит! Если бы мне не показали эту экспертизу, я бы никогда не признался. К тому же я пробыл в Новинках месяц. Мне кололи уколы, я ходил как заторможенный. Казалось, язык во рту как у лошади. Кололи перед допросами.

- Как восприняли новость об освобождении?

- Да никак. Дверь открыли и отпустили. После обеда. Я первый освободился, потому что Михасевич быстро показал, куда выбросил сумку девушки, убийство которой вешали на меня.

- Когда вернулись к нормальной жизни?

- В феврале 1986-го освободился, а в мае уже на работу пошел. Скажу вам честно: если бы я отсидел 15 лет, я бы никогда нормальным человеком бы не был. У меня и так уже кореша были. Когда освободился, приходили, звали в дело. Женился я в 32. Есть сын Димка. Квартиру дали в 1988-м. Я реабилитирован. Но в трудовой эти два года потеряны.

Всем, кто был невинно осужден вместо Михасевича, дали квартиры в одном районе, но в разных домах. Мне, как одинокому, однокомнатную. Еще одному, тому, который ослеп в заключении, дали трехкомнатную и собаку-поводыря. Он спился и уже умер. Еще один, Пашкевич, от рака умер. Ковалев, еще один реабилитированный, свою квартиру жене оставил. Сестра говорила, что из группы, которая мое дело вела, один следователь уже умер, второго инсульт хватил. Судья разбился здесь недалеко - въехал на мотоцикле в трамвай...

Мечислав Гриб, в 1985 году начальник УВД Витебского облисполкома:
«Мы сомневались до последнего…»

Мечислав Гриб.

О событиях тех лет «Комсомолка» попросила вспомнить Мечислава Ивановича ГРИБА, который в январе 1985 года возглавил оперативно-следственную группу по раскрытию убийств женщин в Витебской области.

- За поимку преступника ни вас, ни оперативную группу не наградили.

- Когда мы раскрыли это дело, еще не знали, что за этим всем стоит. Нас все поздравляли. А когда установили грубейшие нарушения, как тогда называли «социалистической законности», на нас стали смотреть искоса. Все начальство - областное, республиканское, по нашему ведомству, по партийной линии - оказалось в очень-очень неудобном положении. Хотя они к «витебскому делу» никакого отношения не имели. Тех начальников, при которых выносились ошибочные приговоры, уже не было. Бог с ним с этим награждением! Я никогда не жалел и не жалею. Мы восстановили справедливость и добились освобождения незаконно осужденных людей. Хотя наградить группу следователей надо было. Это и сейчас не поздно сделать.

- Тот же Адамов вспоминал, когда вышел из колонии, что его реабилитировали, но не извинились.

- Дали ту компенсацию, которую могли дать. Если сегодня сравнивать с европейским уровнем компенсаций - это небо и земля, конечно. Общество тогда такое было. Хорошо, что вообще дали. На сегодняшний мой ум, надо было извиниться. Виноват ты или нет, за тех, кто был виновен в беззаконии, надо было извиниться.

- Перед задержанием Михасевича следователи дважды убедились в правильности экспертизы почерка.

- Уверенности не было до самого последнего момента.

- За последние годы преступления была только одна зацепка - красный «Запорожец»?

- Нет. Была еще одна. Свидетельница в Полоцком районе видела, что погибшая села на попутную машину «Техпомощь». Такие машины были в колхозах и совхозах. Зацепка с «Техпомощью» была еще до «Запорожца». Михасевич в то время работал заведующим гаражом совхоза «Полота». Он имел права, ездил и на этой машине. Подвез женщину и задушил в кустах. Если бы сразу сосредоточили внимание на «Техпомощи», конечно, его задержали бы быстрее. «Запорожцев» красного цвета в Витебской области, если я правильно помню, было 12 тысяч. А машин «Техпомощи» 200 - 300, не больше. Не тот объем для поиска. Хотя и доказать было бы тяжелее: одна машина еще ничего не значит. Когда началась поверка красных «Запорожцев», Михасевич испугался и написал и отправил письмо в витебскую газету (смотри текст письма). Потом оставил записку во рту последней жертвы: «За измену - смерть. Смерть коммунистам и легавым. Патриоты Витебска». Этим письмом и запиской он пытался увести следствие в другую сторону. Мол, не маньяк, а террористическая группа убивает женщин на Витебщине.

- А правда, что Михасевич, будучи дружинником, помогал искать человека на красном «Запорожце»?

После разоблачения Михасевича жена уехала в другую область, сменила фамилию.

- Да это было. Я приехал в Витебскую область в январе 1985 года, сразу же окунулся в это дело. Мы задержали Михасевича спустя 9 месяцев. За это время - за 1985 год - он совершил два убийства. Одну женщину убил в лесу в Полоцком районе, она пошла грибы собирать. Вторую - это было его последнее убийство - в Витебском районе. Но в 1984 году он совершил 12 убийств женщин. Наша активная и плотная работа парализовала его. Он боялся, но, наверное, не мог с собой совладать. А еще он посещал выездные заседания Витебского областного суда в Полоцке. Он интересовался тем, как идут процессы по его преступлениям. Был довольно сообразительным человеком. Внешне очень сдержанный, симпатичный, приятный вроде бы. Хорошо выглядел.

- Потом примерно 200 представителей правоохранительных органов, судов отвечали за ошибочные уголовные дела и неправильные приговоры.

- Их, конечно, было много. Сколько точно, даже не помню. Большинство отделались мерами административного воздействия - выговорами, увольнениями. Под суд пошли два работника милиции, и то до суда они не дошли, попали под амнистию. Осудили одного прокурора - Валерия Сороку (он занимался «делом Адамова», осужденного на 15 лет. - Ред.). Сорока отсидел 4 года. Я его не видел после этого дела. Кажется, живет в Минске, бизнесом занимается. Работники милиции в этом деле тоже отличились - подлог доказательств.

- Одного из лжеманьяков Николая Тереню приговорили к смертной казни вообще без вещественных доказательств.

В 1980 году Николая Тереню расстреляли вместо Михасевича.

Людмила Кадушкина отсидела 6 лет.

- За убийство девушки в 1979 году было задержано два человека - Тереня и Кадушкина. Оба в один голос дали признательные показания. Тереня относился к категории людей склонных к совершению преступлений. По-моему, он не имел постоянного места жительства, жил где придется, в основном в Полоцке. В суде, когда сообразил, чем это грозит, начал отказываться от своих показаний. Кадушкина полностью подтверждала признательные показания предварительного следствия. Если бы они вдвоем в суде отказались, я думаю, суд не решился бы вынести высшую меру наказания Терене. Но она стояла до конца и доказывала, что именно они совершили это преступление. Вещественных доказательств на то время в распоряжении Витебского областного суда не было, только признания. Убитая девочка была с чемоданом, который Михасевич выбросил в реку. Через семь лет он показал, куда выбросил. Кадушкина получила 10 лет лишения свободы, отсидела шесть. Ее освободили, реабилитировали. Тереня был расстрелян. В этом деле большую роль сыграл Жевнерович, следователь прокуратуры по особо важным делам, считался специалистом со стопроцентной раскрываемостью. У него был огромный авторитет в судах, прокуратуре. Потом на него завели уголовное дело.

- Приговор Терене привели в исполнение через пару месяцев. А когда осудили Михасевича, ждали три года…

- Обожглись на молоке и начали дуть на воду. Мало ли что. Почти три года он мог обжаловать. Но он не обжаловал, только его мать писала. Судили его в Минске в Верховном суде. В Москве проводили экспертизы - длительные, по полгода. С его делом не торопились. Все было очень взвешено.

КАК ЭТО БЫЛО

К отцу двоих детей, примерному семьянину, скромному слесарю совхоза «Двина» из деревни Салоники, дружиннику, партийному активисту без вредных привычек оперативники пришли ночью в 2.20 9 декабря 1985 года.

Когда Михасевич видел, что вместо него за решеткой сидит невиновный человек, он убеждался в своей безнаказанности. А ин- формацию, полученную в судах, использовал для того, чтобы и дальше уходить от наказания.

Но перед тем как арестовать, по просьбе Мечислава Гриба, подняли копию аттестата Михасевича, несколько его заявлений и квитанцию об уплате пошлины на авто. И тогда у экспертов не осталось сомнений. Правда к этому времени Михасевич готовил побег. Он прятался у сестры жены в соседней деревне и собирался на отдых в Одессу всей семьей. Билеты уже были у него в кармане.

«Я открыл дверь и увидел его. Он уже сидел на краю кровати - в трусах, но без майки. Высокий, сильный, с мускулистыми руками, на удивление спокойный. (…) Михасевич покорно, не говоря ни слова, совсем не интересуясь, за что мы его арестовали, послушно выполнял все, что мы ему приказывали. (…)

…Я держал в руке снятый с предохранителя пистолет, - делился воспоминаниями в книге «Капкан для душегуба» Борис Лапоревич, замначальника отдела уголовного розыска УВД.

Следователей поражала уникальная память маньяка, детальные описания и точность, с которой он через годы указывал на вещественные доказательства.

- 12 декабря Михасевич признался в умерщвлении еще четырех женщин, 13 декабря - пяти, 14 декабря - двух, 15 декабря - трех. Наконец он сам не выдержал, жалобно попросил: «Дайте мне отдохнуть... я устал... буду вспоминать», - говорится в материалах дела.

Врачи-психиатры признали Михасевича вменяемым. Это был первый серийный маньяк в СССР. По крайней мере, первый осужденный.

ДОСЛОВНО

14 августа 1985 года на имя и.о. редактора газеты «Витебский рабочий» Владимира Романовского пришло анонимное письмо. Текст его был абсолютно абсурден. Письмо редактор передал милиционерам.

Этим антисоветским письмом Михасевич пытался направить следствие по ложному следу.

«Патриоты Витебщины, вступайте в ряды борцов за новую жизнь.

Убивайте всех коммунистов и легавых прихвостней.

(…)

Приказывается всем уже вступившим в ряды «Патриотов Витебска»:

1. Открыть охоту на «легавых собак», которым только можем выбраковывать, как неугодных обществу.

2. Со всеми поступающими заключайте договора. Надо под роспись и сдавайте на хранение нам как документ.

3. По первому предъявлению к владельцам транспорта - предоставлять нам транспорт безоговорочно, иначе - смерть.

Это для Вас.

За Вами установлено круглосуточное наблюдение и за Вашей семьей также.

Вы уже, наверное, слышали о проделанной нашей работе, в частности, на участке дороги Витебск - Бешенковичи 30 августа прошлого года (в этот день были задушены две женщины. - Ред.), да и в других местах области и города. Они гибнут потому, что не желают подписать договора и др.

Мы боремся за все передовое на земле, а то уже снова завелось много всех коммунистов и их прихвостней.

До скорой встречи.

Скоро нам нужно будет помочь шрифтом и бумагой. Можем обойтись и без Вас. Но?

Патриоты Витебска».

Фото из книги Анатолия Бруцкого «Капкан для душегуба», документального фильма «Витебское дело» режиссера Виктора Дашука (из фонда Белорусского государственного архива кинофотофонодокументов).