Чужие на районе, или Немножко беременные

Во французской конкурсной ленте «17 девушек» (17 filles) Дельфин и Мюриэль Кулен означенное число школьниц из унылого приморского городка беременеет от своих одноклассников по примеру самой красивой и свободомыслящей подруги.

Таким образом 15-16-летние чувихи выражает свой протест консервативному обществу, закосневшему в нелепых догмах, предписывающих сначала закончить школу, а потом уже все остальное.

Они сознательно ставят себя в положение изгоев провинциального общества, не желая быть его частью, повторяя судьбу прозябающих родителей.

«17 девушек» - кадр из фильма

Этих в меру невинных девушек тоже можно назвать «чужими на районе» - в честь залетевших «на район» из космоса персонажей молодежной экшн-комедии Джо Корниша, также демонстрируемой в туринском конкурсе.

В ней чернокожая (в основном) криминальная молодежь делит спальный район Лондона, чтобы сподручнее было грабить безоружных белых медсестер, но этим благородным занятиям мешает неожиданная высадка инопланетян. Отпетые правонарушители вынуждены срочно становиться героями, уничтожая при помощи подручных средств мохнатых низкобюджетных существ с фосфоресцирующими челюстями.

При всей своей кажущейся бессмысленности это лихое, энергичное и талантливое зрелище — из тех, что всегда поднимает на щит Квентин Тарантино. Несомненно понравился бы ему и индонезийский трэш-боевик «Облава» (The Raid) англичанина Гарета Эванса — столь же лихое и бездумное предприятие о попытке индонезийского ОМОНа взять приступом трущобное здание общажного типа, захваченное самыми разнузданными преступными элементами Джакарты.

Сюжет и сценарий этой виртуозной и совершенно неправдоподобной «кровавой бани» совершенно вторичны по отношению к прекрасно исполненным «концертным номерам», в которых персонажи — и очень хорошие и очень плохие — демонстрируют свое владение кулаками, мачете и боевыми искусствами.

чужие на районе

О том, что реальная жизнь «на районе» нечасто озаряется вспышкой события, напоминает ливанская лента «О'кей, хватит, пока» (OK, Enough, Goodbye) Рании Аттиех и Дэниэла Гарсии. Рассказанная ими незамысловатая, но мирная история отличается свежестью на фоне того, что стало привычно слышать из ближневосточного региона. Главный герой — немолодой, нехудой и неинтересный одинокий арабский мужчина. Невыносимый настолько, что его общества не выдерживает даже мать-старушка, сбежавшая от него куда глаза глядят.

На протяжении фильма этот унылый субъект без всякого желания со своей стороны завязывает отношения с малолетним хулиганом, хронически сеявшим хаос в палисаднике его матери, немолодой проституткой и эфиопской служанкой, не понимающей ни слова по-арабски. Они решительно ни к чему не приведут — и в этом абсолютно «жизненном» результате кроется главное удивление от просмотра картины, сумевшей избежать всех киношных клише, предписывающих даже самому неаппетитному аутсайдеру непременно обрести в финале дружбу и любовь.

Ок

Тотальным разочарованием обернется и вполне вроде бы удавшаяся жизнь главного героя парадоксальной канадской драмы «Продавец» (Le vendeur) Себастьена Пилота. Но он быстро найдет утешение в том,что, собственно, и стало причиной крушения, - любимой работе продавца автомобилей.

Благообразный, пенсионного возраста квебекский месье преуспел в ней настолько, что может соблазнить на приобретение пикапа даже уволенного с фабрики рабочего, вызвав тем самым развал в его семье и попытку суицида. Ему бы отступиться, послушаться дочери, умоляющей неугомонного папашу выйти на пенсию. Но нет, улыбчивый месье слишком любит свою работу и людей, которых он лукаво именует «друзьями».

Даже после гибели дочери и внука, отправившихся в Квебек с целью пригнать отцу-деду очередную машину, он как штык возвращается в должность. Ничего помимо контрактов и грамот, отмечающих его превосходство над коллегами, в жизни месье никогда не было. Да, наверное, уже и не надо.

продавец

Осуждать своего героя, выбравшего судьбу винтика капиталистической системы и научившегося получать от нее удовольствие, фильм не спешит.

Хотя ему и далеко до блаженно-примирительной интонации невозмутимой исландской комедии «Что тот, что этот» (Either Way) Хафстина Гуннара Сигурдсона. В картине, являющей собой странную посмесь Каурисмяки и Попогребского, действуют двое дорожных рабочих: один помоложе, другой постарше. Тот, что постарше, женат на сестре того, что помладше. Последний занимается дорожным строительством, видимо, для того чтобы рассказать потом в баре как он «провел этим летом». Как и герой Попогребского, он тоже не очень грамотно выражает нечасто посещающие его мысли. Как и герой российского фильма, чье действие тоже разворачивалось на Севере, узнает о весьма трагическом происшествии в семье напарника (его бросила жена).

Но — вот вам разница между русским и исландским менталитетом — там, где наши устраивают поножовщину, ненаши мирно расходятся по углам, а потом напиваются, примирившись. А в финале и вовсе отправляются на опен-эйр знакомиться с горячими исландскими чувихами, чтобы развеять временами охватывающее любого изгоя чувство боли и неприкаянности.