Она садится голая, прикрывшись только флейтой

Прошлые выпуски и правила конкурса можно посмотреть ТУТ

Грачева.

Тревожит меня, Варсегов, что на ПИФе у нас худо с юмором. Вроде, и много нам присылают, как один автор написал, "типаюмористических рассказов», а читать не смешно. Вот как-то все искусственно, вымученно - словно не живут люди, не видят вокруг себя каждый день забавных ситуаций и противоречий, а сидят в бункере и пытаются что-то забавное выдумать "из головы". А ведь мастера жанра даже о войне писали так, что от хохота не удержишься. Правда, надо признать, с этим делом сейчас по всей стране дефицит. Там, где гуляли под ручку сатира с юмором, сейчас бродят некие монстры в наглухо застегнутых френчах.

Варсегов.

Драма в том, что мы с тобой (и не только мы) давно переросли тот юмор, которым смешат детей, а также взрослых с заторможенным психоразвитием.

Недавно зашел в книжный, спросил «юморную» литературу. Предложили ооогромный выбор от современников. Листал-листал-листал… ну настолько все примитивно – даром не надо. Не сказал бы я, что советские сатира и юмор были на высоте. Из пишущих кроме Зощенко, Ильфа с Петровым, Конецкого, Маяковского да Иртеньева… кого еще можно вспомнить? Ну, еще с десяток середнячков. А сегодня на всю страну один Александр Мешков остался. Потому, Грачева, в условиях такого острейшего дефицита давай будем считать за юмор, например, рассказ «Гиря» нашего автора. Хотя и сюжет не нов. Есть подобный рассказ, как женщина купила мужу в подарок гирю и также перла ее из магазина. Но наш автор М. Танин написал веселее. Архангельских – Бориса и Александра тоже представим в этом жанре на суд читателей.

Грачева.

Архангелогордцы, кстати, порадовали.

А вообще много присылают на ПИФ веселого, о том не подозревая. Вот, например, под видом рассказа - описание бесконтактного массажа и его лечебных свойств. Реклама - первый сорт. Или история про парикмахершу-золотые ножницы и про то, в каком городе и на какой улице ее найти. Но абсолютный шедевр пиаровского искусства - произведение Ольги Матеик, из Москвы. Она так прямо и пишет (и правда, к чему церемонии?): "Я - специалист по связи с общественностью, хочу рассказать вам о тех удивительных и сказочных местах которых вы можете посетить в нашем городе!" С первых строк "специалиста по связи" выясняется, что мест, собственно, одно - магазин сувениров (на такой-то московской улице - Н.Г.). Одну цитату привожу дословно (мог бы автор хоть вычитать текст получше, что ли, во славу своей лавочки): "Переступив порог магазина, посетитель погружается в сказочный мир, словно совершая экскурсию во времени по всей русской культуре. Экскурсия начинается с инкрустированными в керамику видами Москвы, здесь можно разглядев известный символ большой и счастливой семьи – Матрешки, а также можно прикоснуться к исцеляющий силы балтийского янтаря. Гость настолько восхищен и переполнен счастьем - что навсегда запомнит свое столь красочное путешествие по Москве". Вот здесь, Варсегов, разглядев символ счастливой семьи-Матрешки с большой буквы, хоть посмеяться можно. Это же прекрасно: "начинается с инкрустированными в керамику видами Москвы"!

До кучи и для пущей радости представлю еще и «как бы рассказ» Воли Свифта с художественным описанием сантехники не буду писать каких фирм (читайте медленно, юмор нынче дорог!): "Если посчитать, сколько времени в общей сложности мы проводим рядом с этими чудесными керамическими изделиями, то окажется, что в сутки это больше, чем работающий человек успевает пообщаться с собственным ребенком. Как сделать так, чтобы наше пребывание в санузле стало маленькой жизнью, которую хочется повторять снова и снова? Представьте: ранним утром, или поздним вечером Вы входите в мир тепла и уюта, погружаетесь в роскошную ванну эксклюзивного дизайна. На приванном столике горят ароматические свечи, тихо шелестит вода в душе. Вы нажимаете на прозрачную кнопку и ощущаете, как бьющие в низе струи бодрят вас, массажируют пребывающее в неге тело и все его окончания (...) Мало кто знает и о том, как удобен и заманчив может быть обычный унитаз. При отсутствии за спиной сливного бачка, который монтируется выше на стене, Вы ощущаете свободу и полный комфорт вне зависимости от Ваших габаритов..."

Вот зачем, скажи, этого Свифта держат рядом с умывальниками и бачками, если он даже по-человечески их отрекламировать не может?

Варсегов.

А ты скажи, зачем держат пиарщиков для кандидатов на выборы? Вот плакат 3 на 3. На плакате рожа, опухшая от переедания деликатесов и проблем с почками, надсаженными алкоголем. Внизу написано «Трудиться и жить по совести – мой девиз!». Похоже, и здесь поработал все тот же Свифт. Почему бы и ему нам не прислать рассказ про житие кандидатов? А ведь скоро выборы. Вот, кстати, тема для юмористов – пиар по-русски.

А вообще я бы отметил нынче рассказ Валентины Ушаковой «Дебилка». Не за художественные достоинства – за актуальность темы, за правду жизни. Пусть в данном случае это все собирательно, однако, не сомневаюсь, что по мотивам жизни самого автора.

Грачева.

Ладно, Варсегов, хватит завидовать тем, кто перед выборами вкусно и неправильно питается. Сбрей бороду - и тебя, может, к шведскому столу власти допустят. А я уж отпиарю комфортно, безо всякого сливного бачка за спиной! Но давай закругляться. Не терпится погрузиться в роскошную ванну эксклюзивного дизайна. Моя-то треснула, а во дворе целая гора вполне приличного секонд хэнда громоздится - домовладелец пустые квартиры ремонтирует. Пойду примерю, какая подойдет, пока на свалку не вывезли. Угреюсь в неге, а на "приванный столик" (нет, реклама все-таки позволяет о многом узнать!) поставлю свечи, положу стихи нашего сегодняшнего автора Жюли Дельво и рассказ Карины Манукян. Хоть время проведу по-людски.

Грачева, Варсегов.

Хорошего всем форума! И счастливой семьи-Матрешки!

Все вопросы о баллах и рейтингах можно задать нашему ПИФагору (Матросу) в комментариях. Результаты смотрите по этому адресу: http://users.cjb.net/pif/pifstats.htm

.......................................................................................................................

РАССКАЗЫ

М. Танин (Москва)

Гиря

Новая двухпудовая гиря была зелёного цвета. Я с ненавистью посмотрел на неё и понял, что дальше тащить эту гирю не смогу. Классическая ситуация – тащить невозможно, а бросить жалко. И тут я увидел своего одноклассника Женьку. Он нарядный, в галстуке, шёл мимо.

После окончания школы я «болтался» в Москве. Надо было готовиться к вступительным экзаменам в институт, но я считал, что подготовлен достаточно и большую часть времени проводил на улице.

Проходя мимо спортивного магазина, я решил заглянуть в него. Там я и увидел гири. Они были разные по весу и, как матрёшки, стояли на полу. Я подумал, что неплохо бы «подкачаться», а то вдруг не поступлю в институт и придётся идти в армию. И я решил купить пудовую гирю. Пробив в кассе чек, я подошёл к продавцу. Он поинтересовался, какую гирю мне выдать. Оказалось, что двухпудовые гири были по одной цене с пудовыми. Глупо же отказываться от счастливой возможности приобрести большее за меньшую цену, и я выбрал двухпудовую. Ещё я подумал, что двухпудовой гирей можно «подкачаться» в два раза быстрее, чем пудовой. Итак, я стал ее счастливым обладателем. Оставался один пустяк, дотащить двухпудовую гирю до дома. Дом был «недалеко», метров восемьсот до трамвая, минут пять на трамвае и метров восемьсот после трамвая. Ерунда, одним словом.

Михаил Танин

Я под восхищённые, а может, насмешливые, взгляды продавцов бодро взял гирю и вышел из магазина. Метров пятьдесят я протащил её довольно быстро. Потом пришлось немного отдохнуть. Последующие пробежки становились короче, а перерывы длиннее. Недалеко от трамвайной остановки была пивная, и на улице мужики пили пиво. Увидев меня с гирей, они пришли в восторг и стали комментировать мой путь до трамвайной остановки. Они говорили, что не перевелись на Руси богатыри, интересовались, где выкинули такой дефицит и сколько в одни руки отпускают. Мне было не до шуток.

Подошёл мой трамвай, и я с гирей полез в переднюю дверь. Увидев это, вожатый закричал, что с гирей нельзя, она трамвай сломает. Это он тоже шутил, как я догадался позже. Но увидев моё выражение лица он перестал шутить и прикрыл дверцу своей кабинки.

После трамвая я преодолел ещё несколько двадцатиметровых отрезков и «сдулся». Было ощущение, что руки стали как у гиббона – длиннее ног, а ноги предательски тряслись в коленках. Поставив гирю на тротуар, я с ненавистью смотрел на неё и мысленно ругал себя за необдуманную покупку. И тут я увидал Женьку. Он меня тоже заметил и подошёл ко мне. Женька сказал, что собрался к кому-то в гости и поэтому такой нарядный. Я ему сказал, что вот, нашёл гирю, тащу её домой, немного устал и отдыхаю. Почему-то мне стало стыдно ему говорить, что я её купил. Гиря ему понравилась, и он радостно предложил мне помочь её дотащить. Вот он счастливый случай! Я не поверил своим ушам и осторожно согласился.

С Женькой повторилось то же самое, что и со мной. Он бодро пронёс её метров пятьдесят, потом его энтузиазм стал угасать. Недалеко от дома дорога имела приличный уклон, и Женька сказал, что гирю можно покатить. Я согласился. Гиря покатилась с нарастающей скоростью. Мне пришла мысль, что если по дороге навстречу поедет машина, то ей несдобровать - машине, конечно, а не гире. Но машина не поехала, и в конце уклона мы поймали гирю. Женька помог дотащить её до подъезда и сказал, что в гости сегодня не пойдёт. Вид у него был никудышный, рубашка расстегнута, галстук болтался на спине. Я поблагодарил его, сделал последний рывок и втащил гирю на третий этаж – домой.

Несколько дней у меня всё болело. Но потом прошло, и ненависть к гире потихоньку растаяла. Я даже научился несколько раз её выжимать. Потом я её забросил и она долго стояла на балконе. Мать просила меня гирю выбросить, она боялась, что балкон обрушится. В конце концов её переправили вместе со старыми вещами на дачу, где я сделал из неё громоотвод, примотав к ней провод от антенны и закопав её под дом. Гиря до сих пор там и лежит.

Валентина Ушакова (г. Учалы)

Дебилка

Самый плохой человек на земле – наш дядя Гога. Он брат моего папы и живёт теперь с нами. Дядя недавно пришел из тюрьмы, где сидел за убийство, и деться ему больше некуда. Раньше мы жили хорошо. С тех пор, как появился дядя, стало очень плохо. Все его боятся, и он делает, что хочет. Попробуй, не послушай - врежет так, что в ушах зазвенит. В общем, живём, как в тюрьме.

Скоро мне исполниться восемь лет. В прошлом году я должна была пойти в школу. Но тут появился дядя, пошли пьянки, и всем стало не до меня. Мама говорит, что я ещё маленькая, а дядя называет меня дебилкой.

Вот бы дядя куда-нибудь убрался! Только он никуда не собирается и всё больше звереет. Зимой он швырнул моего котёнка в печку. Я вытащила горящего Барсика кочергой, облила водой, но котёнок всё равно умер. «Ты – следующая, дебилка», – сказал дядя и заржал. Запросто. Дядя Гога способен на всё. А ещё, когда родителей нет дома, он заставляет меня пить. Остаётся одно – убить дядю Гогу.

Раньше, пока дядя Гога не пропил наш телевизор, мы смотрели детективы. Я поняла: надо чтобы убийство было похоже на несчастный случай. Нельзя, например, просто перерезать дяде горло бритвой. Нельзя оставлять отпечатки пальцев. Ну, и чтоб не видел никто. В общем, проще простого. Да и милиция сильно копать не будет из-за алкаша. Зимой дядя мог замерзнуть, весной – утонуть в луже… Но ничего не вышло.

Но наступал день моего рождения. Все напьются до отключки, значит, дядя окажется в моих руках. Только бы всё получилось!

Лето стояло жаркое, в доме находилось много всяких фляг, канистр и бутылей, в которых бродила брага, поэтому в комнатах стоял противный кислый запах. Я заранее начала ныть, что в доме душно, а вот в сарае ночевать свежо и прохладно. Мне-то, конечно, не разрешили, а вот дядя перетащил свой матрас в сарай и спал там. Всё шло, как я задумала. Лишь бы погода не подвела, да дядя не отключился раньше времени.

И этот день настал. Погода была прекрасная. Выпивка лилась рекой, а я ждала своего часа. Кажется, всё предусмотрела.

Время тянулось очень медленно. Наступил вечер. Почти стемнело. Родители спали, в стельку пьяные, а дядя Гога сидел, глядя в одну точку. Я сказала дяде, что пора спать, взяла под руку и потащила из дома. Дядя плелся с недопитой бутылкой в руке, спотыкаясь на каждом шагу. Оставалось совсем немного.

Валентина Ушакова

Он рухнул на матрас, придавив меня. Мне пришлось пережить несколько очень неприятных минут, но я знала, что это в последний раз. Дядя, наконец, отключился: он был мертвецки пьян. Я немного подождала, вытащила заранее припрятанный коробок спичек и несколько окурков, один из которых зажгла, хорошенько раздула и положила дяде в карман. Затем, ещё немного подождав, убедилась: окурок не погас! Карман медленно тлел.

Я зажгла вторую спичку, подождала, пока она хорошо разгорится, и подожгла дядин карман. По карману поползли весёлые маленькие огоньки. Я слегка подула, и они подросли. Дядя что-то замычал, застонал, лицо его задвигалось, исказилось. Пальцы зашевелились. Кулаки медленно сжимались и разжимались. Это было всё, что он мог сделать. Я почти не боялась, и мне не было его жалко ни капельки. За меня, за родителей, за Барсика!

Штаны дяди горели и дымились вовсю. Я положила вплотную к ним коробок со спичками и отошла подальше. Коробок вспыхнул, матрас уже тлел, огонь разгорался всё сильней. Дядя извивался, хрипел. Жалко, хороший был сарай. Я отряхнула штанишки и вернулась в дом.

Родители по-прежнему беспробудно спали. Я разделась, натянула «ночнушку» и немного полежала на своём диванчике. Потом встала и пошла на кухню: из спальни сарая не видно. Выглянув в окно кухни, я увидела, что из двери сарая валит густой, чёрный дым. Противно пахло горелым. Я вернулась в спальню.

Чуть погодя раздались крики, началась беготня, шум, стук в окна. Ворвались соседи, меня схватили, завернули в покрывало, вынесли во двор. Затем вытащили родителей. Наш сарай уже вовсю полыхал, соседский слегка дымился.

Больше всего я боялась, что дядя как-нибудь выживет. Все кричали, ругались, пытались тушить сараи. К приезду пожарной машины наш сарай догорел и рухнул. Соседский сумели отстоять.

Во всём признали виновным дядю: нечего в пьяном виде курить в постели. Хоронили его в закрытом гробу: показывать было нечего. Родители после этого пить бросили. Некогда стало: сначала соседям сарай ремонтировали, потом свой строили заново.

Теперь мы снова живём хорошо. Взяли щенка, котёнка и телевизор в кредит. О дяде Гоге стараемся не вспоминать.

Я учусь в первом классе, и учительница говорит, что я очень способная.

Дядя Гога мне однажды приснился. Он тянул ко мне чёрные скрюченные пальцы и повторял: «Ты убила меня, дебилка». Но мне совсем не было страшно. Я просто повернулась к нему спиной: чего бояться куска угля?

…............................................................................................................................................................

Саша из Архангельска (Архангельск)

Случай на охоте

Ходили мы как-то с братом на ток косачиный. Конец апреля, но снегу еще много было. Ну, и заплутали мы слегка. Выбрались на тропу когда уж стемнало. До избы еще километра четыре. Я брату говорю: "Давай заночуем, чего по лесу-то ночью шастать". А он завелся - пойдем, дескать, в избу, и все. Ну, отдал я брату ружье, он ушел. Я сушняка нарубил, костерок замостырил, сделал лежанку из лапника, поужинал, лег спать. Не спится, блин. Тут выстрелы вдалеке слышу, братан чего-то стреляет - больше некому. Тревожно мне стало. "Пойду, - думаю, - тоже в избу". Собрался, пошел, через полкилометра смотрю - у тропы лежка медвежья, шерсть кругом. Не иначе брат медведя спугнул, а по весне злые они. Тут я испугался, залез быстро на березу. Обнял ее, как любимую девушку, сижу на ветке, мысли нехорошие в голову лезут - согласно статистике, чаще всего медведи на человека весной нападают. Вспомнил, как шел за нами медведь и судя по следам напасть хотел, но не решился. А в лесу что-то похрустывает и посапывает: готовится, сука, поужинать.

Саша из Архангельска

Как рассвело, стало мне стыдно. Слез с дерева, подошел к лежке медвежьей, а она не свежая, дня три четыре назад медведь тут кувыркался. Развел костерок, закипятил чайку, а тут и брат подошел. Сидим, пьем чай.

«Че стрелял-то?», - спрашиваю.

«Да так, померещилось, - отвечает. - А ты как поспал?»

«Хорошо, - говорю, - поспал. Пошли в избу, что ли...»

…............................................................................................................................................................

Борис Архангельский (Архангельск)

Анисовка

Да, я тоже хочу, чтобы песни звучали, чтоб вином наполнялся бокал. Но, видимо, нормальному человеку без печали не прожить. У меня их случилось сразу две. Заболела Зина, а для её поправки надо было найти анисовую водку.

Зина мой друг. Я познакомился с ней, тогда студенткой Гнесинского училища, в буфете Концертного зала Чайковского, там подают замечательный крюшон на коньяке. После окончания учёбы она удачно устроилась флейтисткой в оркестр Олега Лундстрема и за 17 лет с оркестром объехала почти весь мир.

Борис Архангельский

Здесь надо отметить, что Зина некрасивая: непропорциональное лицо, худая, как флейта, и, главное, у неё отовсюду торчат кости. Для меня, как её мужчины, это большая проблема. Встречаемся мы редко, 4-5 раз в год. Чаще никак не получается: то у неё гастроли, то у меня какие-то конференции.

Опять же надо отметить, что Зина прекрасной души человек, такие в жизни встречаются крайне редко. Мне повезло. Встретилась. А как она играет на флейте! Раз в году, летом, в свой день рождения, Зина устраивает для меня концерт. Только я и она. В большой комнате своего дома, что на Чистых прудах, она садится голая посередине комнаты на венский стул, достаёт флейту, из-за которой я её практически не вижу, и начинается волшебство. Сначала комнату, а потом и душу заполняют какие-то мистические образы. Становится одновременно жутко и прекрасно. Если погода тёплая и окна в комнате открыты, то видно, как чёрные и белые лебеди на Чистом пруду сплываются к «нашему» берегу. Она прекращает играть, одевается и зовёт меня на кухню. Я не слышу, меня нет, я где-то в потустороннем мире. Зина трясёт меня за плечо, я прихожу в себя, беру её на руки и несу на кухню, где уже накрыт праздничный стол.

И вот Зина заболела, оркестр без неё уехал на гастроли, и кроме меня у неё никого нет. Бросил всё. Приехал. Выругал, что до сих пор не вызвала врача. Позвонил в вытрезвитель. Клаве. Она работает там фельдшером. Клава приехала на милицейской машине сразу же. Осмотрела Зину, забрала её и отвезла в клинику к знакомому профессору. Через неделю Зина дома. Строгий постельный режим, уколы, лекарства. А мне персональное задание: достать качественной анисовой водки, чтобы «разыграть» аппетит.

В Москве теперь хорошую анисовку так просто не найти. И я поехал к старому приятелю, опытному самогонщику, с которым работал когда-то на севере в авиации. Анисовую водку он делает только из китайского аниса, трижды настаивая и трижды перегоняя. Приятель жил у Никитских ворот, в старинной семикомнатной квартире, где занимал одну комнатку, а шесть других сдавал молоденьким артисткам из трёх соседних театров. Мы уселись за шатким круглым столом, приятель поставил графин с анисовкой и огромную тарелку с «нащипанным» мясом. На моё «стакан анисовки я выпью и без закуски», он только ухмыльнулся. И действительно, когда я выпил 150 грамм анисового самогона, случилось что-то необъяснимое. У меня разыгрался дикий аппетит. Казалось, мог бы съесть целого поросёнка. Лучшее лекарство для моей Зины.

И впрямь, через некоторое время Зина стала выглядеть более оптимистично. Сама она самогонки не пила. Но теперь, когда оркестр вернулся с гастролей, у Зины каждый день были люди. Она всем предлагала анисовки и много закуски. Гости обнаруживали приятную зависимость между выпитым и съеденным. Удивлялись, хвалили анисовку, закуску и Зину. Это поднимало настроение, нравилось ей. Думаю, что искренняя радость от того, что делает людям приятное, помогла Зине. Видимо, это ещё одно чудесное свойство анисовки. И Зины.

…............................................................................................................................................................

Карина Манукян (Ереван)

Двое

Карина Манукян

Они ходили всегда вместе, взявшись за руки. Мать и дочь. Мать была одна из тех потрепанных жизнью, изъеденных молью, но в чем-то гордых – грустно гордых, безнадежно и беспросвестно гордых — интеллигентных женщин, которых все реже и реже можно встретить на улицах. Это как вымирающий вид животных: светлые глаза с едва уловимой душевной болью, потрепанное пальтецо с меховым воротничком, старая, вся потрескавшаяся сумка через плечо. Она крепко держалась за свою дочь, как потерпевший крушение корабль держится за скалы. Дочь ее всегда была скверно одета – на удивление, еще хуже матери. Бесформенные сапоги восьмидесятых и ужасные колготки цвета советской школьной формы (они всегда пузырились на ее коленях, собираясь в уродливые складки). Я часто встречала их в городе. Всегда рядом, всегда взявшись за руки, они бесцельно ходили по центральным улицам. Иногда мне казалось, что они, как страшное видение, просто преследуют меня – этой своей безнадежностью, колготками с пузырями, вечной загадкой своего пути — куда идут? Зачем? Мать все держалась за свою дочь, и мне представлялось, как через много лет точно так же будет держаться за эту девушку уже ее дочь. И они, не нужные никому, безнадежно одинокие в этом большом холодном мире, будут все так же ходить и ходить по центральным улицам, смотреть в глаза прохожим, и брести дальше, опираясь друг на друга.

С момента моей первой с ними встречи уже прошло три года. И вот однажды я встретила мать. Она шла по улице одна, как потерянная, и во взгляде ее была такая безнадежная тоска, требующая ответа, что я не выдержала и отвернулась.

Больше я ни одну, ни другую не видела.

СТИХИ

Жюли Дельво. (Москва)

Песенка фотографа

Я – маленький фотограф

В подвальном ателье.

Кому портрет готовый –

Идите все ко мне.

Уж мы вас расположим –

И вылетит скворец,

А захотите – страус

И даже Бог-отец.

На днях был посетитель.

Мы делали портрет

На этого мужчины

Могильный монумент.

Он был сюда с заданьем,

Влюбился во вдову –

И вот спешил портретом

Оповестить жену,

Чтоб, дескать, не сидела

И, дескать, не ждала.

Вдова же, между делом,

К полковнику ушла.

Он вновь ко мне явился.

Еще один портрет

К жене пришел в критический,

Трагический момент.

Она кусала ногти

И пальцы нежных рук,

А он к ней в это время

Уж мчался во весь дух.

Вчера же были вместе,

И сделал я портрет,

Запечатлевший этот

Семейственный дуэт.

Так он предстал Тристаном,

Изольдою – она,

Мы вместе опрокинули

Бутылочку вина.

Я – маленький фотограф

В подвальном ателье,

Вы наяву живете,

А я живу во сне.

Я эти сны дарю вам,

И что с меня возьмешь?

А страус в объективе

Не сказка и не ложь.

1 августа 2001 г.

Жюли Дельво

Акт курения

........Ceci n'est pas une pipe

.........Rene Magritte

То, что вы видите, - это не трубка.

Вообразите: две нежных ступни

Входят в ваш рот в медленном темпе,

И вы вдыхаете терпкий дым секса,

Видя напротив прелестную голову,

Дрожащую в испарениях страсти,

И, отдаваясь всецело любви,

Вы мысленно пальцем

Проводите от ступней по ногам,

Приближаясь к заветной выпуклости,

Переполненной пахучим табаком,

Которая есть то, что вы любите, -

Грудь или зад, -

И решив, наконец, испытать сладострастье,

Вы крепко сжимаете грудь (или зад?),

Затягиваясь так глубоко, как можете выдержать,

Как в состоянии,

Как умеете,

Парами Прекрасной Дамы,

Блудницы, хористки, студентки,

Дамочки из мюзик-холла,

Жюстины, Мэри и Греты

И дым выпускаете из ноздрей,

Ощущая довольно,

Как осадок ложится в низу живота,

И тогда, вынув женщину изо рта,

Вы нежно хлопаете ее спереди или сзади,

Стряхивая остатки любви в пепельницу,

И прячете тело в чехол, -

До следующего раза.

Синтра. Пейзаж в тонах Веласкеса

Ранним утром уставшее за ночь от слез, постаревшее небище

Выдыхает, осипнув вконец, клочья белых туманов

На дома и долины когда-то любимого папского детища,

Что тревожило яростно древний покой океанов.

В этот час в воскресенье газетчик стоит на углу мокрой улицы,

Совершая, ссутулившись, таинство медиамессы, -

Но его горожане по-прежнему спят и не интересуются,

Что предскажет им новый пророк от печатного пресса.

Беззаботно фонарь зацепился крюком за кирпичное здание

И качается мерно над камнем булыжным. А ветры

Зимний призрачный холод несут в городок на краю мироздания,

На холмы старой Синтры. И в проблесках тусклых рассвета

Одинокий фонтан, переполненный неба рябым отражением,

Что ручьями сбегает по тверди его кринолина,

Тихо плачет, смущенный впервые замеченным жизни течением,

И восторженно смотрит поверх черепичной равнины...

Здесь две гостиницы, одна против другой...

Кармартен

Здесь две гостиницы, одна против другой.

Внизу – дорога. Из моей уборной –

Вид в чей-то номер. Я задергиваю шторы,

Сюда входя. Не шутка ли? С тоской

Валлийские нависли небеса

Над колыбелью Мерлина. Бедняга,

Любовью околдован, где-то спит.

В Кармартене спит пьяница над флягой.

В амфитеатре римском, что зарос

Густой травой, в углу арены дальнем, -

Труп кресла, неприкрытый, под дождем

И, словно мощи, вечный. Как печально

Здесь зеленеют сонные поля,

Овеяны воскресною прохладой!

В «Лосе с фазаном» нынче был пожар,

И кто-то разражается тирадой

На неизвестном кельтском языке.

Визжит сирена; где-то громко плачут.

Я вижу: на лугу жует траву

Худая и стареющая кляча.

Я думаю: как время здесь течет?

Наверное, сейчас оно застыло, -

На миг, случайно, - чтоб увидеть мне

В унылом «есть» чарующее «было»?

А если так течет оно всегда,

И сам Кармартен кем-то околдован?

Что, если Мерлин с флягой здесь грустит,

Навечно в старом пабе замурован?

Так я шагаю улицей седой,

И сквозь столетий мелкие морщины

Здесь проступают странные черты

Доселе не известной мне общины,

Что сотни раз себя пережила.

Вот клячу на лугу седлает рыцарь,

А гладиатор свой закончил бой,

Чтоб к этой жизни креслом возвратиться...

Художник. Под крышами Парижа

Я мог бы стать обычным бюрократом,

Великим полководцем, нуворишем,

Ползучим гадом, гением крылатым,

Тем, про кого вовеки не напишут,

Но предпочел безумцем быть проклятым

Под крышами беспечного Парижа.

Я мог бы жить, пожалуй, где угодно,

Но на меня дождем ночами брызжет,

Зияют дыры в шляпе благородной,

И верно, то глумится чернокнижник,

Испытывая силами природы

Под крышами жестокого Парижа.

Уйти бы мне - но некуда деваться,

И dance macabre все явственней, все ближе,

Здесь все кружатся в бесконечном танце,

А третьеактный выстрел еле слышен.

К чему грустить? ведь лучше наслаждаться

Под крышами веселого Парижа!

Весь город почернеет в час прощальный

От фраков и пальто, вуалей, брыжей,

И ангел будет голосом хрустальным

Звенеть над Сакре-Кёр, а чуть пониже

Присяду я, неловко и печально,

Под крышами скорбящего Парижа

И вспомню все, чем мог, наверно, стать я,

Когда бы голос, никому не слышный,

Меня, как лодку, не привел некстати

К причалу города, что как пучина, дышет,

И так навек оставил на канате

Под крышами великого Парижа.

ИЗ НЕОПУБЛИКОВАННОГО (голосовать не требуется)

Замечательные цитаты из присланных на ПИФ произведений

«Он произнес Ей все слова, их у Него было немного. Но Она все поняла, приникла, и начался естественный бессловесный разговор их тел. Этим было все сказано».

…............................................................................................................................................................

«Шлю рассказ на Ваш суд и дело»

…............................................................................................................................................................

«Он шел на работу как на крыльях»

…............................................................................................................................................................

«Каждый день часу в шестом

Покидаю я свой дом,

Чтоб пройтись промеж блондинок

Вдоль по улице пешком»

…............................................................................................................................................................

«Это была не девушка на выданье, а ходячий анекдот»

…............................................................................................................................................................

«Очнувшись, он понял, что это был лишь сон и он слишком рано из него вышел. Организм требовал немедленно покинуть постель».

…............................................................................................................................................................

«Ну не взмог я всего того понять, я был еще ссыкуном тогда!»

…............................................................................................................................................................

Напоминаем условия литературного конкурса:

Принимаются произведения размером не более 5 000 знаков. Особо приветствуются сатира и юмор как в прозе, так и в стихах, миниатюрах, афоризмах. Годятся и эссе, и оригинальные истории из жизни. Можно с фотоиллюстрациями. Обязательно - с фото или шаржем автора.

Гонорар – слава на сайте КП — одном из популярнейших сайтов мира.

По итогам полугодия и года лучшие (ПАФ — победители авторского форума) получат награды. Лучшие же из лучших увидят свои произведения опубликованными в бумажной «КП».

Ведущие рубрики имеют право на сокращения и редактирование. Оформляя свои произведения для отправки, пишите над каждой из работ последовательно:

«ПИФ. Для публикации». Несколько слов о себе.

Имя (или псевдоним) автора.

Город (страна) проживания.

Заголовок.

Текст (в Word, Standard, безо всяких украшательств, выделения шрифтом и центровки, подряд).

Отдельно, приложением (а не ссылкой на сайты!) - фото автора или шарж, названный именем (или псевдонимом) автора.

В названии электронного письма указывайте ПИФ (или PIF). Отправляйте сразу на оба адреса: vars@kp.ru , grat@kp.ru