Дневник консуматора: «Влюбленный клиент меня разорил. А вот мафиози взял и - приютил»
Работа оказалась не такой простой, да и не всегда безопасной. В первый же день, когда консуматорши отправились зазывать россиян на дискотеку, на них напал пляжный бармен, в борьбе за клиентов разбивший Ярославе нос. А потом девушки угодили в полицию, откуда чуть не отправились в тюрьму «за проституцию»…
Работая помощником бармена на одной из крупнейших дискотек Турции, наш спецкор Ярослава Танькова прошла школу консумации, научилась превращать водку в ром и попала под покровительство местного воротилы бизнеса.
Дневник консуматора: Как в Турции учат обольщать туристов
Но главное – очень тяжело было морально. Ведь по сути работа состояла в том, чтобы обманывать мужчин, «динамя» их. Зазывно улыбаться, заказывая за их счет выпивку подороже, а потом неожиданно «сливаться», предоставляя им платить по счетам.
Особенно подлой получилась история с немецким фуболистом Алексом, который всерьез ухаживал за Ярославой, не подозревая, что она – консуматор. Заметив это, работники бара позаботились, чтобы, незаметно для влюбленного Ромео счет вырос почти до двух тысяч долларов.
А когда пришло время платить, бедный парень оказался в ловушке – в полном одиночестве, в тисках «вышибал»… Ярославу же коллеги оттеснили к туалету, подальше от скандала, где она и почувствовала себя предателем и первостатейной сволочью....
«Я сама за тебя заплачу…»
Дело даже не в том, что мне было стыдно – к этому чувству за время моего неоднозначного с точки зрения морали расследования, я уже привыкла. Но тут мне стало по-настоящему больно…
Фото: Ярослава ТАНЬКОВА. Перейти в Фотобанк КП
Мужской вид консумации так же крайне распостранен в Турции, называется он «жиголо» - эти мальчики приходят на дискотеку и таинственно замирают у столика в поисках жертвы женского пола с набитым кошельком Фото: Ярослава ТАНЬКОВА
Одно дело, когда я и какой-то загулявший самец наперегонки яростно разводим друг друга: я его - на деньги, он меня - на быстрый курортный секс… В результате побеждает дружба и старший по бару, который забирает деньги. При этом я утешаю себя мыслью, что «впредь умнее будет». А мужик под девизом: «как обманчива природа, сказал ежик, слезая с кактуса», признает поражение и на следующий день с ехидной улыбкой наблюдает, как я раскручиваю кого-то другого. С некоторыми «жертвами» мы потом даже раскланивались: «Счастливой охоты, Ка-а-а…» Циничная игра полов – и только.
…Но совсем другое, когда на усыпанный хвоей пол шлепается кусок «рубленого» твоим цинизмом открытого сердца! Алекс не «разводил» меня. Он был искренен, и именно за это поплатился. Наши ребята всучили ему эту проклятую бутылку именно потому, что видели его слабость ко мне. Видели и воспользовались. А я им помогла! Разбитое сердце не клеится, но можно хотя бы попытаться восстановить справедливость…
Я пулей выскочила из туалета. У нашего бара бушевали страсти. Протиснулась в центр кольца участников. Тронула Алекса за плечо:
- Послушай…
- Вот! Это все, что у меня есть, понимаешь? - он резко обернулся ко мне, держа пригоршню турецких лир вперемешку с евро.
- Секунду… Мы сейчас поговорим… Извините нас… - тарахтела я менеджеру и вышибалам, выцарапывая парня и оттаскивая его в сторону.
Халид сделал «быкам» знак - не вмешиваться.
У Алекса были ледяные от ужаса руки, губы сжались в белую нитку и на щеках тускло блестели дорожки слез. Его серьезно испугали. И я ненавидела себя за это.
- Пожалуйста, скажи им сейчас, что ты отдашь деньги завтра… - зашептала я.
На фото: Катя (слева) и Ярослава заманили в свои сети очередную жертву. Но со временем обманывать мужчин становилось все тяжелее и тяжелее...
- Мне нечем отдавать! Мне здесь еще неделю жить… Как ты могла? Ты поступила подло, ты просто убила меня! И улыбка твоя ядовита! Ты змея!
Не осознавая, что я и люди бара – одна банда, Алекс орал на меня так, что «вышибалы» ежесекундно порывались мне на помощь, и приходилось жестами останавливать их.
Вздрагивая от каждого оскорбления, я продолжала играть сложный многослойный спектакль одновременно и для него, и для них, ведь мне нельзя было раскрывать журналистскую сущность и в то же время нужно было как-то объяснить свое скотское поведение…
- Не кричи, умоляю! – твердила я. - Просто скажи, что отдашь. А я все решу. Я не могу тебе сейчас всего объяснить… Но если я поручусь за тебя, они тебя отпустят! А потом я сама заплачу. Только им ничего не говори!
Еще минута перепалки. Снова бар. Бьющие копытом вышибалы. Обещание, сцеженное Алексом сквозь зубы. Моя горячая поддержка:
«Да, да, непременно! Он отдаст!» Удивленно-вопросительный взгляд менеджера Халида. Его молчаливое: «Ты уверена?» Я киваю, как бешеная пони. Алекса отпускают. Он уходит в сторону еще темного, утреннего пляжа, отмахнувшись от машины, которая полагается ему от бара.
И зачем было его отпускать? – морщится Халид. – Сейчас бы полицейских позвали, дожали его, и дело с концом! Зачем ты вообще из туалета вышла?
Фото: Ярослава ТАНЬКОВА. Перейти в Фотобанк КП
- Нет-нет! Лучше по-человечески! Вот увидишь, он принесет!
Мы загружаемся в наш микроавтобус. У меня сильно дергается глаз. Халид распоряжается все же съездить в отель Алекса, и для острастки оставить на ресепшн сообщение, что он должник: «Его тогда собственная же служба безопасности замордует!» Я реву в голос и умоляю не делать этого.
- Яся, ну что ты так переживаешь за этого урода? – вздыхает Халид. – Вот он бы ради тебя палец о палец не ударил бы! Гадостей наговорил. Наврал про безденежье! Яся, он немец! У него кредитка! У него есть, а у тебя нет! И при этом он готов был весь счет на тебя – слабую девчонку - переписать, лишь бы самому не платить!
Что это, классовая ненависть, или та самая разница интересов и менталитетов жителей дневного и ночного «миров», о которых говорил большой босс Дениз?
- Видела бы ты, как он испугался, когда я тихонько пообещал: «Нет денег, - будешь жопой расплачиваться!» - гогочет в сущности незлобливый вышибала Джек.
Я с чувством бьюсь лбом в оконное стекло. Халид сжалился: «Ладно, подождем до завтра, и если не принесет долг…»
За традиционным общим завтраком (каждое утро мы бесплатно едим в одном из наших ресторанов) я чувствую странное единение… Мне казалось, после случившегося коллеги должны презирать меня хотя бы из мужской солидарности! Но мальчишки, напротив, сочувствуют мне. Стараются развеселить, пихают мне в карманы конфеты, дарят веточки жасмина, шефы сочувственно похлопывают по плечу и поят утешительным капучино...
А я невольно вспоминаю, как на заре журналистской карьеры, внедрившись в среду бомжей, с ужасом наблюдала параллельную жизнь малолеток-беспризорников… Входным билетом в их банды служила кровь опустившихся бомжей – «волчонку»-новичку давали железный прут и указывали на спящего «синяка», смерть которого все равно расследовать никто не будет... Как говорят, «одним миром мазанные», одной кровью, одними слезами невинного человека «разведенного» на деньги.
Фото: Ярослава ТАНЬКОВА. Перейти в Фотобанк КП
Ночью я принесла в бар все деньги, которые оставались у меня на еду до конца командировки, еще и в долг к Кате пришлось влезть, чтобы оплатить все, что был должен Алекс - две трети предъявленного ему счета. Я сообщила ему об этом в смс. Попросила прощения и попросила вернуть хотя бы «баксов» двадцать – на воду и хлеб. Все же, пили-то мы вместе… Он не ответил. Что ж, имел право.
А самый дорогой коктейль - «Спешл» - для консуматора! Там, правда, один сироп, зато стоит, как элитный алкоголь
Шантаж порнографией
Кстати, мы, консуматорши, были далеко не самой безжалостной частью мира ночной дискотеки. То и дело вокруг нас происходили истории, по драматизму запросто дающие «прикурить» Шекспиру! Но если нам они казались из ряда вон выходящими, то коллеги по бару считали их нормой жизни.
То одни работники турбизнеса подставляют других, настучав в полицию об отсутствии рабочей визы и отправив человека в тюрьму. То шеф секьюрити отметелил рядового охранника за курение на территории дискотеки так, что тот слег с кровохарканьем и многочисленными переломами. Причем, нам говорят: «Это норма! У них порядки жесткие. Шеф – бог! Подчиняются беспрекословно. За неподчинение, бывало, и позвоночники ломал…»
Помню, как в один из вечеров секьюрити избили нетрезвую русскую тетку за то, что она прямо на танцполе закатила сцену ревности жиголо, переметнувшемуся к другой бабе. Ну, не то, чтобы мрямо били-колотили, так – по-мужски «в чувство привели».
Я не видела кульминации. Только безобразное начало, где брыкающееся и матерящееся тело выносили за пределы клуба. И конец, - где утихомиренная, подвывающая от боли тетка размазывала по опухшему от пощечин лицу сопли и прикрывала выныривающие из рваной блузки соски. Потом ребята рассказывали, что когда она пригрозила полицией, ей показали интимную съемку на телефоне ее любовника. Мол, первым, что увидит полиция, будет это.
- Гадость какая! - возмущалась я.
- А кто ей виноват? - пожимали плечами наши парни. - Кстати, проблемы с вашими туристками частенько удается решить «мирно» благодаря именно таким кадрам. Причем снимают их не скрытой камерой, а с согласия ваших же баб…
Казалось, расследование подошло к концу. «Раскручивать» кого-то я теперь попросту боялась – в душе словно образовался болезненный ступор. У Катьки же этот слом произошло еще раньше. Будучи гораздо младше и соответственно нежнее меня, бедная девчонка изначально не могла смириться со скотским использованием мужчин. Она подолгу танцевала с каждым, не требовала дорогих коктейлей и довольствовалась тем, что закажут. В результате Халид постоянно ругал ее за «плохую работу» и девчонка так расшатала себе нервы, что начала рыдать по любому поводу, пока, наконец, не хлопнулась в туалете в обморок. Я спешно сообщила об этом Денизу, попросив хотя бы временно не давить на мою младшую сестру и дать ей оклематься. Мол, - я буду стараться за двоих. И вот, я так же выбывала из стройных рядов консуматорш, о чем мы и сообщили нашему строгому боссу на следующий день после истории с немцем…
Фото: Ярослава ТАНЬКОВА. Перейти в Фотобанк КП
- Работать консуматорами больше не можем – такие траблы «ту мач» для нашей детской психики. Денег на оплату даже дешевого полупансиона, куда мы на днях переехали из отеля, не осталось. Короче, пора нам домой!
Дениз слушал нас молча, внимательно разглядывая ползущую по столу божью коровку. Потом двумя быстрыми взглядами «расстрелял» обеих и… Мы ожидали, что он психанет и пошлет нас, ожидали, что вздохнет и отпустит с миром. Но даже не предполагали услышать то, что услышали:
- Ладно… - мягко, с сигаретным дымом, выдохнул босс. - Жить будете у меня. Я дома все равно бываю редко. Выделю вам комнату. Продукты буду покупать. Сразу оговорюсь, вы мне за это ничего не должны. Так что бояться нечего. В течении недели придумаем, куда вас переквалифицировать, а пока остаетесь просто помощниками при баре, ну и «софт-консумация». То есть никаких норм и требований, просто танцуйте там с гостями, как раньше, для красоты… Принимайте те же коктейли, если угостят, а общаться или нет с ними – решайте сами.
«Наркотики брать только с разрешения!»
Фото: Ярослава ТАНЬКОВА. Перейти в Фотобанк КП
А в бар консуматорш запускали очень редко, больше для красоты и привлечения клиентов, чем для учебы барменскому делу. Фото: Ярослава ТАНЬКОВА
Такие условия работы, воде, особо не пугали. А попасть в дом турецкого мафиози-миллионера, пусть даже на птичьих правах, было любопытно. Правда, страшновато. Но вдвоем – не в одиночку! Через час, похватав чемоданы, мы прыгнули в пахнущий дорогой кожей «Мерс» нашего шефа и отправились на новое место жительства.
Двухэтажный особняк на две квартиры. Одна из которых – наша. Громадный балкон, выходящий в сад с виноградником и шикарным видом на гору. Шесть комнат, три из которых забиты десятками таинственных чемоданов. Оставшиеся три, вроде, и убраны богато, и прибраны, но не обжиты. Неуютно, пахнет то пылью, то чистящим средством, как в гостинице. Хозяин быстро проводит мини-экскурсию по дому, полностью вышибая меня «из седла» градусом доверия:
- Здесь полотенца, белье, продукты – распоряжайтесь. Здесь моя коллекция любимого спиртного. Хотите выпить – спрашивайте, тут есть бутылки, которые у меня в одном экземпляре… Здесь тайник с наркотиками и оружием…
Перед нашими изумленными глазами, как в триллере возник лоснящийся черный пистолет и увесистый пакет с марихуаной. Я придержала нижнюю челюсть рукой, Катька крякнула.
- Траву брать только с разрешения – бытово и бесцветно, как о чем-то повседневном, продолжал говорить Дениз. - Не курите? Ну, и слава богу. Пистолет разряжу. На всякий случай, не из-за недоверия. Вот, даже обойму рядом положу. Мало ли, вдруг понадобится...
- Кому? НАМ?
- Ну… Мало ли. Всякое бывает. Придет кто-то… нежелательный.
- Дениз, а почему ты нам так доверяешь? – в конце концов, не выдержала я. – Ты не знаешь, кто мы, не знаешь, чего от нас ждать… Может, мы и есть те самые «нежелательные», а ты нам все тайники и секреты раскрываешь..!
- Мне все равно, кто вы. Достаточно того, что я знаю, какие вы. А тут меня не обманешь. Я был вынужден пройти слишком жестокую школу жизни. Если будет настроение - расскажу…
С того дня мы очень много говорили, и скоро я поняла, что первое впечатление было верным. Место, в котором мы оказались, по сути не являлось домом миллионера. Это был именно отель, вокзал, полустанок, на котором этот богатый, сильный, но битый судьбой человек просто пережидал свою жизнь в надежде на чудо.