Надрать «звезде» уши

Дальний родственник на днях рассказал историю.

Лет 25 назад его мама стояла в очереди в «брежневском» гастрономе за молочными сосисками. Ну, банальная история для восьмидесятых.

До прилавка оставалось человек пять, когда, насвистывая, с курткой, переброшенной через плечо, пружинящей походной в магазин зашел молодой актер.

Фильм, давший юнцу путевку в жизнь, был тогда на вершине популярности. Насвистывая, юноша, с невозмутимым видом встает в очередь перед нашей дамой.

Женщина интересуется: «Вы куда?».

Кинозвезда невозмутимо: «Сюда!».

Тетенька не отступает: «А по какому праву?».

Юноша: «А я тут стоял, покурить выходил!».

Мама у родственника боевая, посоветовала актеру поискать в очереди «своё место».

Юноша понял, что под дурачка сыграть не вышло, и «включил звезду»: «Да вы знаете, кто я? Да вас тут не стояло! И вообще вам бигуди снять не мешало, перед выходом из дома, нечего народ своим видом пугать!».

Под монолог про бигуди – а стрижка тогда у мамы знакомого и правда неудачная была – из молочного отдела с ванильными сырками пришел муж женщины. Услышав, как дерзкий юнец оскорбляет его даму сердца, он, недолго думая, схватил грубияна за ухо и на глазах у сосисочной публики вывел на Кутузовский. Пригрозил пальцем. Юноша позора не стерпел и уехал на первом же троллейбусе.

Сейчас этот товарищ, желавший купить без очереди кило сосисок, народный артист. Фильм в честь его солидного юбилея недавно показывали по всем каналам. А в семье родственника этот случай вспоминают с улыбкой.

И такая история, в той или иной вариации, есть в каждой московской семье.

Наш дом за интересом наблюдал, как три года жена одного известного актера терроризировала ЖЭК, требуя выкрасить все двери в доме в розовенький цвет. А до того времени, пока двери не приобретут нужный колер, дама отказывалась платить квартплату. Когда долг достиг пятизначной цифры, в правление пришел сам народный артист и шепотом умолял «не судить женщину строго» и показал справку из одного грустного заведения, где было указано, что гражданка недееспособна.

Ну, и попросил, ежели чего, звонить ему – сам он давно живет отдельно. Узнав о том, что этот объект воздыхательниц миллионов, практически холост, старшая по подъезду принялась названивать звезде по любому поводу, томно дышала, сетовала, что «вот опять долг накопился…».

В соседнем доме живет звезда одного молодежного сериала. Завидев его в хвосте очереди с десятком бутылок пива, продавщица «придворного» магазина, родом откуда-то из южного дружественного государства, радостно заорёт на весь зал «Вай-вай, такой человек и в очереди стоит! Иди сюда, дорогой!».

И плевать ей, что перед актером в очереди старушка с кефиром, беременная и мама с грудничком. Кассирша не уймется, пока не заполучит звезду к себе. «Дорогой» распишется на чеке.

Соседка кассирши в это время активно будет снимать действо на мобильный. Потом актер смущенно будет тыкать в стенд рядом с кассой «Еще две пачки «кента, семёрки» и упаковку эти, ну, этих …. только без усиков». Звеня бутылками, звезда уйдёт, проклиная мысленно всю эту «народную любовь» и славу, когда без десятка посторонних глаз не купить половину ящика пива и упаковку презервативов.

Собачники на бульваре со смехом рассказывают, как французского бульдога одного депутата, задаваку Монтика, в любое время года гуляющего в пинетках с блестками и попоночках от именитого дизайнера, по принципу «трое на одного» отмутузила стая местных дворняг.

Домработница, выведшая Монтика на прогулку, только визжала от испуга, запрыгнув на лавочку.

Одноклассница на днях позвонила, хрюкая в трубку от радости: «Вчера была у стилиста, который пять лет работал с Жанной Фриске, хочешь, телефончик дам?».

Владелец медклиники, куда я периодически хожу на крио-процедуры, однажды отвел меня в сторону, взял за локоть и заговорчески зашептал «Александра, умоляю, пусть имя пациентки, которая перед вами ходит на процедуры, останется нашей тайной. У неё очень-очень деликатный диагноз, а её имя в этой стране знает каждый ».

Я понимающе кивнула: мол, нет мне дела не до вашей звезды, ни до её диагноза. Потом я три раза пыталась разглядеть, кто же там прячется под кепочкой со стразиками, водолазкой до подбородка и солнцезащитными очками на половину лица.

Я ни коим образом не собиралась потом писать «Маша Пупкина лечит целлюлит xолодом», просто меня повеселила медвежья грация врачей, так неуклюже охраняющих частную жизнь их пациента – не будь этого «Александра, пусть это останется между нами» я бы и не заметила их звездного пациента. А тут мне обязательно захотелось эту шараду разгадать.

Няни, приходившие к нам на собеседования, первым делом пытались козырнуть «я у таких людей работала, у таких, ух!». И, тыкая в фото очередной локальной знаменитости в журнале «7 дней», с каждым фото повышали свою ставку на 5 долларов в час.

И было ощущение, что в каждой семье человека из телевизора поработала, как минимум, дюжина нянь, ибо каждая кандидатка гордилась тем, что работала «именно у этих людей»

«Молочная фея», специалист по грудному вскармливанию, обучавшая в роддоме наших крох азам грамотного поглощения маминого молока, рассказывала, какие проблемы были у той или иной звездной мадонны с младенцем, проминавшей этот же больничный матрас за год или два до меня.

Выслушав несколько десятков историй из серии «я и великие», я подметила одну особенность: москвичи соседство со знаменитостью воспринимают из разряда «все мы люди», ну, мол, в одном городе живем, по одним дорогам ездим, когда-то должны были пересечься.

Приезжие же относятся к случайной встрече с известным человеком, как к мартышке на приморской набережной – сразу бегут фотографироваться, выкладывают фото в «одноклассники», а потом еще год рассказывают об этом всем знакомым.

И вот когда реакция на такую мимолетную встречу трансформируется из восторженного «ух, ты, а вы живой, настоящий?» в вежливое «добрый день», приезжий превращается из провинциала в москвича.