Реальность нового мегатеракта

Об этом заявила на днях министр внутренней безопасности Джанет Наполитано в ходе своего выступления в Сенате США. «С сентября 2001 года мы приняли целый ряд мер, которые должны защитить нашу страну от терроризма. Однако угроза по-прежнему остается. Более того, сейчас ее уровень самый высокий за последние десять лет». В связи с десятой годовщиной «черного вторника» такое заявление не может не вызвать тревогу. Но реальности исламского терроризма против нашей страны подтверждают выводы Джанет Наполитано.

ПРЕДЫСТОРИЯ «ЧЕРНОГО ВТОРНИКА»

«Аль-Каида», созданная бин Ладеном в 1988 году, провела первую мегаатаку 26 февраля 1993 г. Боевик организации Рамзи Юзеф взорвал в подземном гараже Северной башни Всемирного Торгового Центра автомобиль с 680 кг аммонита. Шесть человек было убито, еще более тысячи служащих и посетителей пострадали от удушья и травм. Небоскреб был поврежден, но устоял. Организатор теракта - шейх Омар Абдел Рахман, исполнители - Рамзи Юсеф и еще пятеро боевиков - были пойманы в течение четырех лет после взрыва.

Между тем, «Аль-Каида» продолжала атаковать американские объекты. Перечислю наиболее масштабные удары: ноябрь 1995г. - казармы в Саудовской Аравии; 7 августа 1998г. - посольства в Найроби и Дар-эс-Саламе; октябрь 2000 - эсминец «Коул» в Адене. Сотни погибших, тысячи искалеченных.

Для компетентных экспертов было ясно: круг сужается. Откуда угроза и куда нацелена - понятно. В качестве ответной меры, по приказу Клинтона крейсер из Аравийского моря обстрелял крылатыми ракетами несколько лагерей «Аль-Каиды» в Афганистане. Но никаких действий по усилению внутренней безопасности США не принималось. Как не было в стране специальной службы контрразведки, так и не появилось ее. Это и позволило в 1999 году Халиду Шейху Мохаммеду предложить Осаме бин Ладену план мегатеракта в США.

Кстати, замысел он почерпнул из практики японских камикадзе, которые обучались только вождению самолета и атаке тараном. Но японцев этому учили на родине, шахидов-угонщиков - в США. Их беспрепятственно пропустили в страну, в течение полутора лет они готовились к «черному вторнику», не привлекая внимания ФБР. А отсутствие оперативных связей между американскими спецслужбами привело к тому, что косвенные признаки приближающегося масштабного теракта не были собраны и проанализированы, что и не позволило принять меры для своевременной его нейтрализации.

ДЕСЯТЬ ЛЕТ ПОСЛЕ 9/11

С терроризмом президент Буш решил бороться «закордонным» способом. Вскоре после «черного вторника» он заявил: «Чем больше мы убиваем террористов за пределами США, тем меньше опасность их атак в нашей стране». Первая операция - в Афганистане - началась 7 октября 2001 года. Она превратилась в войну, в которой сегодня участвуют около 100 тыс. американских военнослужащих. Согласно данным министерства обороны США по состоянию на 1 мая 2011 года, их потери составляли 1,750 человек погибшими и более 8 тыс. ранеными.

В апреле 2003 года американские войска вторглись в Ирак. Одной из главных причин этой операции объявлена была поддержка иракским диктатором Саддамом Хусейном боевых групп «Аль-Каиды». Но они появились в этой стране только через год и развернули активную борьбу против экспедиционных сил США. По состоянию на 1 мая 2011 года, потери этих сил в иракской войне составили: погибших - 4,477; раненых - 32,186.

Еще более существенны материальные потери. Эксперты американской научно-исследовательской организации «Проект национальных приоритетов» (NPP) сообщили в июне 2011г., что общие расходы США на ведение войн в Ираке и в Афганистане превысили 1,1 триллиона долларов. Однако в докладе, подготовленном Уотсоновским институтом международных исследований при Брауновском университете, называется другая цифра - 3,7 трлн. долл. Нет сомнений - эти суммы сыграли немалую роль в нынешнем тяжком состоянии американской экономики. Что же касается главной цели военных операций - борьбы с террором - то супернегативная оценка им дана в вышеприведенном заявлении министра внутренней безопасности Джанет Наполитано.

Кстати, учреждение этого министерства единственное, пожалуй, масштабное мероприятие внутри страны, нацеленное на укрепление ее безопасности. Министерство было создано в ноябре 2002 г. Цель - консолидация всех исполнительных органов, имеющих отношение к безопасности страны, в единую правительственную организацию. Но его практическая деятельность началась лишь в марте 2003-го. Министерство (Department of Homeland Security, DHS) состоит из 22 ведомств и насчитывает около 225 тыс. человек, бюджет - 56 млрд. долл. Основными подразделениями являются : Береговая охрана; Иммиграционная и таможенная полиция; Служба гражданства и иммиграции; Пограничная и таможенная охрана; Федеральное агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях; Федеральный центр подготовки сотрудников правоохранительных органов; Секретная служба США; Офис координации операций; Администрация безопасности на транспорте; Офис кибербезопасности и коммуникаций.

Вызывает, однако, недоумение, что в такой мощной и многочисленной структуре не нашлось места для службы поиска террористов. Они скрываются среди 300 млн. легальных американских граждан и еще 12-15 млн. нелегалов. А в министерстве, главная задача которого - предупреждение терактов, вообще не предусмотрено оперативных подразделений для розыска и нейтрализации тех, кто их готовит.

КТО ИЩЕТ ТЕРРОРИСТОВ В США

По недавнему заявлению Джанет Наполитано, этим занимаются антитеррористические центры. С 11 сентября 2001года были созданы 72 таких центра для сбора и обработки информации на местах, а также для улучшения взаимодействия федеральных правоохранительных органов и разведывательных служб на национальном уровне. «Сотрудники местной полиции и служб знают свою территорию лучше, чем руководство в столице и, следовательно, могут заметить подозрительную деятельность, предвещающую терроризм, особенно если угроза исходит от местных общин. Мы добиваемся того, чтобы каждый центр накапливал аналитическую информацию о таких угрозах и передавал правоохранительным органам и службам экстренного реагирования. В помощь центрам мы направили 64 сотрудника», - заявила Наполитано.

Как видим, эти центры работают, в сущности, на волонтерских началах и даже не в каждом имеется штатный сотрудник министерства безопасности. На деле же, розыском террористов должны заниматься профессионалы из контрразведки. В США контрразведывательных служб всего три:

- Центр военной контрразведки, который возглавляет генерал-майор Теодор Николас. Основная задача - отслеживание потенциальных угроз, разработка сценариев возможных терактов против военных объектов внутри страны. Как понимаете, никаких оперативных функций этот Центр не несет, да и распространяется его компетенция лишь на Вооруженные Силы.

- Оперативное контрразведывательное подразделение имеется еще в разведслужбе сухопутных войск. Оно подчинено ее директору и очень малочисленно. К примеру: в форте Худ во время теракта, совершенного майором Нидалем Хасаном 5 ноября 2009г., был только один штатный контрразведчик. А ведь форт Худ - одна из главных военных баз армии США, общая численность военнослужащих - более 45 тыс. Примерно столько же гражданских. Немудрено, что единственный контрразведчик проморгал этот теракт, долго и тщательно готовившийся.

- Наконец, Федеральное Бюро Расследований (ФБР). Многие убеждены, что именно оно осуществляет функции контрразведки. На деле же Бюро выполняет функции государственной полиции, расследуя преступления, отнесенные к категории федеральных. ФБР состоит из 11 Главных управлений. Но только в одном из них - Главном управлении национальной безопасности - имеется служба контрразведки. По состоянию на 1 января 2011 года, в ФБР работало около 31 тыс. сотрудников. В Контрразведке - всего 3,5 тыс. человек. А всего, по данным корпорации «Рэнд», контрразведкой в прямом смысле занято не более 10 тысяч штатных и нелегальных сотрудников ФБР.

Правда, ФБР завершает план создания в стране сети тайных информаторов численностью около 15 тысяч человек. Будут они использоваться в борьбе с террористами, но также в расследовании других преступлений, относящихся к компетенции ФБР. Много это или мало? Для сравнения: численность контрразведки КГБ СССР в 80-х годах составляла 130 тыс. только штатных сотрудников. Число же нештатных сексотов неведомо, думается, однако, что оно, по крайней мере, превышало в пять раз количество штатных. В США же скудость агентурной информации приходится возмещать данными технических средств, использование которых, к тому же, сковывает пресловутая «политкорректность».

Но, пожалуй, главным недостатком американской системы безопасности является отсутствие независимых и мощных контрразведывательных органов. Таких, как в России - ФСБ, в Англии - МИ-6, во Франции - Второе бюро, в Израиле - Шин-бет. В США - 16 автономных разведывательных служб, но ни одной контрразведывательной.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Объективный анализ показывает, что сегодня, через 10 лет после «черного вторника», кардинальных перемен в практике предотвращения терактов на территории США не произошло. Основные усилия были направлены на отражение воздушной угрозы. На эти цели федеральное правительство выделяет ежегодно более 6 млрд. долл., еще 4 млрд. расходуется владельцами авиакомпаний. Как будто администрация и спецслужбы обладают точными данными, что исламские экстремисты непременно повторят атаку испытанным способом. Хотя компетентные эксперты давно указывают на другие цели такого мегатеракта. В первую очередь, три моста и два туннеля в Нью-Йорке, которые имеют важнейшее стратегическое значение, но охраняются весьма примитивно.

Между тем, шахиды и сейчас свободно могут проникать в Штаты, здесь они по-прежнему найдут финансирование, прикрытие и возможность беспрепятственно передвигаться в любом направлении. До сих пор не раскрыта ни одна «спящая ячейка» террористов, не выявлены сколько-нибудь конкретные планы готовящихся мегатеррактов.

Такое происходит, хотя в США функционирует колоссальный аппарат внутренней безопасности. Тем не менее, пока даже говорить о его способности реально предвидеть мощную террористическую атаку и блокировать ее осуществление, не приходится. Слишком масштабны и расплывчаты функции его подразделений, в десятки раз больше клерков в офисах, чем оперативников «в поле», а уж агентуры во вражеском стане - в сотни раз меньше, чем и тех, и других.