Июнь. Жара. Информзатишье. Ни ветерочка в парусах. Газеты без сенсаций вышли – штиль на газетных полосах. Анталья. Все лежат на пузе. Спокойно. Сонно. Как назло! В отелях тихо “All inclusive”. Ну хоть бы что произошло!
И тут устав от жизни пресной, унылой, словно баклажан, в больницу из газеты местной приходит вдруг Сонер Озджан. Поклонник юный Ататюрка, глаз на сенсации востёр, он в коллективе “Хабертюрка”, пожалуй, лучший репортёр.
Улыбка, словно у Пол Пота, едучая, как газ фосген. В руках несет чужое фото для женщины Сезгин Эрген. Всей Турции внушает жалость: сбежав от мужа-подлеца, она курок ружья нажала, себе разрушив поллица. Мол, так и так, скажи всем близким, что выход есть, что он простой: что в коме, выпив странный виски, там девушка лежит пластом. Мол, далеко она от дома и потому отличный донор!
Достигнут результат искомый: Сезгин Эрген лишилась чувств. И ведь не возразишь из комы! Не возмутишься: что за чушь! Турецкие ликуют СМИ, забыв про мнение семьи. Хотя вопрос-то самый главный: хотят ли русские помочь? Мать, прилетев из Ярославля, в больнице целый день и ночь. И почему в конце концов желают дочери лицо?!
Что взять с турецких репортеров: у них особенный лаваш. Но вот узнав про эти споры, туда спешит таблоид наш. И тут же не жалея красок, опять детали опустив, уже и эти в “гонке масок” взялись за “полный креатифф”. Эксперимент готовят дерзкий, шустрят в Анталье не по-детски, во все колокола стучат. И кожу рвут. Как янычар...
Ну что возьмете с папарацци – их нравы разве кто не знал? Но чу, по теме рад стараться солидный вроде бы канал. Сюжет мелькает без конца: мол, кто там прав, а кто неправ? И пересадкою лица вдруг озаботился Минздрав. Такие времена настали, что самолет летит в Анталью, на нем – сподобились, ура! - российские спецдоктора...
И снова истина во мраке, зато, приумножая враки, накатывает этот вал. И лишь бы жар не остывал. В основе истины банальной: не сыщешь правды днём с огнём! Живём мы в мире виртуальном. И умираем тоже в нём...
Читайте еще: Турчанка о российской туристке, находящейся в коме: «Чтобы получить ее лицо, я готова на многое»