Разорит ли Лукашенко Беларусь?

Российские журналисты черными воронами кружат над Минском...

Встретил несколько своих коллег-земляков, лениво жонглирующих мудреными словами «стагнация», «инфляция», «девальвация» и - о-о-очень значительно - «торговый баланс». В глазах снисходительная печаль. Что-то от доктора, случайно забредшего в палату непутевого коллеги и грустно рассматривающего запущенных больных... Жалко, а что тут поделаешь...

- Не к добру вас тут много понаехало, - при виде нас правильно беспокоятся местные знакомые.

- Ну, Батька выкрутится, наверное... - Начинаешь успокаивать, но как-то быстро понимаешь, что... тебя не слушают. А лихорадочно изымают из твоих карманов настоящую валюту, меняя ее на белорусскую... Сонно-созерцательные минчане превращаются в прагматиков так энергично и стремительно, что неуверенно думаешь: а может, это к лучшему?

Перемену я заметил еще в аэропорту. Обменный пункт на втором этаже. Очередь желающих поменять «деревянные» на что угодно: на казахстанский тенге, киргизский сом - на самую задрипанную бумажку, где есть водяные знаки, но чтобы только не было слова «Беларусь»... Залетные клиенты сдадут валюту в банк, и «валютчики» тут же ее купят (напрямую пока страшно - уголовная статья). Ждут круглосуточно. У них термосы, кастрюльки, одеяла... Бизнес! С каждой тысячи долларов - сотня навара с разницы обменных курсов (в банке - 5100 за доллар, на черном рынке - 7 - 8 тысяч.) В руках мелькают кирпичи «зайчиков». Их пренебрежительно бросают в пакеты.

- Это разве деньги?! Вот у вас они настоящие... - ворчат «менялы» и, цепляясь за иностранца оценивающим взглядом, спрашивают по-белорусски нараспев: - У вас рубли, доллары?

Что-то подобное в последний раз я наблюдал на несчастной (вопреки общему убеждению) Кубе. Но если там любуешься декадансом умирающего социализма, то здесь, в родной для русского сердца Беларуси, - просто грустишь...

И хотя директор местной ассоциации мелкого и среднего бизнеса Сергей Балыкин опишет мне ситуацию по-салтыково-щедрински беспросветно - «Скоро за белорусский рубль будут давать в морду», - один мой минский знакомый как-то заметил:

Батька в надежде, что сельское хозяйство вытянет страну из кризиса, интересуется будущим урожаем кукурузы. Хрущев тоже верил, что этот волшебный злак может избавить от многих проблем.

- Раньше наша жизнь была похожа на болото - люди ничего не хотели, жили себе и жили... А теперь люди забегали. Схватят кусок мяса, купят холодильник, поменяют сто баксов, уволокут в свою квартиру-норку и уже счастливы.

- Издеваешься? - интересуюсь.

- Вот смотри (проезжаем мимо пустой витрины автомобильного салона). Знакомый иранец меня спрашивает: почему автосалон пустой? Я отвечаю: машины раскупили. Почему? Кризис. Иранец в шоке. Вы живете плохо и поэтому раскупаете «Порше» за сотни тысяч долларов?! У вас точно кризис?! Смеюсь. А черт его знает!

Просыпаясь в новой стране

Обычно российский журналист, пишущий о какой-нибудь напасти в Беларуси, начинает с очень тонкого наблюдения: Минск, дескать, тих, чист, лучезарен и деловит. Подтверждаю, улицы здесь не погрузились во тьму, и толпы обездоленных жителей не заламывают в отчаянии руки в бессильной надежде на спасительные кредиты Кудрина... Беларусь строго держит марку. В супермаркетах та же россыпь продуктов (если не смотреть на выросшие почти вполовину цены). В магазинах электроники гордые ряды отечественных холодильников, за которыми робко прячется какой-нибудь «Индезит» (вид дорогой, исчезающий)... В недавние Дни Паники перед священным Часом Великого Подорожания народ отстаивал по ночам дикие очереди, чтобы вложить в эти механизмы «подыхающие» «зайчики». Слухи, что эта «резаная бумага» завтра ничего не будет стоить, ураганом сносили все хоть сколько-нибудь ценное...

Впрочем, люди каким-то реликтовым советским инстинктом очень точно... Нет, они даже не угадали состояние экономики - они предугадали его. Из петербургских типографий в Минск только шли грузовики со свеженапечатанными белорусскими рублями (за несколько месяцев денежная масса увеличилась на 20%), а народ уже штурмовал магазины.

Теперь, как горько смеются белорусы, у многих в квартирах по три-четыре холодильника, где припрятаны десяток килограммов масла, сахара, в гаражах - бочки с бензином, десятки блоков сигарет и черт знает что еще, случайно купленное, только чтобы с облегчением вывернуть кошелек.

Акция автомобилистов «Стоп-бензин!» - пока самая успешная демонстрация народного протеста. Организаторов этой пробки в центре Минска власти не посадили да и требования выполнили. Топливо подешевело.

Впрочем, даже рассеянный гость белорусской столицы (если задержится здесь хотя бы на пару дней) заметит, что спокойствие Минска обманчиво. В стране исчезли не только импортные сигареты и кое-где разная импортная (вроде памперсов) мелочь. Куда-то испарился дух общенародного умиротворения, который туристы считали местной достопримечательностью.

В магазинах, автобусах, на скамейках, в блогах разговоры только о кризисе и чуть ли не ежедневном переписывании цен. И нервным рефреном: «Каждый день я просыпаюсь в новой стране». Этот колючий фон не смягчает даже местное телевидение, успокаивающее население ежедневными сюжетами о неминуемом обвале доллара и дефолте в США...

Но когда погружаешься в зазеркалье местной экономики, как-то... успокаиваешься. Если белорусы терпят это, то перетерпят все. Что им ни предложи...

Против экономического кризиса у белорусских властей есть испытанный метод - милиция. Эти ребята убедят народ, что его жизнь не так уж и плоха.

Тайна Лукашенко

На это мне широко раскрыл глаза руководитель одного из белорусских банков (это максимум, что мне разрешено упомянуть). Будучи человеком мягкосердным, в разгар кризиса он отключал телефон. Количество бизнесменов, умолявших дать хоть чуть-чуть валюты, было таково, что статус моего знакомого буквально за день вырос как минимум до министерского.

- Меня поражает, что люди часто вообще не понимают, почему произошел кризис! - усмехается он. - Говорят: нам не дают валюту банки, потому что там, в банках, у них бардак. Или как вариант: ЦБ опять чудит! Или винят потребительскую панику, или ажиотажный спрос на ввозимые автомобили... Но никто мне так и не сказал: я знаю, что мы к этой заднице шли долго и упорно, но пришли уж слишком неожиданно...

Я, конечно, из вежливости поинтересовался этим «белорусским путем» (хотя знал его наизусть - о нем уже лет 10 стонут местные экономисты). И вдруг вспомнил, как мы с вышеупомянутым предводителем ассоциации мелкого и среднего бизнеса Сергеем Балыкиным прогуливались по Минску... Говорили о том о сем. Например, о судьбе местного бизнеса, которая нынче полностью во власти белорусского чиновника. Именно Чиновник распределяет сейчас дефицитную валюту, а потому знакомство с ним... (тут открывается такая космическая по широте тема о своеобразии белорусской коррупции, что уж лучше вернемся к Балыкину).

Он как раз указывал на здание Минского часового завода и стал чертить в воздухе линии.

- Чтобы платить зарплату рабочим, сначала продали вон тот этаж, потом вон этот... - говорил он, описывая будни местного бизнеса. - В Беларуси большинство предприятий нерентабельны, оборудование устаревшее, но сверху спустили план - производить не меньше, к примеру тысячу штук в день. Склады переполнены, а платить безумному количеству гоняющих чаи сотрудников нечем.

- А почему их не сократили? - спрашиваю, припоминая, впрочем, что на МАЗе ударно трудятся 600 бухгалтеров.

- Нельзя. У нас социальное государство.

Народ кризис терпит, но над вопросом «Кто виноват?» уже размышляет.

- А если приватизировать?

- Так уже приватизировали, - улыбается Балыкин. - Поймите, план у нас спускают собственнику! Ему же диктуют, сокращать штаты или нет. Подождут, когда он совсем загнется, обанкротят и продадут завод снова...

А мой знакомый банкир в это время размышлял над другой загадкой...

- Я уверен, что Лукашенко еще осенью знал, что будет в мае, - говорил он. - Ситуация была хрупкая, но легко просчитываемая. Перекошенной в сторону импорта стране уже тогда не хватало валюты, и в октябре - ноябре экономика шла вразнос. А он взял и поднял перед выборами зарплату на 30%. То есть сознательно отправил страну на «американские горки». Сначала белорусы получили зарплату в 500 долларов - праздник, потом цены взлетели почти на те же 30% - недоумение. Затем рубль обесценился больше чем вполовину - и у людей на руках осталось что-то около 200 долларов в месяц... Скажете - ужас? Но я думал, что так была задумана девальвация. Тогда зачем держать двойной курс - официальный и черный?! Загадка! Уверен, есть какой-то план, но какой...

- Ждут евразэсовские кредиты?

- Их важность переоценена, - пожимает плечами эксперт. - Дадут миллиард-два плюс продадут акции «Белтрансгаза», но деньги все равно не попадут в обменники. Боюсь, валюта для населения будет еще долго недоступна...

22 июня. Акции на Октябрьской площад Минска

- А если «Беларуськалий» все-таки продадут Усманову? Это же десятки миллиардов долларов!

- Не продадут, - улыбнулся банкир. - В Беларуси контроль ценится выше денег... Вот увидите.

Уже на следующий день белорусский первый вице-премьер Владимир Семашко заявил, что «Беларуськалий» не продается.

Китайская правота

Заметил - лояльность белорусских бизнесменов имеет странную зависимость от оборотных средств. У предпринимателя Сергея Атрощенко, например, миллионы долларов оборота, и это было заметно сразу.

- Я слежу за российскими новостями, и некоторые СМИ сработали на пиар-атаку. - Радушно встретил меня владелец компании SERGE, производящей женское белье. - Пишите, что «курс белорусского рубля будет удваиваться раз в две недели»… Это же явный олигархический заказ - активы подешевеют, их можно будет купить. Некрасиво со стороны партнера...

Впрочем, Атрощенко не возражает - экономика треснула, так как «зарплата должна расти с производительностью труда, а у нас побежали впереди паровоза».

С продажей предприятий (80% из них принадлежат государству. - В. В.), по его словам, действительно затянули, но слишком быстрая приватизация тоже к хорошему не приведет - людей выкинут на улицы... Тем более что «даже Рубини (известный экономист. - В. В.) сказал, что в 2013 году грянет очередной мировой кризис и, возможно, руководство считает - модель с доминированием госуправления будет выигрышной».

И утверждая, что Беларусь кризисом только укрепится, Атрощенко был дьявольски прав. Но прав... по-китайски.

22 июня. Акции на Октябрьской площад Минска

- У меня на предприятии зарплата была 500 долларов, после девальвации - 300, - подсчитывает он. - Себестоимость моего продукта уменьшается, и он становится конкурентоспособнее. В Беларуси появляется дешевая рабочая сила, что выигрышно по сравнению с Россией, где средняя зарплата - около 700 долларов...

Мой аргумент, что в отличие от Китая с его дармовой рабочей силой у Беларуси с СНГ границы прозрачные и уже сейчас целые строительные бригады снимаются с белорусских строек и едут в Россию, вдруг блестяще парировал... Лукашенко.

Несколько часов спустя он появился в телевизоре и с видимым сожалением заявил, что власти не могут запретить гражданам бежать за границу. Тем не менее «...Мы должны этим «летунам» сказать: ты поехал неорганизованно зарабатывать в другое государство и в страну денег не приносишь. Поезжай. Но, первое: коммунальные услуги стопроцентно оплачивает семья. Медицинское обеспечение твое личное - стопроцентно оплачиваешь...Тогда он тысячу раз подумает: ехать или не ехать».

Так задерживали участников акции 22 июня в Минске.

Белорусская ярость

Конечно, белорусы будут терпеть. Это даже не покорность, а скорее выстраданный постсоветский фатализм, инстинктивная боязнь резких движений, которые лишь туже затягивают петлю... Недаром в Минске снова в ходу бородатый анекдот о повешенном фашистами белорусе, выжившем, потому что висел смирно и «притерпевся»...

С этой спокойной убежденностью я пробыл в Беларуси ровно два дня. На третий насторожился. И долго не мог понять, от чего...

Разумеется, не от выстраданного с помощью Фейсбука молчаливого митинга противников Лукашенко. Несколько тысяч человек без лозунгов попытались выйти «прогуляться» на Октябрьскую площадь. Их, конечно, вытеснил неутомимый минский ОМОН, а нервный Батька для пущей гарантии издал закон, запрещающий белорусам «массово собираться» на расстоянии 50 метров от центральных площадей города.

И даже разговор с главой нового квазиреволюционного движения «Стоп-бензин!» Артемом Шарковым - самым успешным смутьяном страны - не взбудоражил. Да, Артем организовал «рукотворную» пробку на центральном проспекте Минска, добился от Батьки понижения цены на бензин и даже остался на свободе. Но Шарков делает вид, что не занимается политикой (кстати, новый революционный тренд в СНГ), и это его пока спасает...

Но потом я поехал на белорусско-польскую границу в Гродно с ворчащим от безденежья водителем. Его старушка мама души не чает в Лукашенко.

- Она не знает цен, потому что продукты покупаю я, - рычал он.

22 июня. Акции на Октябрьской площад Минска

И вот там, в Гродно, я понял, что мне слышалось в Минске, - у границы легкий неприятный привкус вдруг сконцентрировался. Это была злость. Раздражение.

Именно у Гродно неделю назад произошли столкновения местных жителей с ОМОНом. Именно этот город вдохновил Лукашенко на обещание: «Оппозиционеры в социальных сетях в Интернете призывают к забастовкам. Я буду смотреть, наблюдать, а потом как шарахну, что не успеют за границу перебежать».

В тот самый черный для местных жителей день власти запретили вывозить из страны стратегические товары - бензин, сигареты, макулатуру...

Чуть ли не полгорода ездили в Польшу. Спекулянты бензином на дизельном «Фольксваген Пассат» (его бак раздувается до 110 литров плюс 10 в канистре) зарабатывали около 100 долларов в день, а большинство покупали оптом сигареты местной фабрики «Неман» и в Польше получали доллар с пачки...

А теперь все. Граница для торговли закрыта. Сигаретная фабрика терпит убытки (привычки курить отечественное у белорусов пока нет). Хозяева съемных квартир выставляют на улицу разорившихся «челноков». А гродненцам остается только грустная «деревянная» зарплата, полузадушенный налогами и добитый кризисом бизнес, ну и, конечно, ожидание новых мудрых указов президента.

22 июня. Акции на Октябрьской площад Минска

- Нам говорят: вы спекулянты, идите, лодыри, работать в агрогородки, не зря же на них потрачены миллиарды и они повсюду, - усмехается в очереди на приграничный КПП мужичок. - Лукашенко все-таки странный человек - он хочет сделать из меня крестьянина (смеется)? С зарплатой 80 долларов?

- И что будете делать?

- Подожду до осени.

- А потом?

- А потом мы уедем.

- Кто это мы?

Мужичок вдруг посмотрел на меня не по-белорусски яростными глазами:

- Иногда мне кажется, что все!

КОММЕНТАРИЙ

Иван МАКУШОК, главный редактор журнала «Союзное государство»:

Крах Беларуси обернется проблемами и для России

Белорусской экономике трудно. Кризис, ударивший по братской стране, не укладывается в обычные рамки экономических теорий. Он произошел, когда по итогам первых четырех месяцев рост ВВП составил 12,3% (самый высокий в СНГ), промышленное производство выросло на 12,9%, а инвестиции в основной капитал - на 23,4%. Экспорт товаров и услуг вообще подскочил на 41,9%.

Этот парадокс раскрывается достаточно просто: платежный баланс Беларуси все равно оказался в «красной зоне», потому что импорт - прежде всего нефть, газ, другое сырье - за последний год резко подорожал. А поднять цены на готовую продукцию в той же степени страна не могла, потому что потеряла бы все основные рынки сбыта.

То есть, оставаясь государством с динамично развивающейся экономикой, Беларусь фактически оказалась без средств, необходимых для поддержания нынешнего уровня производства и его расширения.

Конечно, есть и субъективный фактор - население страны, получив в конце прошлого года дополнительные прибавки к пенсиям и зарплатам, активно стало превращать их в валюту. Началась просто ее массовая скупка, подогреваемая слухами и искусственно создаваемым ажиотажем, который в конечном счете и привел к закрытым обменникам.

Сейчас много дискутируют, особенно в прессе, нужно ли спасать белорусскую экономику или отказаться от этого, в том числе и по политическим причинам. Причем за последнее наиболее активно выступают некоторые журналисты, не имеющие никакого отношения к экономике и жаждущие лишь спекуляций различного рода.

Давайте разберемся, чем обернется для Беларуси и России такой сценарий.

Во-первых, почти 65% промышленной продукции Беларуси идет в Россию - трактора, большегрузные автомобили, приборы и многое другое. Теоретически заменить эту продукцию можно, только российскому покупателю она из других источников обойдется раза в 3 дороже.

Во-вторых, около 60% комплектующих в рамках кооперации предприятий в Беларусь поступает из России. В целом почти 10 тысяч предприятий двух стран находятся или в прямой взаимозависимости, или совместно работают по программам Союзного государства. Если белорусская промышленность остановится, мы у себя получим тысячи потерянных рабочих мест, огромные убытки и социальные проблемы.

В-третьих, остановившаяся белорусская промышленность в случае ее приватизации принесет лишь малую долю того, что может дать приватизация хорошо работающих предприятий. А это значит, что Беларусь будет не в состоянии вернуть кредитные средства, которые уже выделены, в том числе Россией.

В-четвертых, ослабление экономики Беларуси приведет к отказу от многих запланированных проектов, в том числе от строительства атомной электростанции. Это еще 7 миллиардов долларов потерь для России.

Многие видные экономисты считают, что, если страна получит порядка 5 миллиардов долларов стабилизационного кредита, она сумеет в сжатые сроки преодолеть валютный кризис. Потому что есть главное - работающая промышленность и сельское хозяйство, высокие темпы роста и пока еще устойчивые рынки сбыта производимой продукции.