Изумрудная лихорадка на Шахтерской реке

Наш автор Евгения СЛЮДИКОВА побывала в сердце "изумрудного пояса" Колумбии. Читайте первую и вторую части.

РИО НЕГРО

После еще одного часа дороги приближаемся к цели нашей поездки - реке Рио Негро, Черной или Шахтерской реке. Здесь работают артели вольных старателей.

Полусухое каменистое русло, перемежающееся потоками воды, действительно совершенно черного цвета. Обнаженные до пояса люди лопатами перетряхивают, то, что приносит река. А приносит она камни достаточно часто, и иногда даже попадаются очень качественные.

Что это мне напоминает? А, Джек Лондон. Аляска. Золотая лихорадка. 19-й век. Вдруг раздается треньканье мобильника. Один из старателей втыкает лопату в землю, неспешно вытирает руки о штаны и нежно вынимает из заднего кармана мобильный телефон.

На другом берегу реки на высоком склоне, как ласточкины гнезда, повисли прилепившиеся друг к другу кирпичные и деревянные домишки старателей. На веревках висит выстиранное белье, приклеена реклама мобильной связи, газированной воды и предвыборные призывы местных политиков. С одного берега на другой протянут толстый железный шнур, на котором закреплена люлька. По ней доставляются в поселок продукты и люди. (Обьезжать далеко) .

Молодая девушка с корзинкой купленного в деревне хлеба стучит палкой по тросу. Ответа с другой стороны не последовало, видно «паромщик» уснул .

Мимо проезжает джип, направляющийся в поселок. Он и подбирает девушку. Эх, не удалось посмотреть, как будет происходить необычное действо переправки на тот берег.

Рио Негро - Черная, или Шахтерская река.

КАМЕШЕК В ПОДАРОК

На пологом «нашем» берегу расположены торговые ряды, где народ обычно завтракает и обедает, а также некое подобие импровизированнй биржи, где можно иногда найти что-нибудь стоящее.

Здесь у каждого есть специальные весы для взвешиванья камней, увеличительные стекла, пинцеты и большое желание что-нибудь продать. Это те камни, которые сдают перекупщикам старатели с реки. (Или то, что с риском для жизни воруется по ночам в заброшенных, отработанных и даже официально работающих шахтах).

Нас окружают перекупщики, впопыхах доставая из нагрудных карманов заветные пакетики. Они почтительно здороваются с Гильермо и его братом и отстают, увидев, что на нас не поживишься, правда, в подарок кто-то кладет мне на ладонь небольшой необработанный камешек. Из него можно сделать отличный кулон.

Рядом с торговыми рядами расположена еще одна шахта дона Гильермо, окруженная забором. Гораздо цивильнее предыдущей. Она пока еще разрабатываться на начала. Находится на стадии подготовки. Здесь, в офисе, где слышен треск принтера, нас встречает инженер, выдает каски и резиновые сапоги и провожает ко входу.

Сама шахта - это вертикальная штольня, обитая деревом - почти 5 метров диаметром и около 70 метров глубиной. Планируется углубить ее до 100 метров. Вниз ведет совершенно ненадежная с виду лесница. Заглянув в пугающую черноту, я поняла что спуситься туда на смогу. Уж очень лететь далеко, если мои слабые руки не удержатся за поручни. А ведь люди, добродушно надо мной посмеивающиеся, спускаются туда каждый божий день, как с помощью карабинов, так и просто по этой самой леснице. Снимаю шляпу.

СОКРОВИЩНИЦА

Зато следующая шахта была не такой страшной. В лучших традициях документальных фильмов о трудовых буднях шахтеров, мы отправляемся по темному туннелю по щиколотку в воде к непосредственно входу в штольню.

Нам надо спуститься на 20 метров по вертикали, цепляясь за поручни и стараясь не упасть со скользкой от налипшей жирной грязи лестницы. Затем пройти еще метров 15. Потом куда-то подняться в полной темноте.

Наконец попадаем в забой. Вот и сокровищница. Жаркая, душная. Даже тропическая жара снаружи покажется волшебной прохладой по сравнению с этим преддверием преисподней. Из-за присутствия серы и подступающих близко водоносных слоев, температура в шахте не опускается ниже 40 градусов.

Полтора метра в высоту и полтора в ширину. С капающей за шиворот водой. С почти неуловимым запахом серы, и поблескивающими искрами вкраплений пирита. Вот они, белесые прожилки в черной породе, которые хранят в себе минерал, являющийся соединением берилла, ванадия и хрома, и называемый изумрудом. Или по-испански «эсмеральда».

В таких условиях шахтеры проводят по 8 часов в день, под чутким наблюдением супервайзеров, чтобы случайно камень не попал не в тот карман.

Процесс добычи одновременно технологичен и примитивен.

В начале ХХ века место, где предполагались изумрудные жилы, просто взрывали, и породу затем промывали в реке в поисках камней. Это был так называемый открытый способ. Затем стали использовать системы шахт - горизонтальных или под углом штолен, доходящих до изумрудного слоя. А также вертикальных, до 200 метров глубиной, от которых отходят горизонтальные ответвления – штреки .

Чтобы открыть нужную жилу, сначала используется направленный взрыв. Кстати, легитимность использования динамитных зарядов тщательно контролируется государством. Каждый заряд подсчитан, и продается только в магазинах, принадлежащих армии, что для такой сложной в политическом отношении страны, как Колумбия, становится жизненно важным.

А затем отбойными и геологическими молотками освобождаются слои породы, в которых могут быть ценные зеленые вкрапления. Они досконально просматриваются, и найденные камни сдаются супервайзеру, а затем сортируются, классифицируются и сдаются на руки хозяевам шахты. Хозяева определяют ценность добытого сырья и решают, стоит ли его обрабатывать, или лучше продать как есть.

Выбравшись на поверхность, мы уже почти ничем не отличались от шахтеров.

НЕ ИЗУМРУДАМИ ЕДИНЫМИ...

По дороге обратно мне рассказывают о еще одной горькой реальности. Не изумрудами едиными жив человек. Есть еще и кока. Куда ж без нее? Растет здесь она без проблем. Мороки никакой. Знай - собирай. Заработок постоянный. Многие клюют. Кому охота выращивать кукурузу или вкалывать, как проклятый, на шахтах за гипотетические 10%, когда есть кока.

Джунгли безжалостно вырубаются и на их месте сажается зловредный кустик. Хрупкое спокойствие региона, с таким трудом и кровью завоеванное, может быть нарушено новой лихорадкой - кокаиновой.

Правительство всерьез озабочено этим феноменом. Поэтому всячески пытается усилить здесь свое присутствие. Организовываются мунципальные столовые, чтобы элементарно накормить голодных, предлагаются новые альтернативы для создания рабочих мест, и в школах детям внушается мысль, что есть и другое будущее, которое напрямую зависит от степени их, детей, образованности.

Когда мы возвращались в Чикинкиру, на дороге, поднимая немыслимые облака пыли, вовсю работали экскаваторы и дорожные рабочие. Почему-то в основном молодые женщины. Это асфальтировали дорогу в Мусу. Вместе с шоссе придет туризм, еще один источник дохода, откроются новые гостиницы кроме двух ныне выживающих. Конные маршруты, параплан и рафтинг – детище местных энтузиастов-одиночек наверняка приобретут своих поклонников.

Национальный конкурс красоты уже есть – значит, у местных девочек появятся новые мечты и грандиозные планы на жизнь.

Брат дона Гильермо всерьез задумывается о создании фермы по разведению и экспорту голубой бабочки, и мечтает вторично открыть экспозицию археологического музея, созданного им же и закрытого за недостатком публики, ныне пылящуюся в подвале мэрии.

А при упоминании о Мусу народ, наконец, перестанет ужасаться. Нормальные мечты нормальных людей .

НАША СПРАВКА

По самым скромным подсчетам от добычи и торговли изумрудами в Колумбии кормится около 100 тысяч человек.

По данным колумбийской ассоциации экспортеров изумрудов ACODES , только в течение июля 2008 года Колумбия отправила на международный рынок изумрудов на сумму 12 миллионов долларов

Основными покупателями колумбийских камней являются США, Обьединенные Арабские Эмираты, Таиланд, Япония, Гонконг, Бахрейн, Германия, Италия, Южная Корея , Россия.