Дачная амнистия: как одолеть бюрократию. Часть 1
Многие дачники, которые пытались воспользоваться своим правом побыстрее получить все документы на землю, на строения и т. д., сталкивались с огромным количеством препятствий, недомолвок, взяток и прочего. Можно ли победить бюрократию и как это сделать? Общественный деятель, правозащитник, почетный адвокат России Леонид Ольшанский ответил на вопросы слушателей и ведущей Елены Афониной в прямом эфире радио «Комсомольская правда» (97,2 FM).
Афонина:
– Добрый день, Леонид Дмитриевич. Говорить мы сегодня будем о дачной амнистии.
Ольшанский:
– А также о праве собственности на землю и о том, что на этой земле стоит. Дома, дачные домики, сараи, гаражи и даже собачья конура.
Афонина:
– А собачья конура при чем здесь?
Ольшанский:
– А по дачной амнистии можно написать декларацию и указать, к примеру, веранда 7 на 8, сарай 3 на 4, собачья конура 2 на 2. И получишь, как это ни смешно, свидетельство на душ и туалет. И можно получить десяток свидетельств на свой собственный участок, на отдельно стоящий участок. Хочешь – получай, не хочешь – не получай.
Афонина:
– Есть люди, которые вообще не очень понимают, что там происходит с этой дачной амнистией, в чем она заключается, хотя идет она уже не один год. Может быть, не понимают, потому что в реальности-то ничего и не происходит?
Ольшанский:
– В реальности очень тяжело происходит, и вот почему. Дачная амнистия – это прощение долгов. Дачная амнистия – это разговор о том, что, если ты заборчик передвинул или, скорее всего, не ты, а прабабушка твоя передвинула и у тебя было, допустим, 10 соток, а сейчас померили – 13. Прихват. Вот это и есть амнистия. Только в гражданском деле. Но начинают свою ярмарку люди, что ты давай, что правда, подписи. Хорошо, если с соседями нормально. А внешние границы – это подпись или товарищества садового, или администрации поселка. Поэтому я, на секунду отступлю от вашего вопроса и скажу – тот, кто живет в обычном поселке Баковка, Жуковка, Загорянка, Салтыковка (по разным дорогам) – тот находится всегда (и при царе Горохе, и сейчас) в лучшем положении, чем тот, кто живет в дачном товариществе, дачном кооперативе. Коттеджный поселок – это вообще грабеж, мы завалены письмами. Почему? Потому что, если вы живете в дачном поселке, в сельском поселении, то вы контакт имеете только с государством. Вы за свет платите по счетчику, за газ платите или по метражу, или по счетчику. За воду платите водоканалу или райводоканалу. Все. А дальше – хочешь, поливай свои деревья, хочешь, мимо своего участка сделай грунтовую дорогу асфальтовой, если у тебя есть деньги… Хочешь, с соседями договорись, чтобы ее продлили на соседние участки… А там начинаются поборы. На освещение улицы. На полив. На зарплату председателю. На зарплату бухгалтеру. На охрану. На дорогу. Я вам скажу – вот я делаю эксперимент. Вы мне говорите – я тебя жду в гости на дачу такого-то и во столько-то… Я еду. И наконец я упираюсь в шлагбаум, стоит дядя Вася с двустволкой и спрашивает: куда? Ну, я могу сказать – к Афониным и могу упереться рогом и сказать: собственник свободно распоряжается своим… И я буду 40 минут с ним препираться. Более того, я помню, мне одна девочка сказала – приезжай не позже 11. Думаю, ну мало ли что сказала, ну приеду в 12 – мировая революция не пострадает. А в 12 ночи я поцеловал своим капотом железные ворота, и на них со слоновью ногу была намотана цепь, а на цепи висел амбарный замок. Хорошо, у меня водитель из десантников. Он взял баллончик там какой-то, побрызгал на замок, и тот превратился в труху. Мы ворота открыли. В общем, суть в том, что они по-разному ограничивают права и из вредности вам не подпишут границу. И хана вашей дачной амнистии. А мос, обл, росрегистрация, кстати, величайшая культура, мы должны сказать, обслуживания у органов регистрации. Талон, очередь, окошко, будьте любезны и т.д.
Звонок от Валентины Григорьевны:
– Здравствуйте. У меня вопрос по земле. В 1992-м нам достался по наследству дом от отца. Моя доля в наследстве составляет 13/21. Брата 8/21. Закрепленная за отцом земля – 16 соток. Ему дал сельсовет, эта земля ему еще от его родителей досталась, когда был колхоз.
Ольшанский:
– Есть хоть какая-нибудь бумага? Из сельсовета, из колхоза?
Валентина Григорьевна:
– Есть. Но она не выдавалась ему в собственность, а впервые она была выдана нам уже, это был 1992 год. Нам дал ее сельсовет, сельское поселение. Раздел земли осуществлялся представителем сельсовета. Но я на нем не присутствовала, так как меня не уведомили об этом.
Ольшанский:
– Как землю поделили?
Валентина Григорьевна:
– Мне дали 8 соток. Но по бумагам у меня 13/21 долей.
Ольшанский:
– Значит, вы пошли на то, что у вас уменьшится ваша доля?
Валентина Григорьевна:
– Вы представляете, я ни сном ни духом не знала, как земля распределяется. Мы долго не оформляли свою собственность с братом. Потом начали оформлять, и оказалось по документам, что у нас общая долевая собственность уже 23 сотки, из которых у меня 8 соток, а у него 15. А я у него спросила: каким образом так получилось? Он мне объяснил, что за забором находилась пустовавшая земля в 7 соток и он попросил, чтобы присоединили эту землю ему. Но получилось, что это общая долевая собственность.
Ольшанский:
– Значит, вариантов у вас два. Мирно вы с братом не можете договориться?
Валентина Григорьевна:
– Дело в том, что еще хуже произошло. Недавно дом наш сгорел, и они не хотят никак возмещать ущерб…
Ольшанский:
– По чьей вине произошел пожар?
Валентина Григорьевна:
– По их вине. И они не хотят никак возмещать ущерб. Когда я пошла к адвокату, он посмотрел мои документы и обратил внимание на то, что у нас неправильно распределена земля. Вот я и хочу спросить, законно ли было…
Ольшанский:
– Нет, ну все было незаконно, но срок исковой давности – 3 года. Вам в каком году сельсовет дал 8 соток?
Валентина Григорьевна:
– В 1992-м. Бумаги я на руки получила…
Ольшанский:
– Значит, что гласит Гражданский кодекс. Срок исковой давности 3 года, с того момента, когда документ подписан или когда вам стало известно. Поэтому вы же знали об этом. А значит, вражеский адвокат будет с вами биться не по сути вопроса, а по форме – давно проспали вы три года. Поэтому, я думаю, нахально сейчас, пока все сгорело, нанять бульдозер, все эти потроха вытащить к ним туда и забор поставить соточек на 10. И поставить забор железобетонный. Это маленький шанс. Короче. Или у вас деньги, сила, здоровье, энергия есть и вы будете руководствоваться принципом патрио муэрте венсеремос, как на Кубе говорили – всю жизнь положить, только эти сотки взять любой ценой. Или же вы считаете, что эти сотки вашего здоровья, не дай бог, инфаркта не стоят, и тогда эта вялотекущая история будет тянуться долгие годы.
Звонок от Александра:
– Добрый день. У меня вопрос по материнскому капиталу. Я гражданин России, а жена не гражданка. У нас скоро будет третий ребенок. Нам полагается материнский капитал или нет?
Ольшанский:
– Одни могут говорить, что полагается, другие могут говорить – не полагается. Надо, когда ребенок родится, взять копию свидетельства о рождении, свой паспорт, пойти и написать – у меня родился ребенок, прошу мне выдать материнский капитал. Получить письменный ответ, а потом нам звонить. Запомните правило: любой устный разговор – это против вас. Методика одна – в паспортный стол: просим прописать человека. В ГАИ – просим зарегистрировать автомобиль. В жилкомитет – просим приватизировать квартиру. А здесь – просим выплатить материнский капитал. На втором экземпляре всегда ставим штамп и всегда требуем письменный ответ. Даже отрицательный ответ – это полдела. Враг нам скажет, на какие пункты и какого кодекса он ссылается, мы посмотрим и найдем другие пункты. Я думаю, что получится.
Вопрос от Лилии Васильевны:
– Здравствуйте. Это из Екатеринбурга. Я в 96-м выехала с севера, сдала там квартиру. И вот с того времени мне так и не выплачивают компенсацию за сданное жилье. И вообще ничего. Все документы у меня на руках. Я поехала к сыну, а сын живет в бараке у жены в комнате, у него тоже ни квартиры, ничего. Потом мне дали общежитие на время работы. А вот сейчас мне уже 71 год, я не могу работать и, естественно, у меня тогда и жилья не будет. В качестве компенсации за сданное жилье мне обещали дать деньги – 16 тысяч рублей, но и их не дают…
Ольшанский:
– Значит, так, мое мнение такое. Эти 16 тысяч вам никак не помогут, надо обращаться к властям, чтобы вам дали землю где-нибудь, и будете потихоньку строиться, пока у вас еще силы есть и сын поможет. Надо просить землю и строить маленький домик. Надо так и писать – за 16 тысяч ничего не купишь, прошу дать участок земли для строительства индивидуального жилого дома… Надо заниматься землей, других шансов я не вижу. Запомните, я вижу самый короткий путь.
Теперь вот что я хотел сказать. Мною разработан материал, но я думаю, что только в следующей Думе удастся его протащить. Сегодня есть термин в Гражданском кодексе «приобретательная давность». То есть если вы, грубо говоря, домик на опушке леса поставили и 15 лет открыто при всех пользовались, не скрывая, то вы становитесь его собственником в силу приобретательной давности. Я хочу это продолжить. Если ты открыто пользуешься участком земли 15 лет, ты становишься собственником этой земли в силу приобретательной давности.
Афонина:
– А если это идет вразрез с интересами государства? Допустим, идет железнодорожное полотно и люди с обоих сторон устраивают такие огородики себе… Это как?
Ольшанский:
– Значит, в этом случае регистрационная служба откажет. А право гражданина обратиться в суд. А суд будет мерить. Ну, допустим, 10 метров от железной дороги – нельзя. Вторые 10 огород может быть. А яблони уже нельзя, затемняет. А за 20 метров и далее – уже яблоня может быть. Мы ж не знаем эти ГОСТы все.
Афонина:
– Понятно, то есть даже в этом случае что-то можно сделать?
Ольшанский:
– Да. Поэтому, господа, за землю нужно бороться, и все больше и больше у нас имеет право на жизнь в решениях судов термин «фактически сложившиеся обстоятельства». Что есть иная форма, иное платье термина «приобретательная давность».
Звонок:
– Здравствуйте. У меня, как сказали в собесе, трудовой стаж, когда жил в Александрове Владимирской области, 54 года. 4 года – военных. А за один год войны – два года. Теперь я поменял место жительства, и мне здесь говорят: у тебя только 50. А 4 года войны не считаются. Мне за 4 года трудовых льготу к пенсии не платят.
Ольшанский:
– Значит, надо обратиться в Пенсионный фонд России. У нас по всей стране одинаковая методика: или засчитывается, или не засчитывается. Поэтому надо обратиться в ПФ России или к прокурору области. Там считали, а здесь не считают – это безобразие. Поэтому надо только писать и писать. И мое чутье, что у вас все получится. А особенно – все социальные вопросы: квартира, участок, проведение газа, света, воды, инвалидам, ветеранам, пенсионерам, все-все такое – сейчас необычайно благоприятная пора, и будет она длиться почти год. Потому что 4 декабря у нас выборы в Госдуму, а в марте в один день вы получите два бюллетеня. Мы будем выбирать президента и депутатов так называемых маленьких, местных советов, муниципальных. Дмитрий Анатольевич Медведев сказал, что мы все: журналисты, госчиновники, сотрудники правоохранительных органов обязаны выкорчевывать, как репку, все точки, источники социального взрыва. Поэтому должны пойти навстречу. Кто не идет навстречу, тот против линии президента.
Я приведу один пример. В Москве, когда Собянин сказал президенту: да, будем жить только по Конституции, будем жить только по федеральным законам. Несколько дней назад выезжал по сигналу тревоги на проспект Мира, 116 – это район Алексеевский , СВО – там стояла толпа милиции, гастарбайтеров – без решения суда ломали гаражи. Без решения суда милиция отталкивала народ, а рабочие, подрядная организация, вот это безобразие делали и на следующий день продолжили. Поэтому у нас еще масса безобразий… поскольку у нас разговор о земле – господа, если нет решения суда, можно отталкивать, отпихивать, но без травм гастарбайтера. На страже ваших интересов стоят статья 35 Конституции, где сказано: снос любого имущества только по решению суда. Статья 14 Гражданского кодекса (самозащита гражданских прав). И статья 37 УК «Необходимая оборона». То есть, если к тебе лезут или что-то ломают, ты можешь защищаться.
Звонок от Ирины:
– Добрый день. Объясните мне, откуда у нас началась вообще эта история, что земля начала продаваться? Насколько я помню, после революции земля принадлежала народу.
Ольшанский:
– Правильно. А вот когда у нас началась перестройка, у нас термин, что земля общенародное достояние и она не продается, правильно вы сказали, земля хитрым образом продавалась дачей. Чтобы приобрести землю, я должен был купить этот дом. У нас появился закон о платном землепользовании. Теперь суть его, что земля, во-первых, продается. А во-вторых, независимо от того, пользуетесь вы землей или нет, вы должны платить за землю. Или аренду, или налог. Вот откуда это у нас началось. Это началось в 90-е годы. Сначала в законах СССР, потом в законах РСФСР, а теперь в законах Российской Федерации.
Звонок от Татьяны:
– Добрый день. Вот такая ситуация. Я гражданка России. А мой сын гражданин Молдавии. И, для того чтобы сдать документы, мы должны сдать экзамен по русскому языку. Три раза уже, один раз в Молдавии, один раз в Москве и третий раз опять в Молдавии, мы сдавали, два балла не хватает…
Ольшанский:
– Я вам скажу, как надо сделать. Когда мы хотим, чтобы наши дети поступили в институт, я еду в этот институт и говорю: вы не подумайте, что я взятку пришел предложить, у меня и денег нет, да и как я могу законы нарушить, я хочу нанять ребенку репетитора, но только очень опытного, очень знающего и именно с той кафедры, которая будет принимать экзамены. Почему именно с той кафедры? Вы взятку предлагаете? Я говорю: да нет, просто он глубоко знает научно-методический подход, может быть, Лермонтова надо меньше учить, а Пушкина больше… Ага, тогда он занимается с ребенком, берет деньги, но ребенок уже накачанный. И плюс мы его спрашиваем – кто принимает? Он говорит – я на даче, моя аспирантка. Ну, давай аспирантка. Надо нанять репетитора из той конторы, которая принимает. Он как минимум будет знать критерии знаний. Без репетитора не обойтись.
Татьяна:
– Факт тот, что у репетитора он сдал отлично. Но в третий раз ему сказали, что не хватает 2 балла. Как я могу проверить?
Ольшанский:
– Не надо проверять, это тот путь, где суды и кляузы не пройдут, они будут сильнее. Надо сдавать, сдавать, сдавать. И вообще, надо посмотреть объективно – ваш собирается жить в России или нет?
Татьяна:
– Да.
Ольшанский:
– Ну вот это же стыдно – прийти куда-то и говорить «моя твоя не понимает», поэтому надо учить язык, надо покупать газеты и надо читать газеты и журналы. И учить стихи. Читать газеты, читать классиков русской литературы… Но учтите, если он хочет хоть чего-то в жизни добиться и быть не дворником, а хотя бы инженером, или педагогом, или врачом, надо учить, в первую очередь, русский язык и русскую литературу.
Людмила Васильевна:
– Здравствуйте. Мы имеем дом в деревне в собственность. Но эта собственность у нас разделена на двоих – на племянника и на моего мужа. Племянник имеет долю 0,256 в собственности, у нас 0,384. Мы подавали на суд, хотели этот дом разделить, как в натуре. Нам суд сказал, что, если 30 метров и кухня 11 метров, – не делится. Но почему этот племянник должен жить на всей нашей собственности?..
Ольшанский:
– Я все понял. Нахально ставьте стенку, делите дом – и точка. Здесь судом не взять. Здесь только взять строительными работами. Где-то пристроить, где-то отделить. Не получается проем двери – расширить какой-то коридорчик… Другим вопросом не взять.
Звонок от Дмитрия:
– Здравствуйте. Хотел вопрос задать по поводу землепользования. У нас кооператив, стоянка, и так получилось, что земля находится в федеральной собственности. А местные власти, муниципальные, такие как управа, префектура, они не продлили нам аренду и хотят….
Ольшанский:
– Подождите, а как же они могут продлевать или не продлевать аренду, если вы мне говорите, что земля в федеральной собственности.
Дмитрий:
– А они почему-то выступают истцами в суде, чтобы мы освободили данный участок.
Ольшанский:
– Подождите, они не могут быть истцом в суде, если только вы правы, что земля федеральная. Они не надлежащий истец.
Дмитрий:
– Вот так получается. И суд уже вынес решение, чтобы освободить землю.
Ольшанский:
– Ну все, уже проспали вы. Нормальные люди в суд не ходят, волынят, тянут. Михаил Илларионович Кутузов, а после него маршал Жуков нас учили, что если превосходящие силы противника, то мы отходим вглубь территории, как Жуков говорил – обескровить противника, измотать. Потом подождать, когда из Сибири подойдут свежие силы, и перейти в контрнаступление. А что же вы сразу в лоб на пулеметы положили всех солдат, пошли в суд – и хана. А суд районный был или Арбитражный?
Дмитрий:
– Районный.
Ольшанский:
– А к кому? К конкретным людям или…
Дмитрий:
– Они начали делать к каждому боксу, который на стоянке находится.
Ольшанский:
– Мне показывают, что время истекает, значит, если хотите, приходите на прием.