В ожидании чьей-то смерти

С трансплантологией мне пришлось столкнуться не от хорошей жизни: у дочки Машки отказали почки. Совсем. Жизнерадостная шестнадцатилетняя девчонка мгновенно стала инвалидом

Источник:kp.ru

В отделение гемодиализа ее привезли на реанимобиле. Там таких, как она, полно. Многие живут в клинике уже не первый год.

Зрелище ужасное. И самое страшное - родители, которые бессильно плачут по углам.

Помню одну девчонку. На вид - лет восемь. Хотя ей уже было тринадцать. Дело в том, что у диализа - процедуры, которая чистит кровь вместо почек, - есть побочные эффекты. Например, перестает вырабатываться гормон роста. И ребенок остается таким, каким заболел. На абсолютно детском лице - взрослые грустные глаза. Девочка тихо ездила по коридору в своей инвалидной коляске. Это другой побочный эффект: из костей вымывается кальций, и скелет становится «стеклянным». Чуть что - перелом. Первый, второй, третий - и руки-ноги превращаются в загогулины.

Ждать трансплантации приходится годами: взрослым ее делают во многих городах страны, в том числе и у нас в Петербурге, а несовершеннолетним - только в Москве. Еще и доноров нет: изымать органы у умерших детей запрещено. А почка большого дяди или тети не всегда помещается в тело ребенка. Не говоря уже о факторе совместимости.

Миф о рынке органов рухнул быстро: ни один доктор даже не намекнул мне на деньги.

- Думайте о родственной трансплантации, - посоветовали врачи. Я сдал анализы. Моя почка не подошла. А потом вдруг исчезли препараты для диализа. Ненадолго, но даже неделя задержки - это критично. На мой вопль в интернет-блоге тут же откликнулись родные тех, кто уже прошел эти процедуры. У них что-то оставалось, и они отдали мне ампулы.

Ничего в знак благодарности не взяли - не принято.

Тем временем моей Машке стукнуло семнадцать. И врачи на всякий случай прикрепили ее к взрослой больнице. Я помню те месяцы. Это отвратительное чувство: ждать чьей-то смерти, которая могла бы спасти мою дочь.

- Народу гибнет много. Но родственники запрещают забирать у них органы, - вздыхали врачи. - Ну зачем они им на том свете?

Но случай все же настал. Игорю было 24. Черепно-мозговая травма. Сейчас одна его почка у Машки, вторая - у еще одного парнишки из отделения диализа. Они живут почти нормальной жизнью, учатся, встречаются с друзьями. И постоянно ставят за Игоря свечи.