Блогеры против мигалок на дорогах: кто победит?

Лидер движения «Антипроизвол» адвокат Леонид Ольшанский и координатор движения «Общество синих ведерок» встретились в прямом эфире радио «Комсомольская правда» (97,2 FM). Программу «Я – против!», транслировавшуюся также по tv.kp.ru, вели корреспондент отдела московского выпуска «КП» Ринат Низамов и телерадиоведущий Александр Яковлев.

Яковлев:

– Тема нашего эфира сегодня: мигалки на дорогах. Блогеры против мигалок на дорогах. Кто победит? У нас в студии координатор движения общества синих ведерок Петр Шкуматов, адвокат, лидер движения «Антипроизвол» Леонид Ольшанский. Ринат, что это за Общество синих ведерок? И как ты к нему относишься?

Низамов:

– Без их помощи информационная картина дня была бы очень скучна. Потому что когда я рассказываю о том или ином беспределе на дорогах, вспоминаю Общество синих ведерок. Заместитель руководителя Федеральной таможенной службы съездил с мигалочкой в прачечную. Один из участников не самых активных Общества синих ведерок снял это на камеру мобильного телефона. Он проследил, как и докуда он доедет, проследовал за ним в торговый центр. И снял, как тот стоит в очереди и сдает свое грязное белье в химчистку.

Шкуматов:

– Нам помогает большое количество людей. Наша основная цель – это полная отмена всех феодальных привилегий на дорогах. Полная отмена проблесковых маячков на автомобилях чиновников.

Ольшанский:

– Я думаю, что автомобильные проблемы – часть государственных проблем. И в государстве есть гораздо больше разных проблем, чем эта. Если мы посмотрим последнюю встречу президента с прессой, выступление президента перед парламентом, то на первом месте стоит работоспособность государства, целостность ее границ, борьба с терроризмом и экстремизмом, что те же Курильские острова не отдать японцам. В области медицины стоят важные вопросы борьбы со СПИДом и туберкулезом. Важно уменьшить тюремное население. В области автомобильной жизни президент несколько лет назад сказал, что на первом месте строительство новых мостов, туннелей и эстакад. Поэтому автомобильные проблемы – не первые в государстве по сравнению с пенсиями, судами, атомными станциями и так далее. А проблемы колпаков, маяков, спецсигналов – далеко не первые.

Низамов:

– А в Госдуме вы пользовались мигалкой на своем авто?

Ольшанский:

– В Госдуме десять мигалок. Председатели, заместители председателя, руководитель аппарата. Их постоянно уменьшают. Если мы переходит к этой теме, то и здесь государство идет по пути демократизации. Количество мигалок уменьшилось. Раньше ведь что вызывало реакцию? Красные номера с флагом. Убрали их. Их нет теперь вообще: ни государственных, ни собственных. Сделали это законом государства и указом президента. При советской власти количество мигалок не было ограничено. Министр или депутат, генерал писал письмо. И на основании этого письма ГАИ выдавало ему мигалку. И ставило штамп в техпаспорт. Потом их было 10 тысяч. Президент страны сказал, что не более тысячи спецсигналов на всю страну.

Яковлев:

– Не так много. Может, проблема раздута? Нужно, как Ольшанский, другими вещами заниматься?

Шкуматов:

– Проблема мигалок ни в коем случае не отменяет все остальные. Просто мы в данный момент времени сконцентрировались на проблеме проблесковых маячков. Почему? Проблесковый маячок на машинах чиновников в нашей стране сейчас стал неким символом принадлежности к элите. Этот маячок позволяет делать на дорогах практически все, включая, сбивать пешеходов, убивать людей на встречной полосе. Это происходит не каждый день. Но это происходит часто.

Ольшанский:

– Хочу маленькую ремарку дать. Если одна машина врезалась в другую или машина сбила пешехода, не важно, карликовый «Запорожец», КАМАЗ или машина с десятью мигалками – это не значит, что она виновата. Наличие мигалки – не есть автоматически, что она виновата.

Шкуматов:

– Статистика, которая у нас есть из страховой компании, которая страхует мигалки, показывает, что 95 процентов случаев признаются виновными обычные водители. Это означает, что то, что Леонид говорит, на самом деле благие пожелания. Это «как должно быть». По факту, если человек попал под машину с проблесковым маячком, до недавнего времени вся государственная система становилась против него.

Яковлев:

– Но это тысячи машин! И, как правило, все они в Москве.

Шкуматов:

– Дело в том, что эта тысяча машин представляет из себя некий символ олимпа. Грубо говоря, выше уже невозможно.

Яковлев:

– То есть ваш девиз – бей богатых?

Шкуматов:

– Нет! Вся страна видит, как ездят эти машины. Как эти люди ведут себя на дороге. С них берут пример. Если самые крутые в нашей стране ездят по встречке, нарушают всевозможные правила дорожного движения и им за это ничего по закону сделать нельзя. Доказать их виновность практически невозможно. Используют эту мигалку не в служебных целях. Они ее используют, чтобы съездить в магазин, перевести собак, стройматериалы, знакомых в аэропорт. И в итоге мы получаем то, что остальные люди, которые видят, как ведут себя автомобили чиновников, они точно так же начинают копировать. Следовательно, в нашей стране символом крутизны является не соблюдение закона, попрание правил и если у тебя крутые номера, ксива или мигалка, и ты можешь проехаться по встречной полосе. И тебе за это ничего не будет со стороны гаишников, значит, ты – крутой.

Ольшанский:

– У нас в правилах и в Кодексе сказано, что водитель транспортного средства обязан уступить дорогу другому транспортному средству, которое подает специальные световые и звуковые сигналы. А за то, что не уступает, у нас серьезное наказание. Поэтому чем бравировать-то? Это все равно, что оружие запрещено, а я сейчас возьму его без разрешения.

Ты не должен думать о том: он опаздывает на свидание, на охоту или в Кремль. Машина подает и световые, и звуковые сигналы. Обязан уступить дорогу.

Второе. Следить за людьми, заниматься оперативно-розыскной деятельностью, а говоря простым русским языком, подглядывать, подсматривать и выполнять роль наружки, висеть на хвосте, имеют право только спецслужбы. Список об оперативно-розыскной деятельности есть в законе. Если человек повис на хвосте у машины, он попадает под статью Уголовного кодексе «вмешательство в личную жизнь».

Наш гость нам говорит: мы поехали за кем-то, мы видели, он собак перевозит. На него нет опытного следователя. Сейчас мысленно представить, что я следователь, а он… Скажите, как вы узнали, что он перевозит собак? Кошек? Что на аэродром едет не сам министр, а его друг? Как вы узнали? Какие у вас есть доказательства? Вы кто? ФСБ? То, что есть, очень красиво журналистски звучит, но очень слабо юридически.

И еще один аспект. Я знаю, где примерно различные общественники и просто люди стоят. У них есть три точки. Мост каменный, Кутузовский проспект, у арки и Ленинский. А мы тоже делали исследования. Мы становились на простых шоссе. На Ярославке, Каширке. Можно часами стоять, пока пройдет машина.

Что такое тысяча на всю страну вот этих спецсигналов? Это не тысяча чиновников. Там же есть цифры. 220, по-моему, ФСБ, 150 – МВД, ФСО. То есть, крупным чиновникам осталась не тысяча, а штук двести. На Совет Федерации – штук пять. На Кремль есть определенное количество. И у каждого министра. Чиновники, которые их имеют, их можно посчитать по пальцам. И, я думаю, что если он имеет… Вы бы поработали чиновником в Кремле или в Госдуме. Я бы на вас посмотрел, когда вам говорят: срочно. И человек через пять ступенек бежит.

Яковлев:

– Петр, расскажите, куда у нас торопились автомобили с мигалками. Последний случай.

Шкуматов:

– На самом деле, Ольшанский подменяет понятия. Дело в том, что у нас в стране не запрещено снимать на видео дорожную обстановку. Более того, мы всем говорим о том, чтобы люди покупали видеорегистраторы и они помогают в разных ситуациях, в том числе в общении с ГАИ. Большая часть этого видео, точнее, все видео снято абсолютно законно. А снято абсолютно незнакомыми людьми. И никакой оперативно-розыскной деятельности, слежкой за конкретным человеком здесь нет.

Люди, которых выгораживает Ольшанский, это люди, которые используют служебные автомобили в личных целях. Тот же самый Олег Морозов, который является докладчиком, а он везде докладчик, у него в 9 утра доклад, в 11 утра, в 12 и везде надо ему успеть, этот человек ездит на своей машине с мигалкой, заметьте, с включенным спецсигналом, он ездит покупать продукты в магазин.

Яковлев:

– У нас звонок от Андрея.

Андрей:

– Какие препятствия есть по поводу ваших высказываний в интернете? Какие есть положительные моменты, поддержка со стороны правительства по поводу всех ваших действий, касаемых интернет-сообщества?

Шкуматов:

– С нами пока никто не общается. Нет у нас такой практики, чтобы нас куда-то пригласили. Только один раз к Бирюкову ездили, который пресс-секретарь ГУВД. А так мы просто делаем то, что делаем. Препятствия? В основном эти препятствия незаконные. Угрозы, у одного человека угнали мотоцикл, у другого – велосипед. У меня колеса прокалывали.

Низамов:

– Недавно посмотрел видеоролик. Едет машина по своей полосе. И тут на встречке дорогой черный представительского класса автомобиль – едет чинуша. Лицо в окна не влезает. И этот водитель не дает ему проехать.

Шкуматов:

– Если вы говорите про случай Шевченко, то да. Это так и было.

Низамов:

– Потом подошел водитель и пытался выбить камеру. И вдруг совершенно случайный автолюбитель, парень покрепче, выбегает из своей машины и пытается разнять их, чуть ли не заталкивая водителя чинуши…

Ольшанский:

– Давайте дадим юридическую оценку. Если есть сирена, имеет право ехать по встречке. Тот, кто едет, должен уступить. Никто не имеет права открывать дверь чужой машины.

Шкуматов:

– Какая статья Уголовного кодекса за открытие двери чужой машины?

Ольшанский:

– При умелом следователе – хулиганство. Можно из такой машины и пулю поймать. Значит, охранник должна стрелять на секунду раньше, чем стрелять будут террористы.

Низамов:

– Леонид Дмитриевич серьезно считает, что когда ты закончил два высших образования, серьезно занимался трудом и после этого добился какой-то власти, у тебя появилась дача в Барвихе, то ничего страшного, что человек будет ехать со спецсигналом.

Ольшанский:

– Тогда было само собой естественно, что «Чайка» министра едет даже без спецсигнала, как ей заблагорассудится.

Яковлев:

– Сейчас это нереально! Людей это злит!

Шкуматов:

– Мы живем в нашей стране, платим все налоги, покупаем продукты, в который включен НДС. Мы покупаем всякие товары и прочее. Чиновник, который ездит на этой машине, живет на наши деньги.

Яковлев:

– А вы, борясь с этим, очень хорошо пиаритесь?

Шкуматов:

– Мы хотим, чтобы людям в нашей стране было небезразлично, как эти люди используют деньги всего общества, всего народа в личных целях. Все доказательства, которые так Леониду Ольшанскому не нравятся, и который говорит, что, дескать, это незаконно, они все говорят ровно о том, что практически в большинстве случаев мигалки используются в личных целях.

Яковлев:

– Если бы не одно «но». Недавно один молодой человек впрыгнул в такую машину. Представитель арт-группы «Война». Прыгнули на машину с мигалкой, потанцевали, потом убежали. Вы подобные действия поддерживаете?

Шкуматов:

– Нет. Более того, мы тот случай, который произошел с машиной ФСО, мы с самого начала поставили все точки над «I» и от этого случая мы открестились.

Яковлев:

– Вам не кажется, что вы все равно спекулируете на теме «бей богатых!».

Шкуматов:

– Дело в том, что с мигалками ездят не только богатые люди. Часть мигалок принадлежит той же фельдъегерской службе, это курьеры. Они ездят иногда на «Газелях», на «черверках». Есть мигалки у федеральной службы охраны. Они ездят на довольно недорогих машинах. И люди, которые ездят с мигалками, они не обязательно являются денежными мешками. Наше неприятие мигалок – оно заключается не в том, что их обладатели богаче нас. Мы не завидуем им. Мигалки – это некий символ феодализма.

Раньше у нас в России барин морг задавить холопа. И заплатить за него штраф. Собственно, мигалки в нашей ситуации то же самое. Это некий атавизм, который пришел к нам с тысячелетней историей нашей.

Ольшанский:

– Я изучал историю. От царя Гороха были тройки с бубенцами. И были царские указы, что кто не уступит дорогу тройке с бубенцами, того сечь. Но кто поставить бубенцы, не будучи царской почтой, того тоже сечь кнутом. Все правительственные машины при Сталине даже имели отличительный признак – здоровенная фара по центру радиатора. И люди в ужасе разбегались. Это в нашей стране было, есть и будет.

Два случая давайте коротко обсудим. Первое – открестился от него наш гость. И я ему верю, что это не его коллеги. Когда человек бегал по крыше фордика. Это статья 167 – «умышленная порча чужого имущества», это уголовщина. А то, что человек побежал к машине, открыл дверь и попросил представиться, во-первых, у нас Конституция гласит, что никто не должен давать показания против самого себя, своих родных и близких (51 статья). Во-вторых, пассажир всегда ни при чем. Но это безобразие!

Низамов:

– А это не безобразие, когда сотрудники с мигалками просто-напросто гоняют по этим дорогам, непонятно куда. Сотрудник фельдъегерской службы перевозит… Что они там перевозили, Петр?

Шкуматов:

– Шпатлевку и плитку.

Ольшанский:

– А вы откуда знаете, что они перевозят.

Шкуматов:

– Фотографии есть.

Ольшанский:

– Вы не нарывались на опытных оперативников.

Шкуматов:

– Мы не занимаемся никакой оперативно-розыскной деятельностью. Просто в одном месте все это выкладывается.

Низамов:

– У меня лежит таблица соответствия. Известные номера и чиновники. Я так полагаю, это чуть ли не настольная книга у многих ребят Общества синих ведерок, которых я поддерживаю.

Ольшанский:

– Получается, что у вас сегодня диалог не Ольшанского и Шкуматова, а Ольшанский против троих?

Яковлев:

– Я за вас!

Ольшанский:

– Давайте правду. Математика все-таки гласит о том, что из тысячи мигалок очень большое количество принадлежит ФСБ, ФСО, МВД…

Низамов:

– Есть еще господин Кулистиков, Эрнст, Добродеев. Это руководители федеральных каналов. А они куда спешат? Куда все эти люди спешат? Почему они ездят с мигалками? А мои родители, я и все наши читатели не должны пользоваться этим правом?

Ольшанский:

– У нас народ принимает решения через законно избранных президента и депутатов.

Яковлев:

– Давайте послушаем народ. У нас звонок.

Радиослушатель:

– Я на сто процентов согласен с Леонидом Ольшанским. Закон должен быть законом. И если хотят что-то доброе сделать, надо делать по закону. А предложения: пусть будут мигалки, чем больше, тем лучше, только внутри машины. И они тогда поймут, как плохо нам, когда они едут.

Яковлев:

– Давайте выслушаем еще один звонок.

Радиослушатель:

– Мигалки мне на дороге, на самом деле, не мешают. Мешают заторы и глупо организованное движение. А вот какая-то личная жизнь на государственной машине – это ложь. Естественно, абсолютно законными я считаю возможность наблюдать за ним. Не преследовать его, а знать, чем он занимается. И если он на этой машине едет к любовнице, в публичный дом, в магазин, то мы имеем право знать.

Яковлев:

– Предлагаю выслушать еще один звонок.

Радиослушатель:

– Во-первых, они ездят на государственных машинах, купленных на наши деньги. И едут по нашим государственным делам. Вы не забыли про такое народное действие, как референдум? Которое наше правительство давно похоронило. Так вот, этот референдум мог бы спокойно решить, хотим ли мы, чтобы наши чиновники, которых мы же и избираем, чтобы они ездили с этими мигалками? И должны ли они перекрывать движение.

Ольшанский:

– Перекрывают движение только двум лицам государства.

Шкуматов:

– Вранье!

Ольшанский:

– Остальным не перекрывают. Большинство министров, и у кого это есть, они ездят без сопровождения. Когда у нас ополчились на спецномера красные с флагом, одновременно вышел закон государства об отмене их. И указ президента об отмене их для правительственных чиновников. У нас четвертого декабря выборы в Госдуму. Все партии в хорошем смысле спекулируют разного рода проблемами. Они всегда известные: пенсия, стипендия, земельная рента, отмена мошенничества ТСЖ и так далее. Депутаты с удовольствием принимают сейчас наказы избирателей. Эта тема яркая. Работайте с партиями и движениями, которые будут участвовать в избирательной компании. И когда у нас президент скажет, что их будет не тысяча, а двести, и чиновникам достанется пять, скажу – выполняем указ президента.

Шкуматов:

– Перекрывают дорогу не только для президента и премьера, и для чиновников. У нас есть видеодоказательства: едет членовоз, бац! – дорогу перекрыли. И двадцать минут все раком стоят! Перекрывают дорогу для иностранных делегаций. Недавний приезд президента Австрии просто поставил колом всю Москву! Мигалки возникли и существуют благодаря постановлению правительства, то бишь, решить эту проблему может не Госдума, а только правительство.

Яковлев:

– Глава ГИБДД Московской области 15 апреля прошлого года Сергеев обвинял вас, что вы создаете помехи не большим чиновникам, а для ФСБ, ФСО. Людям, которые по госделам что-то делают.

Шкуматов:

– В последнюю очередь на дорогах лихачат ФСБ, ФСО и фельдъегеря. Нарушение машин с номера ЕКХ гораздо меньше, чем нарушений машин губернаторов, которые принадлежат непонятно кому. На самом деле, если машины выполняют оперативные функции, пусть они нанесут специальную раскраску.

Ольшанский:

– У нас важнейший принцип работы спецслужб – это тайна, секретность. Они ездят и на «Жигулях», и на «Запорожцах», и на «Скорой», и на пожарной. Мы не имеем права, как им ездить и с чем ездить.

Яковлев:

– Вот стал президентом Ринат Низамов. Что бы ты сделал?

Низамов:

– Я бы оставил мигалки только «Скорой помощи», милиции и пожарным. Петр, вы сказали, что огромное количество людей объединились ради решения одной задачи – искоренение мигалок. Если мы с вами их искореним, чем вы займетесь дальше?

Шкуматов:

– Надо наводить порядок на дорогах. Гибнет каждый год 25 тысяч человек. А если мы будем ориентироваться на Запад, должно гибнуть пять.