Серебрякову не дают стать Брандо, Патрисия Каас превратилась в «Блестящую»

Во время превосходных сеансов общения с ним я это усвоил, выбрав для общения тон несерьезный, но почтительный.

- Роман Григорьевич, - говорю, - я вот, например, сходил в Театр современной пьесы.

- Ты не просто одержимый, ты… ты… У тебя так много свободного времени?

Вы бы припечатали остроумнее и лаконичнее, будь вы хоть трижды Отариком?

- Как вы относитесь к такому феномену масскульта, как антреприза? Сами грешны?

По поводу «грешны» человечище произнесло общенную речь; я ее воспроизвести не могу, а собственно прибыльный жанр охарактеризовал так:

- Жрать хотят все. Но не такой же ценой!

- Но часто там мелькают именитые рож…., то есть, лица!

- Халтура, дурачок!

- Значит, Альбер Филозов, Сергей Юрский, Ирина Алферова и тэ дэ – халтурщики? Больно громкие имена!

Маэстро снял очки, долго-долго смотрел на меня и, ухмыльнувшись, сказал:

- Я тебе ничего не говорил.

Разговор, как всегда, был хаотичный: Бондарчук, Серебряков, Каас, Кутуньо. Бондарчук одарен, но, кажется, там транквилизаторы? Серебряков лично мне в высшей степени симпатичен, он самый значительный по-моему, из сущих наш актер, я об этом говорю Маэстро. И добавляю: по-моему, он относится к профессии так, будто инициацию его совершал Тот Самый Брандо.

Маэстро предпочитает в поиске истины эврастический принцип (основанный на системе наводящих вопросов). Он согласно кивает головой и напоминает, что «Леша Серебряков блистал у него в «Федре».

- Хорошо ли играет А. С.? А. С., когда роль глубокая и – внимание! – режиссер толковый, играет гениально. Везет ли А. С. с ролями глубокими и гениальными режиссерами? Очень редко. Стало быть, насколько реализован А. С.? На пятьдесят процентов.

Маэстро берет паузу и выдает, повернувшись к переполненному людьми Майдану:

- Или ты в вечности, или ты в газете. Или деньги, или ты Артист.

Значит, Патрисия Каас уже не артистка, зачем-то бурчу я и рассказываю, как был влюблен в ее голубоглазую андрогинность, как боготворил подчеркнуто отстраненного Тото Кутуньо, а теперь они за пять лари выступают через день, растоптав мои представления о себе, как об иконах. Р. В. аж поперхнулся:

- Я с тобой об искусстве, а ты о «Блестящих»!