В Египет? Без денег? На фестиваль? Да запросто!

Бывает, друзья, найдет на светлую голову журналиста морок. Вот прямо как тьма накроет Ершалаим. И поедет (а денечек был, как по заказу, пятница 13-е!) журналист в Египет на фестиваль «Мамакабо» без кошелька – то есть без карты и без наличных. И обнаружит он такую бедственность свою только в самолете, вытряхивая из косметички завалявшиеся там невесть как 2 тыщи русских рублей и десятку евро с прошлой поездки.

В стране пирамид прошел фестиваль «Мамакабо»

Но наш журналист, надо отдать ему должное, он и в Африке журналист, красавец и комсомолец, он не разнюнится от этого факта, а - потому что он животное находчивое - придумает финт ушами. Тем более что едет он в пятизвездочный отель, на полное довольствие по принципу все инклюзив. Вот заодно и посмотрим, решила я, все включено или неучтенные сюрпризы в рукаве таки припрятали жаркие потомки фараонов.

Но сначала надо пересечь границу, то есть оплатить визу. Этот нюанс почему-то меня вообще не тревожил – как будто я только тем и занимаюсь, что каждый день пересекаю границы туда-сюда без виз. Знаете, я пожалуй, не буду говорить, как я это сделала, потому что такие импровизации и перформансы все равно анализу не поддаются и не тиражируются. Короче, через пять минут я торжественно вышла из аэропорта и села в машину местного адвоката, а его помощники разыскивали встречающую меня сторону. «О, Комсомолска правда» – о, йес, уи ноу, грэйт!» - заветные слова сделали свое дело. Было приятно, в общем.

Отель SunRise Mamluk, где поселилась половина музыкантов фестиваля Мамакабо» (который, собственно, устраивался в Хургаде при активном участии «Комсомольской правды в Египте»), большой и симпатичный, с африканскими мотивами. Здесь ветер с моря, шепчут пальмы, вечерний воздух пахнет ванилью, а ночное небо усыпано крупными звездами. Здесь даже горничные – красивые мужчины, один другого тутанхамонистее. И… здесь нет Интернета. С этой бедой я пыталась совладать сразу по приезду. И то просто потому, что мне нужно было скинуть важное интервью, дописанное в самолете. А так-то, если б я тут по туристической надобности была, так и не вспомнила бы. По крайней мере, ни одному из расслабленных одыхающих, будь то соотечественник или немец-поляк-британец, сеть явно не была нужна. Интернет я все же нашла где-то в служебных глубинах отеля, а вот деньги мне даже искать не пришлось - за те пять дней, которые я провела в Хургаде, они мне так и не понадобились.

В стране пирамид прошел фестиваль «Мамакабо»

Про фестиваль «Мамакабо»

Главные «мамакабошники» - люди авантюрные и азартные, благодаря чему, собственно, фестиваль живет и развивается уже семь лет. Но в этот раз были побиты все рекорды – с момента, когда египетские партнеры (и «Комсомолка в Египте» - не устаю я повторять) предложили устроить «Мамакабо» в рамках «Русской недели» в Хургаде до первого концерта прошло… 23 дня! Несмотря на стремительность и спонтанность происходящего, принять участие в поездке согласились многие замечательные музыканты - друзья фестиваля. В результате, как всегда, собралась отличная компания.

Когда этот развеселый десант в обнимку со своими инструментами высадился в аэропорту Хургады, их уже там поджидали. Министерство туризма Египта устроило «руссо-музыканто» фееричную встречу с флагами, транспарантами и оркестром. Вся эта пестрая компания кричала, пела, дула в дудки и била в барабаны – то есть зажигала вполне в духе «Мамакабо».

Надо сказать, что египтяне по части «зажечь» - ребята шустрые, а вот по части сделать что-то минута в минуту - как-то не всегда.

Поэтому Тимур Ведерников, отец-основатель фестиваля, переговоры о сцене с египетскими чиновниками начал не отходя от кассы. В результате подключилась крупнейшая на Ближнем востоке компания, обеспечивающая все крупные концерты в Египете, в том числе выступления Рикки Мартина, Шакиры и других звезд. Эти дело свое знают, и за 3 часа до начала концерта была собрана сцена, за 2 часа до начала – смонтирован звук и свет и даже появилось электричество.

В стране пирамид прошел фестиваль «Мамакабо»

И вот сам концерт. Особый восторг вызвали выступления скрипача-виртуоза Эдгара (Эдагр – скрипач что-то вроде Ванессы Мэй, только лучше. Красив, как принц - когда он выходил на сцену, толпа орала что-то несусветное). Успех сумасшедший свалился и на группу «Матреха». Сергей Манукян, как всегда, был неподражаем и дико обаятелен, ну и, конечно, Тимур Ведерников и Ирина Сурина в сопровождении «Мамакабо бенда» как всегда заставили петь всю площадь, включая не понимающих ни слова по-русски египтян.

Сурина тут была звездой: «Эври дэй, эври найт ай хэв а блюз» - самозабвенно поет она, а ветер распахивает платье на всяких Ириных соблазнительностях. Дыщ-тыщ, отдают басы у тебя в горле и расходятся волнами по венам... «Костер» «Машины времени» так хорошо, как Сурина, не пела и сама «Машина». «Летс ай лав ю. ай лав ю бэйби. Парарарапам пам» - у моей бабушки была пластинка, где песню эту пел певец Хампердинк. Красивые египтянки, закутанные по самые брови (все равно красивые!) прикольно и ритмично двигались под рок-н-ролл. Высокие и стройные арабы в своих длинных рубашках до полу (галабея называется), в золотых очках, золотых же «роллексах» и с сигаретками показались мне необычайно эклектичными, модными и очень нескучными. Потом на сцену вышел мой сосед по отелю - саксофонист. Весь день до концерта парень терзал свой инструмент за стенкой. В Москве я б его уже задушила, а здесь – здесь - ты сама кротость и эстет. Африка расслабляет, чего уж там.

Что тут только не играли и не пели - и «египетская народная песня ламбада», и сиртаки, потом пели песни из советских кинофильмов, потом пошла зажигательная арабская музыка. Хургадцы приходят сюда целыми кланами. Можно увидеть молодых мамочек с детьми – и как только они ухитряются их всех удерживать на руках – непонятно. Рядом со мной какое-то время стайка девочек-подростков откачивала свою старшую сестру или маму, которая, видимо, не вынесла лавины восторга.

Но «мамакабошники», русские туристы и мы - журналисты были стойкими оловянными солдатиками. По ночам всю неделю никого не разгонишь спать – музыканты устраивали джем-сэйшены и на пляже, и в лобби отеля - всем в кайф. Тем более что наливают здесь круглосуточно.

В стране пирамид прошел фестиваль «Мамакабо»

Нашего фотографа Пашу после этого египетского пира духа еле увезли в аэропорт – он там, в Хургаде, чуть не женился сразу на местном гареме из пяти гурий. Ему все чудилось в их глазах что-то такое нежное и зовущее, что половину всех своих фоток он нащелкал их портретов. Парня спасли, но могли ведь и упустить.

Про Хургаду.

Хургада – довольно скучное, хотя местами интересное такое местечко. Во-первых, пустыня. Но с пальмами – их тут любовно стараются высаживать египтяне. Все живут туризмом, но работают только мужчины, само собой. Тут есть даже местная Рублевка, где живут хургадские олигархи и власть – очень может быть, что это одни те же люди. В местном порту есть хорошие катера и яхты.

Я не знаю, друзья, что здесь именуется громким словом революция, но раньше 12 часов на улицах никого нет. Все спят. Включая революционеров. Я встретила только пару ослов. Впряженных в повозки. Утро начинается к обеду. В Хургаде есть одна детская библиотека, три светофора, коптский храм и довольно много мечетей. Местами Хургада напоминает город после бомбежки. Много смешанных семей, где жена – русская. Девушки ходят закутанные как положено, многие мужчины - в галабеях (простая одежда, похожая на ночную рубашку). Я узнавала, под нее ничего не надевается, то есть носят голое тело (жарко же!). А если ветер в лицо ему дует, спрашиваю, а навстречу идет женщина, туристка белая и красивая, то как? Все признаки интереса же сразу проявляются под одеждой. А вот и нет, объяснили мне. Во-первых, обрезание притупляет реакцию, а во-вторых, вся личная жизнь у египтян проистекает только дома – там жены, которые сняв уличную одежду остаются в красивых и модных штучках от «гуччи, армани и дольчегаббаны», при макияже и тэдэ. И общем, все лучшее - мужу.

Про нашу светскую жизнь.

Первое. Ради участников «Мамакабо» и к ним примкнувших наш консул в Египте давал ужин в отеле класса «де люкс». Предупреждаю: такое переваривается двое суток. Салаты, соусы, закуски из морских гадов, свежайший лосось, лобстеры, креветки, гребешки, вино, шоколадный мусс, ванильное мороженое и что-то еще много всего вкусного. Ну и кофе. Куда ж журналисту или музыканту без кофе? Хотя кофе в Хургаде не то что плох. Он очень плох. Да.

Наутро после консульской еды мы поехали на пресс-конференцию. Ее давали местный губернатор, наш глава Ростуризма Александр Васильевич Радьков, и наш консул – он тут был сам за себя и за переводчика. Говорили о туризме, что делается для того, чтобы турист снова пошел косяком. У египтян же нет ни нефти ни газа, есть только туризм, потому они нас очень любят. Мы пожелали им как следует следить за своими водителями, акулами и революциями, а также пригласили египтян «к нам на Колыму». И пообещали вернуться для дальнейших исследований.

Команда бесстрашных спасателей, или Чип и Дейл

Накануне отлета в Москву, «Мамукабо» на яхтах (так. Катера, скорей - да и мы, чай, не абрамовичи) повезли на коралловые рифы. Мы все шутили про акул, но нас местные спасатели разочаровали: и не надейтесь, мол, акулам тут мелко и пугливо. Мы осматривали эти самые рифы, заныривая в масках и ластах. Оттуда на нас смотрели зашуганные мурены. Но до рифов мы зарулили на райский остров. Тупо валяться, плескаться и обедать. Если вы там еще не были, представьте себе оживший рекламный проспект с пальмами, белым песком и ультра-синим морем нереальной чистоты. Нимфы у нас были свои – голые попы певиц «Мамакабо» в прозрачных парео смотрелись ничуть не хуже рекламных.

На обратном пути мы на своих трех яхтах устроили гонки. Яхта журналистов пришла первой. Не успели мы слезть (именно так, хотя правильно говорить «сойти»), как нам объявили, что сам хургадский губернатор (почему не мэр, мы так и не поняли) вместе с хургадским телевидением и с ценными хургадскими призами ждет журналистов на площадке для сквоша. У них там чемпионат по сквошу, как у нас по футболу – мероприятие статусное. Ну что ж! Не мывшись, не ужиная мы помчались за призами, узнав наконец-то что такое знаменитые египетские автогонки. Заодно узнав, что моя фамилия на арабском – сущая нецензурщина и абракадабра. Потом пара интервью египетским газетам («О, Комсомолска правда» – о, йес, уи ноу, грэйт!») и мы, наконец, поехали есть. И пить. То есть петь, конечно, - всю ночь на пляже.